В поисках мамы. Майор с прицепом

Эпилог 2

Мы заезжаем домой переодеться и после – выдвигаемся в Витязево.

Сегодня решили собраться за городом...

Лето же!

Детям хочется на речку...

– Маньяк твой с племянниками едет?

– Да.

– А Оеговна? – высовывается Лиса.

По бокам от неё, словно два телохранителя, расположились Балу и Васька.

Балу официально коронован в статус деда.

И нам до сих пор удается убегать от всех старческих болезней его породы.

– Едет твоя Олеговна.

– Дочь, а зачем ты взяла орхидею? – спрашиваю, оборачиваясь.

Цветок в тот день я забрала тоже...

Теперь орхидея у нас – красавица с блестящими, изумрудными листьями.

– Она хочет с нами! – обнимает руками цветочный горшок. – Ей дома одной ставшно.

– Ладно. Раз уж хочет – улыбаюсь я. – Только поставишь её в тенёк.

– Ховошо!

Мы приезжаем на знакомую мне с детства речку.

Вокруг зеленые деревья и глиняные склоны.

Маленькие ручейки впадают в более крупные ямки, и мы выбираем ту, в которой пологий вход и воды примерно по плечи.

Тимур делает мангал из камней, Даня собирает выброшенные на берег ветки для огня.

Будем жарить сало и картошку!

Раздевшись, опускаю пальцы в речку.

Вода теплая, как парное молоко...

– Ох. Хорошо–то как!

Лисичка уже проплывает мимо в своем круге в форме надкусанного пончика.

На ней розовый купальник и розовые очки–сердечки на глазах.

У них там с детьми своя тусовка...

– Я за бутевами! – оповещает всех, когда по воздуху уже плывёт аппетитный запах жареного сала.

– Лисичка, возьми и мне! – кричит Есения.

– И мне! И мне! – кричат все остальные.

– Щас всё будеть...

Крадется, как шпион, по камням....

Втянув голову в плечи, ворует у ребят только подоспевшее сало, пихает его в прозрачный пакет вместе с хлебом.

Тимур делает вид, что не видит.

И только когда Лиса бросается от мангала прочь, окликает её:

– Э! Патрик! – кричит возмущенно.

Лиса шкодно ускоряется и прыгает с пакетом прямо в речку, брызгая на нас всех водой.

Делятся там бутербродами, подхихикивая.

А Тимур кормит меня...

Любуюсь его широкими плечами и мощным торсом...

Кстати...

Кстати!

Ещё одна особенность всех этих женских гормонов – это то, что твое тело становится невероятно чувствительным к каждому прикосновению.

И я, как голодная кошка, вечно липну к своему мужчине...

Домогаюсь его каждую ночь!

Так что он теперь довольный и залюбленный...

Такая вот история.

Когда на небо находят тучи и гремит гром, мы, вдоволь накупавшись, сбегаем по машинам от скорого дождя.

Лиса летит с Балу по гравийной дорожке в хлюпающих, резиновых сланцах.

Ленивый Васька – едет на плече Тимура.

Садимся в авто.

– Ну что, девочки–орхидеи–дедушки. Пора домой?

– Да...

Машина трогается с места.

Но сворачиваем мы, отчего–то, не в сторону города.

Мы едем по поселку.

По знакомым до боли улицам...

– Разве нам не нужно было повернуть влево, Тим?

– Нет.

Ладно...

Может, есть какая–то ещё дорога, о которой я не знаю?

Но машина неожиданно останавливается у знакомого ивового дерева, листья которого треплет ветер.

И сердце пропускает удар.

Поворачиваю лицо к Тимуру...

– Почему мы здесь? – спрашиваю севшим голосом.

Пожимает плечами.

– Мы – дома, Василис.

– Что?...

– Это наша...дача теперь – поджимает губы, чтобы не улыбаться.

Молча смотрю на него несколько секунд, не понимая смысла этих слов.

– Наша?... – переспрашиваю едва слышно.

Кивает...

И губы мои вздрагивают от осознания.

Не отрывая взгляда от дома, я нащупываю пальцами ручку двери и выхожу на улицу.

Рассматриваю все вокруг сквозь пелену слез.

Старая, кованая калитка, банька позади избушки, зеленые ставни...

В памяти всплывает мамин пышный сад под окнами. И как она улыбалась, любуясь им по утрам из спальни...

Теперь от него ничего не осталось.

Только одинокая яблоня стоит чуть левее, у окна кухни.

Неуверенно иду по двору, чувствуя, как подрагивает все внутри от волнения.

Три деревянных ступеньки...

Старая дверь...

В гостиной печка, на которой я обожала спать зимой...

Веду рукой по прохладным, свежепобеленным стенам.

– Я не стал ничего менять внутри – Тимур обнимает меня сзади, касаясь ладонями живота. – Просто освежил. Сама решишь, что убрать, а что оставить.

Киваю, не находя слов.

Только прижимаюсь к нему, чувствуя, как соединяется внутри прошлое и настоящее в одну, ровную линию.

В груди поднимается трепет.

Ко мне возвращается всё, что было потеряно.

Он возвращает...

И я словно вспоминаю, кто я есть на самом деле.

– Я буду туть спать! – заползает Лиса на печь. – Как Емевя!

А мы устраиваемся в спальне...

И в тот же момент с небес словно снимают завесу и ливень мощным потоком обрушивается вниз.

Гремит гром...

Дождь становится сильнее, капли бьют в окно, ветер треплет ивушку за окном у ворот.

Разморенная дневным солнцем и уютом летнего дождя, я засыпаю у Тимура на груди под какой–то старый фильм на ноутбуке...

В голове водоворот из образов и картин.

Словно нырнула в омут памяти.

Там мама....

Впервые, за все это время, мне снится мама...

И я прыгаю в её руки.

Смеюсь, прижимаясь к её груди, как когда–то в детстве.

И чувствую через сон, как меня сжимают ещё крепче.

В сердце у меня спокойно.

Там нет больше страха. Потому что мама – это любовь.

И я ее нашла.

___

Конец!

Дорогие, если книга вам понравилась, пожалуйста, не забудьте поставить звездочку.

Также буду очень рада вашим отзывам! ❤