В поисках мамы. Майор с прицепом

Глава 31 Холодно и горячо

Тимур

Переписываюсь с коллегами из другого отдела.

Как раз про тот самый труп, который по кускам.

Девушка.

Молоденькая совсем, двадцать два года.

С парнем в соц.сетях великая любовь, а в реальности – вечный контроль с его стороны и ежедневные угрозы.

Итог – черный пакет на свалке.

Перечитываю заключение судмедэксперта, и в голове снова рисуется та картина.

Только вместо той девочки неожиданно перед глазами появляется совершенно другая.

Я вижу рыжие волосы, потом – вот эту родинку на щеке, тонкое запястье...

Лицо моё нервно дергается.

Кажется, кому–то пора нормально выспаться...

К черту!

Прихватив с собой недопитый кофе, выхожу из отделения и направляюсь к машине.

Где–то вдалеке уже взрываются праздничнее фейерверки.

Вокруг пусто, как после зомби–апокалипсиса, а на часах, между тем, только шесть вечера.

Пишу своим девочкам, что скоро подъеду.

Спрашиваю, привезли ли ёлку...

И, уже подходя к парковке, вдруг замечаю такси, которое проезжает мимо и тут же резко тормозит за моей спиной.

– Тимур! – слышу вдруг знакомый, женский голос.

Прикрыв глаза, выдыхаю сквозь зубы.

Уж кого не ожидал...

Чувствуя, как вспыхивает в груди раздражение, оборачиваюсь.

Выйдя из такси, ко мне торопится бывшая жена.

– Чем обязан? – интересуюсь холодно.

– Я потеряла твой номер – отвечает с претензией. – Надеялась, что ты, как всегда, на работе.

Потеряла номер?

Смешно.

Скорее, просто хотела покрасоваться и показать себя.

– М–м–м-м... – смотрю на неё в упор.

И вроде в груди что–то должно ёкнуть, а мне плевать.

Разглядываю эту женщину, не чувствуя ничего внутри.

Раньше казалось – красивая.

А сейчас вижу только одно – холодная.

И вся красота воспринимается теперь совершенно иначе.

– Мы год не виделись. Не хочешь спросить, как у меня дела? – обиженно смотрит мне в глаза.

Вскидываю бровь.

– Нет.

– Ну конечно! – начинает дрожать её голос. – Тебе же всегда было на меня плевать. Всегда!

Молча смотрю на неё дальше.

Я как–то вырос из таких отношений.

Подобные манипуляции уже не цепляют.

И Лена, понимая это, наконец выдает то, ради чего пришла:

– Мне нужно забрать дочь к себе на пару дней. Сегодня же.

– С чего бы?

– Прости, что? – щурясь, спрашивает возмущенно.

– Ой, бля–ять. Давай без этого, а? Ты услышала!

– А с чего ты взял, что я буду отчитываться? Напомню! Это я её рожала. Не ты!

Ясно.

Тут без толку вести разговоры.

– Лиса никуда не пойдет – чеканю я.

И разворачиваюсь, направляясь к своему авто.

– Ты не имеешь права запрещать мне общаться с дочерью! – бежит за мной. – Слышишь меня, Тимур?! Я всё фиксирую!

А я никогда и не запрещал.

Даже ждал, когда у неё такая потребность появится.

Думал, может после родов что–то у неё внутри переменилось.

Может, ей нужно время...

Сейчас она немного отойдет и появится материнский инстинкт.

Ведь не может она и правда ненавидеть свою дочь?

Блять!

Ну как можно ненавидеть, когда она в рот тебе заглядывает и постоянно лезет, чтобы обнять!

Но прошел год.

И за это время не было ни одного звонка, ни одной попытки встретиться.

– Слушай, давай честно – резко останавливаюсь. – С чего такая благодетель? С чего ты вообще о ней вспомнила… Год не появлялась!

– Я мать!

– Я не услышал ответ.

– Того, что она – моя дочь, тебе недостаточно? – визгливо.

Не моргая, смотрю на неё в упор.

– Так же, как и тебе – отвечаю ровно. – Насколько я помню, тебе этого никогда не было достаточно.

– Ах. Значит, вот так ты со мной, да?

– Не с тобой. На тебя мне плевать, Лен.

Я хочу уберечь своего ребёнка от этой, сука, клиники!

– А теперь, милый, послушай меня. Видит бог, я хотела по–хорошему... Но если ты будешь препятствовать мне видеться с дочерью, я заберу ее у тебя. Ты понял? – улыбается. – Я тебя прав лишу. И твоя работа тебе не поможет! Я возьму её и уеду! А ты... Ты будешь умолять, чтобы я позволила даже просто с ней поговорить. Понял? Ты будешь умолять! На колени встанешь, если захочу!

