В поисках мамы. Майор с прицепом

Глава 37 Мастер манипуляций

Василиса

Пока бегу ко входу в Центр, не могу перестать улыбаться.

Щурюсь от солнышка, ловлю лицом теплые лучи, пока мороз щипает кожу.

Приятная игра на контрастах, да, Вась?

Прямо как с Байсаровым....

Вроде и грозный мужчина, а какие у него пальцы, губы...

Ах!

От этих воспоминаний по телу снова разливается приятная слабость и внизу живота сладко тянет.

Господи, как теперь вернуть лицу осмысленное выражение?

Мне срочно нужно настроиться на реальный и суровый мир.

Он ведь и правда суровый, ты вообще помнишь об этом, Василис?!

Прячу нос в мехом вороте капюшона.

Сегодня – нет.

Сегодня этот мир для меня совершенно прекрасен.

Воодушевленная, влетаю в центр.

– Дань, привет! – здороваюсь, стягивая с себя куртку.

Чмокаю друга в щеку.

И с удивлением обнаруживаю, что в Центре мы сегодня не одни.

Оглядевшись по сторонам, я замечаю высокую, черноволосую женщину.

Она ходит по территории и снимает все на камеру.

На ней дорогая, брендовая обувь, кожаные брюки, черная водолазка.

Блогер?

Они здесь часто бывают.

Поздоровавшись с ней, перевожу взгляд на Даню, вопросительно разводя руками.

Но мой интеллигентный друг лишь молча вздыхает, изображая на лице вселенское страдание.

Любопытно...

Обычно, он очень дружелюбный парень.

– Всем доброе утро, мои дорогие! – девушка улыбается, поднимая вверх телефон. – С Новым годом!

А, ну точно...

Блогер.

– А мы сегодня с утра уже разбираем гуманитарную помощь! Ребята, скажите "приве–е–ет".

Переключает на нас камеру.

Даня, натягивая неестественную улыбку, машет рукой, я – тоже.

И выглядим мы сейчас как два пингвина из Мадагаскара.

"Улыбаемся и машем, парни. Улыбаемся и машем".

Что происходит?!

– Вот такое у нас активное первое января, дорогие мои! Сегодня целый день будем трудиться, не покладая рук. Зато детки из бедных семей получат свои подарки.

"Из бедных семей" – режет слух.

У нас так не говорят, это некорректно.

– Огромное спасибо Богдану Сергеевичу Голосову за щедрую помощь – понижает голос. – Ваша доброта делает людей счастливее...

Склоняюсь ближе к Дане.

– Ты нанял кого–то, чтобы раскрутить нас в сети?

– Нет, Вась – вздыхает он обреченно.

– Тогда кто это?

– Невеста нашего главного мецената.

– Богдана Сергеевича?!

Мецената я вижу здесь часто.

Этот мужчина вкладывает огромные суммы в благотворительность.

Всегда очень спокойный, вежливый, рассудительный – приятный мужчина.

– Ага. Неожиданно, правда? – косится на меня Данька скептически.

Пожимаю плечами, не отвечая.

Не мое дело...

А дальше у нас начинается работа.

Я собираю пакеты с гуманитаркой, мы с Даней вдвоем таскаем тяжелые коробки, набитые продуктами.

А девушка, записав эфир, просто сидит.

Листает ленту соц.сети, делает фото на фоне входной группы центра, где красуется надпись "Творим добро", снова записывает несколько эфиров, снимая расфасованные мной по пакетам продукты.

И листает ленту дальше...

До нас доносятся обрывки каких–то умных фраз о том, как надо жить, любить и все такое...

Мы с ней не разговариваем.

Точнее, она с нами.

Мы–то готовы!

И вначале я даже пытаюсь с ней познакомиться, чтобы нарушить гнетущее молчание.

Оказывается, зовут её Елена, ей двадцать девять лет.

Но чем она конкретно занимается, я так и не поняла.

– Я помогаю женщинам найти себя. Мотивирую их и поддерживаю при выходе из абьюзивных отношений.

– О. Так вы психолог?

– Не совсем – отвечает с холодной улыбкой. – У меня гораздо более широкая специализация. То, чему учу я, в вузах не преподают.

Понятно.

Значит, психологического образования нет.

– А как попасть к вам на курс?

Интересно ведь!

– А чем ты занимаешься, Василиса? – спрашивает она со скучающим видом.

