В поисках мамы. Майор с прицепом

Глава 52 Вирус

На разум будто опустилась ледяная пелена.

Я думаю.

И не позволяю себе давать волю чувствам.

Отношусь к этому, как к расследованию, где нужно проработать все версии и варианты.

Нельзя включать эмоции...

Они убивают логику.

Без толку бороться с Голосовым.

Без толку – с системой.

Шансы в любом случае неравны, и только последний идиот будет самоуверенно считать иначе.

Нужна другая тактика.

Поэтому первым делом я спрашиваю у Василисы всё, что она знает о Голосове.

Долго говорю с её другом, который держит волонтерский центр, просматриваю досье и статьи в интернете.

Это похоже на мозаику.

Чтобы собрать её в полную картину, важна каждая деталь.

И те паззлы, которые я по итогу вижу перед собой, достаточно красноречиво отражают суть.

Голосов – деятельный меценат.

Щедро спонсирует волонтерскую деятельность.

И, при этом, никаких упоминаний в прессе об этом благородном деле нет.

Ни одного!

А центр, между тем, ему даже не принадлежит.

Более того, по словам Данила, он спонсирует ещё несколько подобных центров.

Переводит на счета деньги, оплачивает большие чеки, покупает медоборудование для людей с ограниченными возможностями.

И всё это – не напоказ.

Редкость в наше время....

– Он всегда интересуется сложными случаями – рассказывает Василиса. – Сам посещает тяжелых больных. Особенно детей.

– А своих у него нет?

– Нет.

Взрослый, богатый мужчина, единственный наследник семейного бизнеса.

И ни одного ребёнка?

Обычно, у таких очереди из желающих родить, чтобы пожизненно оставаться у кормушки с деньгами.

– Даня говорил, что он не может их иметь... Лечился в Европе. Но это, вроде как, слухи.

– Слухи, которые очень похожи на правду.

И если допустить такой вариант, то все пазлы складываются в одну мозаику.

Для этого понадобилась моя дочь?

Чтобы удержать его полноценной семьей, которую он хочет?

Зло тушу сигарету....

Стараюсь не зацикливаться на Лисе, насильно отгоняя от себя её образ в голове.

Не вплетай эмоции...

Не вплетай!

Но стакан в руке внезапно лопается под давлением пальцев. По руке вниз, на паркет, капает кровь.

Боли даже не чувствую...

Облегчения – тоже.

Мне хочется разбить, сука, всё вокруг!

Уничтожить Лену...

Раз ты решила отобрать мое богатство, я отберу твое...

Зубами буду выгрызать, если потребуется!

Позволяю себе ещё несколько мгновений бессильной ярости, которые захлестывают с головой!

После – обрабатываю руку и сосредоточенно заклеиваю порезы клеем для ран.

Не хочу пугать Василису...

Взяв с кресла халат, иду к ней в спальню...

Когда Лиса дома, то на лестнице и во всех комнатах горит свет...

А сейчас вокруг темно и тихо.

Невыносимо...

Поднявшись вверх, резко останавливаюсь, чувствуя, как переворачивается все внутри.

Из комнаты раздается звонкий голосок Лисы.

– Ма–ам, пообещай, что ты кое–что сдеваешь! – говорит хитро.

Воздух словно превращается в бетон.

Ни вдохнуть–ни выдохнуть...

И снова давит в грудной клетке!

– Что? – голос Василисы.

– Неть! Ну ты сначава пообещай!

– Лиса–а! Я же не знаю, что ты попросишь!

Вхожу в комнату.

Василиса стоит у окна с телефоном руках.

Подойдя сзади, закутываю её в халат и так и стою, держа руки на её плечах.

На экране – видео.

Она как бы тайком снимает Лису, которая сидит у неё на животе.

– Ну пвосто скажи "да". Я пвавда ничего пвохого не попвошу. Ну че–е–естно!

– Хорошо. Да.

– Обещаешься? – с подозрением щурит глаза.

– Да... – с улыбкой в голосе.

– Никогда меня не бвосай....– обнимает её двумя руками, падая на грудь.

– Ох. За–айка!

И экран тут же гаснет.

Чуть сжимаю ее плечо, и она тут же утыкается лбом мне в грудь, всхлипывая.

Я очень за неё переживаю...

Мне кажется, это её ломает.

И, если за себя я уверен, что справлюсь и проломлю эту стену, то насчет Василисы у меня большие опасения.

Я боюсь, что стена сломает её.

– Тихо–тихо...

Опираюсь подбородком о её голову.

Глажу по волосам, успокаивая.

– Я попрошу Даню. Он поговорит с Голосовым! Расскажет ему, как она... – зло цедит через слёзы.

Качаю головой.

– Не поверит. Скорее, посчитает, что ты – очередная жертва.

– А что тогда делать?!

– Чтобы понять, чего боится человек, пойми, какую цель он преследует, Василис.

Нужно упростить схему до банальных вещей и смотреть на костяк.

– Голосову, допустим, в остатке нужна семья. Лене – богатая и беззаботная жизнь.

Любовница богатого мужчины – временная величина.

Жена, которая дала ему ребёнка и полную семью – величина более долговечная.

Но такой мужчина, как Богдан, не понял бы настоящую Лену.

Ту, которая захотела легкой жизни и отсутствия всех забот, среди которых и её собственный ребёнок.

Такую женщину он не полюбит.

А вот женщину в беде – охотно.

– Даня говорил, что при Богдане она – сама вежливость. С нами она была другой, очень высокомерной...

Молча веду ладонью по мягким волосам.

Думаю...

– У тебя ведь есть какие–то связи наверху?

– Тоже не то.

Даже если я смогу найти людей, который косвенно могут повлиять на Голосова – может пострадать Лиса.

Голосов – явно идейный человек.

Идейность подразумевает принципиальность.

Борьба затянется.

И, в конце концов, он и правда может просто уехать с Лисой в другую страну, если почувствует угрозу.

– Есть и другой вариант борьбы, Василис.

Единственно верный в нашем случае.

Систему нужно разрушить изнутри.

А для этого – в неё нужно запустить вирус, который сам все уничтожит...

– Нужно показать ему, с кем конкретно он связался – продолжаю я. – Этой правды должно быть вполне достаточно для такого человека.

– Как мы это сделаем? – спрашивает сдавленно.

– Пока думаю...

Отстранившись, Василиса подходит к шкафчику и достает оттуда серебристый блистер.

Выпивает таблетку.

Руки дрожат...

– От чего?

– Врач назначал. Чтобы не было приступов паники. Хочу адекватно воспринимать реальность, когда потребуется моя помощь.

Притягиваю её к себе снова....

Эта "система" тоже съедает себя изнутри.

Только этот вирус нам срочно нужно остановить.