Я.

Я.

Я.

Как всегда!

Вот, собственно, и всё, что было от неё слышно.

Байсаров, как ты мог этого не замечать?

Что ты здесь любил?!

Но даже рефлексировать об этом уже нет желания.

– Удачи – сажусь в авто.

И захлопываю дверь у неё перед носом.

Заворачивая в нашу улицу, захожу в профиль Лены в соц.сети.

Смахиваю назад, пролистывая фотографии за последний год.

Начинаю с более ранних...

Вот она в Дубаях, вот – на Бали, позирует в костюме для йоги.

Всюду реклама коучинга, женских ретритов и каких–то сомнительных курсов из серии "Как определить нарцисса", " Как выйти из токсичных отношений"...

Нарцисс – это, видимо, я.

Ах, какая же лирика!

Листаю дальше, и риторика резко меняется.

Из последнего – фото в белом костюме у городской администрации, за ним – в майке волонтерского центра, а следом Лена уже позирует с детьми из детского дома, а в руках у неё картонка с надписью:

«Чужих детей не бывает».

Давлюсь, закашливаясь, и проливаю кофе на куртку.

Дата публикации – неделю назад.

Это шутка такая, что ли?

Хотя...

Чему я удивляюсь?

Лена всегда была из тех людей, которые покупали томик Фрейда или Гессе, чтобы красиво выставить его в профиль.

Читать необязательно.

Главное – красивая картинка в сети, которая добавит балл в глазах общества.

И что–то мне подсказывает, что сейчас у нас разворачивается такая же история.

Ведь Лена не сказала «я хочу увидеть дочь», она говорит – «мне нужно её забрать».

И вроде – мелочи.

Но я знаю – в её случае, именно они решают.

Как с Фрейдом.

Никто не хочет "книгу" читать, её нужно лишь показать, да?

И присвоить картинку своей личности.

Сегодня она захотела поиграть в мать, используя Лису, как живую куклу, а завтра что?

Снова её бросит?

"Ну уж нет" – завожусь от злости.

Моя Лиса – не игрушка!

Загнав машину во двор, запираю калитку на замок.

На всякий...

Не хочется опять нежданных гостей.

Прикрыв глаза, устало массирую виски, морщась от очередного фейерверка в небе.

Сажусь в кресло на крыльце, снова открываю файлы от судмедэксперта...

Вот так и отвлекаемся, да!

Листаю...

Но перед глазами, как назло, опять рыжие волосы, родинка...

– Блять! – психую, кидая телефон в карман.

Хватит.

В лапы возьми себя и иди устраивать дочери праздник, раз не можешь собраться.

Не должна ведь девочка одна всё делать?

Но как только я поднимаюсь с кресла, Василиса неожиданно выглядывает из дома.

– Ой, а вы чего так долго не заходите? – улыбается.

– Работал – отвечаю сипло.

– А...

Выпрыгнув на крыльцо, она спускается на пару ступеней вниз.

– Ух ты. Как звездно сегодня... – смотрит в небо.

А я смотрю на неё.

И что–то важное крутится на пороге сознания. Какая–то мысль жалит мозги.

Но хер пойми, какая.

Осознать никак не получается...

– А я вас ждала, чтобы похвастаться – говорит, бросая на меня хитрый взгляд.

Надо же...

– Это касается похода на горку?

Василиса гордо вскидывает подбородок.

– Да! Давайте, скорей – шевелит повелительно пальчиками. – Спрашивайте!

Губы мои неконтролируемо растягиваются в широкой, почти мальчишеской ухмылке.

– Ита–ак? – тяну заинтриговано.

– Ну. У нас был небольшой успех.

– Серьезно?

– Ага. Лиса почти подружилась с соседской девочкой. И даже разрешила ей потрогать свои парадные заколки... – доверительно понижает голос.

– Да ну?! Вот с той девочкой?

В шоке киваю в сторону соседей.

– Да. Правда, потом они немного подрались – добавляет, забавно морща нос. – Но лично у меня в детстве дружба тоже начиналась с хорошей драки!

– Ахах. И у меня.

Улыбается.

А я, не отрываясь, смотрю в её лицо, чувствуя, как снова разгоняется в груди тоска.

– Ладно. Я пойду... – смущенно опускает взгляд. – Мне ещё немного в гостиной украсить нужно.

И вроде да, Байсаров.

Вам бы надо разойтись, у тебя ведь тоже есть дела, но...

От этой мысли становится совсем невыносимо.

Не хочу отпускать...

