В поисках мамы. Майор с прицепом

Глава 2 Принципиальная барышня

Припарковавшись у детского сада, выхожу с Лисой из машины.

Ставлю её на землю, тяну руку...

Снова не дается.

Вместо этого цепляется сейчас за мои штаны.

Потому, что вокруг у моей Лисы – злой мир, в котором много опасных монстров и ужасных чудищ, а батя у неё – вместо щита.

Скашиваю на неё хитрый взгляд.

– Чё? – с претензией косит в ответ. – На бвюки твои И–ся не обижавась... – гордо поясняет, топая со мной к садику.

Хмыкаю, глядя на её важно вздернутый носик.

Моя принципиальная барышня...

Обожать!

Надеюсь, свою идею с мамой она скоро забудет.

А вот няня нам нужна.

Притом, срочно!

Последнюю пришлось уволить.

Пятую по счету.

Беру всех с опытом, с рекомендациями, лучших, но Лиса их всех боится.

Тронуть себя не дает после того, как мать ушла.

А если у тебя сегодня будет ночной вызов, а, Байсаров?

Что ты тогда без няни делать будешь?

Оставишь Лису одну в доме или возьмешь с собой туда, где по стенам размазана кровища и в ванной валяется труп?

Зашибись варианты!

Стоит нам подойти к крыльцу, как дочь останавливается и тянет меня за брюки.

– А–у, Патрикеевна?

– Это не Патвикевна! Она с тобой не азговаивает! – обиженно. – Это товаищ Пауковник вызывает.

– Я думал, он на больничном...

– Неть! – сердито.

– Понял, слушаю, товарищ Полковник! – делаю вид, что подношу к лицу рацию.

Лиса – тоже.

– И–ся не хочет в сядик, ма–ёу! И–ся не пойдет.

Вздохнув, сажусь перед ней на корточки.

– Лиса, папа заберет тебя через четыре часа. Всего четыре часа. Ладно?

– Неть... – обиженно смотрит в пол.

– Посмотрим вечером мультики?

Уголки её губ ползут вниз.

– Неть...– всхлипывает.

– Я куплю нам торт. И мандарины! Нужно просто немного потерпеть.

– Неть... – хмурится, теперь уже сама цепляясь за мои руки.

Намертво.

Отчаяние – оно такое, да...

– Не хочу в сядик! Они гово–ят, я монств! Безмамная вонючка! Не хочу–у–у!

Говорят.

Об этом я уже поговорил с воспитателем и мне пообещали, что примут меры.

– Дочь, сегодня ты будешь в новой группе.

Увы, варианта «не ходить» – у нас просто нет.

Я не могу быть в двух местах одновременно. И иногда просто не понимаю, как жонглировать между работой и ребёнком.

Мне не хватает времени в этих чертовых сутках!

– Потерпи ещё один день, ладно? Завтра у бати выходной – прошу её.

– Не пойду! Неть! – разворачивается, пытаясь удрать.

Но я тут же беру дочь в охапку и заношу внутрь.

А внутри – пытаюсь стянуть с неё куртку, пока она упорно рычит и сопротивляется, пытаясь меня цапнуть.

Но цапнуть не получается.

Удрать – тоже.

– Спасите! Ю–ю–ди! – начинает тогда кричать на весь садик.

Вот жучка, а...

– Лиса! – рявкаю на неё. – А ну прекратила! Быстро!

Ноль.

– Спасите–помогите! А–а–а–а! – орет так, как будто её режут. – Бовьно! Ю–ю–ди! Умиваю! – выгибается в моих руках, откидывая голову назад. – А–а–а!

Родители в ужасе оглядываются на меня. Кто–то даже пытается заступиться за мою Лису, говоря, что я издеваюсь над ребёнком. Другие – молча и понимающе стоят в стороне.

И все дружно наблюдают за нашим сольным концертом.

Ор, плач, рычание...

Минута славы, блять!

– Хорошо... – сдаюсь я. – Хорошо! Ладно. Поедешь со мной на работу. Но только сегодня!

Тут же перестает кричать.

Только всхлипывает в ответ тихонько. Во взгляде – явное возмущение.

Мол "и зачем тогда было меня доводить? ".

– Успокоилась? – спрашиваю строго.

Молчит, упрямо глядя мне в глаза.

– Никаких криков на работе. Это ясно?

Хмуро кивает, поджав губы.

– Ну, пошли тогда, цветок жизни! – вздохнув, поднимаюсь с места.

И, да!

Я прекрасно знаю, что нельзя идти на поводу детских капризов.

Но ещё понимаю, что здесь ей на самом деле плохо, а я – никак не помогаю. Только все время требую у неё ещё немного потерпеть.

И увы, эти просьбы не заканчиваются.

Еду с ней на работу.

Снова держась за мои брюки, дочь топает со мной к отделению. Глаза заплаканные, нос красный, взгляд – до глубокой степени оскорбленный.

– Они хотеви убить Пауковника! – выговаривает мне.

– Я понимаю.

– А ты меня – к ним! Опять!

– Согласен, перспектива была так себе...

Радует, что во всем этом пиздеце хотя бы прослеживается четкая логика.

И я даже могу понять свою дочь!

Зажав сигарету в зубах, останавливаюсь на пороге, замечая, как к отделению подъезжает очередной бобик.

А вот и новые гости!

Вдвоем с Лисой смотрим, как из машины выводят молоденькую девчонку.

Два опера хватают её под руки, прямо как матёрого преступника, и ведут к отделению.

– Ну что? С возвращением в родные края, Берская! – ржет один, стреляя в неё глазами.

Девочка–то красивая...

– А то мы уж думали, ты про нас забыла... Не заходишь совсем. Мы даже соскучились! Пойдем–пойдем...

Ага, местная звезда, значит.

И Лиса, навострив свои уши, тут же поднимает вверх Полковника...

– Опусти – тыкаю в него пальцем.

Но Полковник снова упрямо выглядывает из–за моей ноги.

Дочь моя – выглядывает следом за ним, подчеркнуто не обращая на меня внимания.

– Лиса–а – зыркаю на неё предупреждающе. – Здесь мы никаких мам не ищем.

– Почему?!

– Нет здесь хороших человеков. Поняла? Так что – никаких поисков.

Но суровый взгляд не срабатывает.

И Лиса моя, так же хмуро глядя мне в глаза, резко разжимает свою ладонь, больше не оттягивая мне брюки.

Принципиально.

Бочком делает пару шагов от меня, в сторону...

Мол "ну и ладно, обойдусь без тебя как–нибудь. Поиски матери – в приоритете."

Та–ак....

Ясно!

Бросив недокуренную сигарету в урну, скорей сгребаю дочь в охапку и уношу к себе в кабинет.

– От греха подальше... – бормочу себе под нос. – И не рычи мне там!