Тень и пламя

Глава 26. Давай поговорим.

В номере мотеля было тихо и пусто. Слишком пусто. Я сидела на краю кровати, сжимая в руке телефон, как единственную нить к реальности. Оберег на шее давил, а мазь создавала вокруг меня странную, безжизненную ауру, от которой самой становилось не по себе.

Я включила телефон и он тут же завибрировал. Не звонок, а смс. Я чуть не выронила его, с трепетом глядя на экран.

Дана: Лечу. Держись, родная. Никуда не уходи. Сказала твоим, что ты в "Северном".

Я перечитала сообщение несколько раз, и по щекам сами потекли слёзы облегчения. Она летела. Она была на пути. И её хитрость с "Северным"...Горькая улыбка тронула мои губы. Дана купила нам время. Два часа. Всего два часа и мы с Даной что нибудь придумаем. Я посмотрела на свой чемодан, на дверь, за которой был враждебный мир. Силы, чтобы просто ждать, почти не оставалось. Пустота, оставленная разорванной связью, сосала изнутри, напоминая о том, что я натворила. О боли, которую причинила Рэю, но теперь у меня был ориентир. Два часа. Я встала, подошла к окну и уставилась в ночь, в сторону аэропорта. Я будет ждать. Потому что подруга летела через полстраны, чтобы быть рядом. И это стоило того, чтобы просто дождаться рассвета. Я взяла телефон дрожащей рукой. Он трепетал от лавины уведомлений. Сорок пропущенных от Рэя. Столько же от Марка. И ещё десяток от отца. Глухая, отчаянная артиллерия их беспокойства.

«Мда, — горько усмехнулась я про себя, — хотела поставить на колени два клана. Вот тебе и получай...»

Пальцы сами потянулись к смс от Рэя. Самое последнее. Я открыла его.

Лиль... я тебя люблю. Я знаю, тебе больно. Мне... тоже. Очень. Смой мазь. Давай поговорим.

Просто. Без угроз, без требований. Только признание и просьба. От этих слов что-то ёкнуло внутри, в самой глубине той пустоты, что я создала. Слёзы снова выступили на глазах. Я посмотрела на свой чемодан, на дверь номера и на часы, отмерявшие два часа моего одиночества. А потом — на экран телефона. Всего одно смс. И он готов был говорить. Возможно, я сорвала все планы. Возможно, наша война только что начиналась заново, но в этой войне он не объявлял мне бойкот. Он просил о перемирии.

Мои пальцы замерли над клавиатурой. Слёзы капали на экран, размывая его имя. Я снова прочла его сообщение.«Смой мазь. Давай поговорим.»Каждая клетка моего тела кричала «да». Кричала о том, чтобы сбежать в ванную, смыть эту липкую грязь и снова почувствовать его — далёкий, но живой, тёплый след в душе. Чтобы услышать его голос, но я представила его лицо. Лицо человека, который сдался. Который сказал «игры кончились» и холодная ярость, та самая, что заставила меня сбежать, снова поднялась внутри, смешиваясь с болью.

Я вытерла слёзы тыльной стороной ладони и начала печатать, мои пальцы ударяли по стеклу с резкой, отрывистой силой.

Рэй, я тебя тоже. Но нет. Я не смою мазь. Прости.

Я послала сообщение и снова выключила телефон, отрезая себя от него. Это была пытка, но это была моя пытка. Мой выбор. Пусть он почувствует эту пустоту. Пусть поймёт, каково это — когда тот, кто является частью тебя, добровольно уходит в небытие. Возможно, только так он поймёт, что наши «игры» — это не детская забава. Это наша жизнь. И я не намерена позволять ею распоряжаться.