– Я няня – жму плечами.

– М–м–м-м... – тянет снисходительно. – Не думаю, что ты сможешь попасть ко мне на курс.

И явно теряет ко мне весь интерес, снова утыкаясь в телефон.

Хлопаю растерянно глазами.

Это что, намек на то, что я не смогу оплатить её наставничество?

Очень неприятно.

Ловлю себя на мысли, что Лена напоминает мне модных старшеклассниц, которые высокомерно оглядывают тебя с ног до головы, чтобы презрительно фыркнуть следом.

Подростковое поведение…

Но ладно…

Работаем дальше!

Закончив, мы, обычно, садимся за стол и душевно пьем чай.

Но сейчас душевно не получается.

Даня уточняет у мадам, сколько сахара ей класть, ставит перед ней кружку...

– Так это чай? А я не люблю чай... – только сейчас говорит она. – У вас что, даже нет кофе?

– Есть капучино.

– Отли–и–чно – тянет, не отрываясь от телефона. – Будь так добр.

– Но он из пакетика. Подойдет?

Вздыхает, цокая языком.

– Ладно. Забей.

Пожав плечами, Даня молча подходит ко мне.

Всё.

Не нравится она мне...

Но проблемы холопов господ не интересуют, так?

И Елена, полностью игнорируя нас, сидит за столом и говорит по телефону.

– У меня все так же. Да. Покоя мне не дает! – вздыхает в трубку. – Зай, нарциссы всегда так делают, они помешаны на своей жертве! Ой, я так от этого устала... Держусь, спасибо, дорогая. Будем бороться!

Поднимается с места.

Ходит по центру, стуча шпильками.

Собирается.

– А сейчас он пытается демонстративно меня игнорировать, представляешь? – усмехается – И это, между прочим, ещё один вид манипуляций. Он в них мастер.

Пространство маленькое.

И я не хочу слушать чужой разговор, но вынужденно слушаю.

– Увы, это не делается за один день. Богдан пытается наладить связи с прокуратурой. Нужно время! Повиси–ка...

Надевает модную шубу и шапку–кубанку.

Снова взяв телефон в руки, идет к выходу.

– Всем пока! – бросает, даже не глядя в нашу сторону. – Спасибо за работу!

Даня, поперхнувшись, давится чаем.

Заботливо стучу его по спине, безэмоционально глядя ей вслед.

Начальник здесь, вообще–то, он.

И её фраза, учитывая этот факт, звучит немного странно.

Когда дверь за ней захлопывается, он с каменным лицом поворачивается ко мне.

– Не знаю, кто там нарцисс. Но делаю ставку на неё!

– Ну да – соглашаюсь, вздрагивая. – Странная какая–то.

– Она решила контролировать, как я распределяю финансы Богдана. Думает, я левачу! Представляешь? Я же ему всегда отчеты шлю!

– Оуу. А Богдан знает?

– Сомневаюсь. Когда он здесь, она сама добродетель.

Ну понятно...

– А давай ещё по чайку, а? – предлагаю я. – Этот был не душевный...

– Согласен – ворчит, включая чайник.

С виноватым видом медленно достаю из сумки плитку молочного шоколада.

– Мне стыдно, но... Я для неё зажала.

– Я говорил, что обожаю тебя? – вздыхает.

– Самое время сказать – улыбаюсь, морща нос.

И мы по новой пьем чай.

Только теперь душевно и без всяких нарциссов.

И у меня в груди уже расползается теплая тоска.

Я скучаю по своим...

Сидя за столом, переписываемся с Тимуром.

– "Что делаете?" – спрашивает он.

– "Пьем чай. А вы? "

– "Маньяк рядом?"

– "Он не маньяк!" – строчу я.

– "?"

– "Да".

Несколько секунд молчания в сети.

И в следующее мгновение Байсаров уже звонит по видеосвязи.

Отвечаю.

– Давай–давай – слышу его тихий голос.

– Мам! Мы скучаем, ма–а–ам! – вдруг очень громко кричит Лиса, появляясь сбоку в кадре. – Юбимая моя! Мам!

И следом, уже шепотом.

– Отдавай кофетку...

Даня снова давится чаем, закашливаясь сильнее прежнего.

А в экране теперь – злорадное, довольное лицо Тимура.

Вот же....

Мастер манипуляций!