И, стоит ей сделать шаг, я уже ловлю её у входа и крепко прижимаю к себе.

– Не убегай... – прошу хрипло. – Посиди со мной ещё немного. Ладно?

Хочешь – смотри на эти проклятые звезды.

Хочешь – просто молчи. И дай мне смотреть на тебя!

Только не уходи, а?

Я хочу ещё немного тобой подышать...

– Хорошо... – отвечает она растерянно.

А я, наглея, усаживаю её на себя.

Слышу, как ускоряется от волнения её дыхание...

– Ты ведь не сбежишь от меня из–за такой маленькой вольности, правда? – шепчу, невесомо целуя её в шею.

– Н–нет.

– Вот и хорошо...

Сплетаю наши пальцы, чувствуя, как немеет всё внутри.

Даже если попытаешься сбежать...

Не отпущу!

И кстати об этом...

Вспоминаю её вчерашний разговор с "другом" у торгового центра.

– Так и куда ты в субботу собралась? – спрашиваю севшим голосом.

– Я же отпрашивалась – неловко улыбается, смущенно взглянув мне в глаза.

В глаза – это хорошо...

Это тепло.

И, черт с ним!

Уж лучше пусть будет перегрев. Я не хочу, чтобы мы с Лисой снова оказались за полярным кругом.

– Куда?

Расфокусировано смотрю в её лицо, ощущая, как накаляется в лихорадке тело.

– В Центр волонтерский – становится тоньше её голос.

Ах, центр.

Точно.

Это ведь было понятно из их диалога...

Но тебе снесло башку, да, Байсаров?

– Ладно. Тогда прощаю... – шепчу, не отрывая от неё взгляда.

Теплые у неё глаза.

Зеленые. Яркие. Живые.

И вдруг снова та свербящая мысль жалит мозги.

"Не хочу..."

До боли...

"Не хочу увидеть её в черном пакете...." – оглушительно взрывает меня изнутри эмоцией.

И секса с уклоном "в похер" – тоже не хочу...

Теряя связь с мозгом, бескомпромиссно притягиваю её к себе и касаюсь нежных губ.

Пульс со всей дури долбит по вискам...

Охуенное ощущение!

И мозги уже перепрошивает от этих нежных губ, от запаха, вкуса...

– Тимур… – лепечет, пытаясь отстраниться.

Нет–нет–нет.

– Сюда иди!

Сильнее стискиваю её в своих руках, нагло углубляя поцелуй.

Детка, давай.

Ты хоть дай мне знак, что я одобрен.

Я ж не пацан!

Моя система с таким вот постоянным перегревом скоро навернётся к чертям.

И когда она робко отвечает на поцелуй, из груди моей вырывается тихий стон.

Какая же сладкая...

До невозможного просто!

Отпускать не хочется совсем, ни на секунду...

Но вжимая её в свое тело, вдруг слышу, как снова открывается дверь.

Переводя дыхание, мы вдвоем поворачиваемся ко входу в дом.

И видим, что на улицу с любопытством выглядывает Лиса в колпаке гнома.

Хлопает глазами, растерянно глядя на нас несколько мгновений...

А потом, спохватившись, хмурится, прочищая горло.

– Пивет, юбимый зайчик! – выдает манерно. – С наступающим тебя! Зайчик!

И, замолчав, смотрит с ожиданием.

– Скажи " привет, солнышко" – сбивчиво дыша, шепчет Василиса украдкой. – И что ты скучал...

Послушно повторяю.

Лиса в ответ, засияв, прыскает нервно со смеху...

И задом–задом, тихонько отходит назад, скрываясь в доме.

Дергает на себя дверь...

Всё!

Окончен разговор.

В шоке дама, явно.

Пошла переваривать....

Тихо смеемся с её реакции, снова поворачиваясь друг к другу.

– Василис? – усмехаясь, веду пальцем по нежной щеке.

– Мм?

– А тебе тоже нужно это сказать?

Мне очень нужен такой же подстрочник.

Моему отупевшему в чувствах сердцу нужны подсказки!

Оно лупит по ребрам, как бешеное...

Но переводчика, который преобразует стук в понятные слова – у меня, увы, нет.

– Не надо – качает Василиса головой.

– Почему? – шепчу, снова притягиваясь к её губам за новым поцелуем.

– Скажешь тогда, когда не захочется спрашивать...

Вспорхнув с моих колен, она убегает в дом следом за Лисой.

А я задумчиво верчу телефон в руках, глядя на вспыхивающие в небе фейерверки.

В моей картине мира любовь – это вовсе не борьба.

Это забота и ответственность.

Готов ли я взять их на себя и нажать на газ?

Готов.

А значит – я на все имею право.