В поисках мамы. Майор с прицепом

Глава 29 В семью!

Во дворе нас встречает кот.

Поджав под себя лапы, сидит под навесом и смотрит на нас недовольным взглядом.

Когда машина тормозит рядом с ним, он даже не пытается сдвинуться с места.

Оглядывает нас с пренебрежением.

И отворачивается...

– Дед Вася юбимый! – выпрыгивает Лиса из салона.

Летит радостно к нему.

– С почти Новым годом, мой ховоший! – запыхавшись. – А я тебе подавок... – деловито роется в своем рюкзаке с капибарой.

Ищет там игрушку–мышку с кошачьей мятой, которую мы сегодня купили.

Достает.

Игрушка падает на снег.

Дочка её беспокойно поднимает и протягивает с надеждой коту.

– А ты где вообще–то быв? – возмущенно упирает руки в боки. – Я сейчас буду тебя вугать!

Суетливо крутится вокруг него.

– Давай я тебе товко ушки заквою... Чтобы ты не свушав пвохие свовечки.

Открыв дверь в дом, смотрю с досадой на дочь.

Я не люблю эпизоды с дед Васей.

И в такие моменты явно чувствую, какой я хреновый отец.

– Я тут подумала... – встает Василиса рядом со мной.

– Мм? – слепо смотрю в её лицо.

– А можно я Лисичку завтра гулять поведу?

– Куда?

– На горку, которая в начале улицы. Мы когда мимо проезжали, там было столько детей...

Киваю.

– Может, она с кем–то подружится. Ей друзей надо. Она так смотрела в ту сторону грустно...

Снова киваю.

Это нам и психолог говорил.

Был у нас один адекватный, который почти сумел найти к ней подход.

А потом он уехал, и всё...

Никого нормального мы больше не нашли.

Одновременно нам с Василисой приходит смс.

Оба смотрим в телефоны.

Оповещение от РЧС.

– Ночью ожидается сильное понижение температуры – читает Василиса.

– Ага – вижу на экране то же самое.

– Ужас. Я днем вообще читала, что это будет самая холодная ночь в году... – смотрит на меня намекающе.

Но нет.

Я намеков не понимаю. Не люблю котов.

Особенно тех, которых сватают мне в родню.

– Обещают минус двадцать семь!

– Яс–сно... – с опаской смотрю на дочь.

Та уже оборачивается, настороженно прислушиваясь к нашему разговору.

Нутром чую – не к добру.

– Ну это же вообще дубарь... – драматично и громко добавляет Василиса следом.

Вот зараза.

– Я понял–понял.

А дочка, по–боевому поджав губы, уже переводит взгляд с кота на меня.

Быстро–быстро.

С кота на меня.

И снова.

А потом вдруг резко хватает дед Васю и со всех ног улепётывает по двору.

Тот в шоке распахивает глаза–блюдца.

Мяукает возмущённо...

– Эй, Лиса! Ты что делаешь?! – ору я.

– Он замевзнет и умвёт! – кричит на ходу. – И бовьше не будет у меня деда!

– Ну и куда потащила?! – с психом развожу руками.

– В се–мью!

Качаю головой.

Из груди вырывается нервный смешок.

Я в отчаянии, блять!

Ладно бы ещё собака – душевное создание. Но коты... эгоисты!

Терпеть их не могу.

Но дочь, не желая ничего слушать, уже бойко прячется в доме со своим дед Васей.

А вот Василиса уходит не сразу...

Стоит рядом.

– Он же останется дома? – спрашивает, с надеждой глядя мне в глаза.

Вздыхаю.

Да блин...

Ну как им отказывать вообще?

– Останется... – ворчу недовольно.

– Спасибо! – расцветает, улыбаясь.

Раздраженно отвожу взгляд.

Стою, дымлюсь от возмущения!

Потому что, оказывается, я не умею говорить «нет» своим девочкам!

– А пёс твой там что? – спрашиваю недовольно. – Он будет на улице этой ночью?

– А вы волнуетесь?!

