В поисках мамы. Майор с прицепом

Глава 50 Театр абсурда

Собираюсь, проверяя весь список документов.

Снова...

Минимальное количество сна вносит свои коррективы – концентрация моя на троечку.

– Ты позавтракаешь? – суетится Василиса вокруг с самого утра.

– Нет, спасибо.

– Я сварю тебе кофе... – убегает в кухню.

– Спасибо...

Лиса беспокойно ходит за ней.

То молча топотит в кухню, сонно хлопая глазами, то идет вместе с Василисой ко мне, оттягивая её длинную рубашку.

И снова...

Туда–сюда.

Все утро ходит за ней, как хвостик.

Вероятно, чувствует напряжение, которое сквозит в воздухе.

И я, подловив её, снова объясняю ситуацию с матерью, стараясь обходить все острые углы.

Не демонизирую никого и не обвиняю...

Хотя очень хочется!

– Давай поспишь немного, дочь?

– Неть...

– Ну ты ж не выспалась. Пошли.

– Не хочу... – хмурится упрямо.

– Почему? Откроешь глаза, батя дома уже. Рядом.

Недовольно смотрит вдаль.

Так...

Наверное, этот довод всё–таки был не очень убедительным.

– Куплю тебе ещё бастурмы – понижаю заговорщицки голос.

Скашивает на меня теперь уже заинтересованный взгляд.

– Ну вадно – смущается, моментально сдаваясь.

– Уговорил?

– Да!

Такая вот лирика.

Бастурма в её системе ценностей стоит явно выше какого–то там бати. И дочь моментально отрубается, стоит только уложить её в кровать.

А я, собравшись, стою на пороге, надевая куртку.

Василиса меня провожает...

Но сейчас, когда мы остаемся наедине, между нами накаляется всё невысказанное напряжение последних дней.

– Я отпишусь, как только всё закончится – пытаюсь начать разговор.

– Будем очень ждать...

Зависаю перед выходом, не зная, что ещё сказать.

Чувствую, что сказать должен...

Блять...

Что говорить?

У меня от рта к сердцу явно подрезаны все чертовы провода!

Но неожиданно Василиса сама делает шаг навстречу.

– Все будет хорошо... – заглядывает мне в глаза.

– Будет – соглашаюсь я.

И дышать становится легче.

– Если они примут не то решение...

– Мы его обжалуем.

– Но Лиса... Если суд встанет на её сторону? – спрашивает с беспокойством.

– Не существует механизма, который бы обязал нас отдать ребёнка. Подадим апелляцию. А до тех пор – буду платить штраф.

– А может, мы всё–таки с тобой? – сводит жалобно брови.

– Нет.

В таком случае, забрать ребёнка гораздо легче.

– Ладно – Василиса отходит назад.

Но теперь моя очередь делать шаг навстречу.

И в символическом смысле – тоже.

Ловлю её за руку, прижимаюсь лбом ко лбу, грею холодные ладони.

И сейчас уже точно знаю, что должен сказать.

– Ты моя семья – шепчу ей в губы. – И я очень ценю, что ты рядом.

Мне кажется, такие слова звучат гораздо объемней и глубже любых признаний.

И именно это...

Это сейчас правильно.

– Спасибо... – отвечает смущенно.

Целую её мягко и коротко в губы на прощанье.

– Закрой дверь на замок – говорю, выходя из дома.

Но, стоит мне переступить порог, как внутри появляется странное ощущение.

Не хочу уходить.

Будто меня свинцовыми цепями держат, привязывая к дому!

Только вот, подобные ощущения – это не аргумент для переноса суда.

И, сев в авто, я еду к нужному месту.

Но когда приезжаю в суд, беспокойство внутри лишь усиливается, дергая за каждый нерв.

Свекрови в зале нет.

От опеки здесь присутствует другой представитель.

Конечно, это правильно, но Лены – тоже нет...

У неё оформлена доверенность, по которой её интересы в суде представляет юрист.

И у него куча доводов против меня.

– Ответчик, верно ли, что на вас поступило несколько жалоб в прокуратуру за применение насилия во время задержания?

– Такая жалоба одна.

И её подал недавний "хороший дядя".

– Прошу прощения – юрист смотрит в бумаги. – Такая – одна. Верно. Но есть несколько других. О психологическом давлении...

– Вы вводите суд в заблуждение! – вмешиваюсь я. – На данный момент идет расследование. Поданная жалоба не доказывает факт совершения неправомерных...

– Ответчик, не перебивайте.

– Благодарю, ваша честь! – продолжает юрист. – Прошу обратить внимание, истица так же жаловалась на психологическое и физическое насилие в семье. Это одна из причин, по которой она побоялась явиться в суд.

– Протестую! Это не доказано.

– Протест отклоняется. Продолжайте...

– Так вот. Жалобы с рабочего места подтверждают достаточно агрессивный характер ответчика...

А дальше выписки от психолога об эмоциональном состоянии Лены в браке...

Даже какие–то заключения от врачей!

Какие к чертовой матери побои?

Это какой–то театр абсурда.

Это сюр!

– Я никогда её не бил!

А на мессенджер, тем временем, приходит то самое, заказанное досье на нового ухажёра Лены.

Пробегаю по нему взглядом…

Он у нас директор машиностроительного завода – Богдан Сергеевич Голосов.

Очень богатый мальчик...

Чувствуя, как разгоняется в груди плохое предчувствие, отключаюсь от происходящего в суде.

"Всё хорошо?" – пишу Василисе.

Она в сети...

Но на экране, вместо ответа, тут же появляется вызов с её стороны.

– Ответчик, уберите телефон. Иначе, я буду вынуждена оштрафовать вас.

Но я уже не слышу...

Мне плевать!

Провожу по экрану, отвечая и одновременно с этим – поднимаюсь со стула.

– Ответчик! Немедленно вернитесь на место!

– Тимур! Они здесь! Пожалуйста... – в панике кричит в трубку.

Связь обрывается.

И в голове моментально складываются все недостающие паззлы в этой херовой картине.

Вылетев из зала, со всех ног срываюсь к авто.

Перед глазами, один за другим, пролетают фонари, и я даже не понимаю, как оказываюсь у ворот.

Ветер дёргает входную дверь...

Она то распахивается, ударяясь о кирпичную стену крыльца, то с громким звуком захлопывается.

Замок взломан.

Василису я нахожу у входа.

Она сидит прямо на полу, упираясь лбом в колени.

На морозе....

Когда я врываюсь на порог, поднимает на меня безжизненный взгляд.

– Они забрали...