– Нет. Может, я просто хочу позлорадствовать – смотрю перед собой.

– О! Увы... После отъезда мамы его тайно пустили в его старые, почти королевские покои. Он там будет почти всю неделю. Сотрудники его любят.

– Жаль.

– Мхм. Но если вы хотите его забрать...

– Я не это имел в виду.

– Ла–а–адно – тянет хитренько. – Будем делать вид, что вы – всё–таки злодей.

– Будь так добра – отвечаю раздраженно.

– Товарищ майор... – шуршит об меня курткой.

– Чего? – хмурюсь сильнее.

Хихикает.

Скашиваю на неё предельно негодующий взгляд.

– Ой... Простите–извините! Я дрожу от страха! – заявляет патетично.

Усмехаюсь, качая головой.

Кайфую я от вас, барышня!

И в очередной раз залипаю на этих искрящихся глазах.

Веду пальцами по её лицу, убирая рыжие волосы с глаз под шапку.

Позволяю себе провести костяшками по щеке...

Даже от таких едва ощутимых, тактильных шалостей член моментально натягивает ткань брюк.

Кожа у неё нежная–нежная.

Хочу...

– Ну чего ты замолчала? – стреляю уже совсем другим взглядом. – Ещё шути. Мне заходит.

Но нет.

Василиса обстановку явно считывает.

И, смутившись, только приобнимает меня в благодарность.

– Это за Ваську! – тут же убегает в дом.

Да блин...

Чего ж ты пугливая такая?!

Стою и опять дымлюсь от возмущения.

Только теперь – совсем по другому поводу...

Мне теперь как тебя из френдзоны–то выводить?

Тискает она меня...

Недовольно поправляю куртку.

Я, такими темпами, скоро стану джедаем в вопросах воздержания.

Чего мне эти ваши гомеопатические тисканья?!

Ещё и чертова работа...

Труба уже зовет.

И времени на то, чтобы хорошенько кого–то посовращать у меня попросту нету!

С раздражением выкурив сигарету, захожу в дом, чтобы переодеться и отчалить.

– Эй, хулиганка?! – грозно зову дочь.

– Чё?! – выглядывает с подозрением из кухни.

И вид такой – будто это у неё ко мне претензии.

Но, опомнившись, тут же прячет своего дед Ваську, ногой отталкивая его под стол.

А на полу уже валяется целая палка вареной колбасы и открытый паштет...

Ой, блять...

Нахозяйничала!

Заметив мой взгляд, аккуратно тянет ножку и с невинным видом пинает колбасу следом.

Спокойно, Байсаров.

Это вы потом обсудите.

У нас сейчас по плану более масштабное дело.

– Василиса сказала, что хочет пойти с тобой на горку завтра, поиграть – говорю я.

Дочка замирает.

– А? – переспрашивает шокировано.

– На горку. Покататься, дочь.

Хмурится, опуская взгляд.

– И? Пойдешь?

Вздыхает тяжко...

Молчит ещё какое–то время, раздумывая.

– Мама сказава – значит Ися пойдёть! – звучит, наконец, обреченно.

– Да ты ж моя зайка... – смеётся Василиса из комнаты. – Иди обниматься!

Расслабляясь, бежит к ней со всех ног.

Но тут же резко тормозит, пробежав меня мимо.

Оглядывается с подозрением.

– Да не выброшу я его – со вздохом закатываю глаза.

Хотя хочется!

Обняв меня за ногу, дочь прижимается на мгновение щекой, и следом убегает к Василисе.

А я, оставшись в кухне, скептически разглядываю кота, пока кот – настороженно разглядывает меня в ответ.

Шерсть у него грязная, уши давно порваны, на морде, у глаза – шрам.

Бандит, твою мать!

Но бандит, стоит сказать, солидный. На простого торчка и оболтуса не похож.

Раздраженно пинаю к нему колбасу.

С грозным мяуканьем, злодейски вгрызается в неё клыками.

Ладно....

Ладно!

Черт с ним!

Вдруг Лиса нам опять хорошего родственника замутила?