В поисках мамы. Майор с прицепом

Глава 55 Искать, Балу

Я слышу каждый свой вдох–выдох.

Чувствую, как пульсирует в венах кровь.

Но эта кровь – словно серная кислота – она разъедает вены, выливаясь под кожу.

И все внутри горит в агонии...

Резко торможу у дома Голосова, почти на ходу вылетая из машины.

– Вам сюда нельзя – преграждает путь охранник в форме.

Взяв его за грудки, отталкиваю к чертовой матери в сторону, сбивая с ног.

– А ты попробуй мне помешать!

Я начинаю понимать, что такое аффект.

И точно знаю, что смету с пути любого, кто встанет между мной и моим ребёнком.

– Андрей! – выходит Голосов из дома – Пусти их! Пусть заходят.

Вдвоем с Василисой мы вбегаем в дом через главный вход.

Лена сидит за столом в кухне.

Голова виновато опущена, плечи поникли...

Сейчас она совсем не похожу ту самодовольную женщину, которую я видел несколько часов назад.

– Покажите мне записи с уличных камер! – требую я.

Голосов отрицательно качает головой.

– Их нет. Мы проверили абсолютно все камеры. Она попала в слепую зону.

Так...

Ладно.

– У неё в ботинках –трекер, в рюкзаке – трекер. В медведя тоже вшит трекер!

В приложении все они мигают в одной точке в пределах дома.

– Я выбросила эти вещи... – подает голос Лена.

Выдыхаю, сокрушенно прикрывая глаза.

– Ты... Ты идиотка, блять!

Только всхлипывает в ответ...

А мой взгляд уже по привычке сканирует пространство, пытаясь найти хоть какие–то зацепки.

Но здесь ничего нет.

Оборачиваюсь к Голосову.

– Проведи меня в детскую.

– Зачем? – подскакивает Лена с места.

– Сейчас же – цежу, не сводя с него взгляда.

– Конечно.

Поднимаемся с Василисой вслед за ним на второй этаж.

Войдя в детскую, преграждаю путь Лене, когда она пытается пройти следом.

Оглядываю стены, пол, все шкафчики...

И замечаю блистер, который лежит на глянцевой, белой поверхности стола.

Стоит мне взять его в руку, Лена резко сжимается и прячет от меня взгляд, как преступник, которого поймали с поличным.

И внутри всё леденеет от страха...

– Ты напоила её снотворным?

– Что? Нет! Конечно нет! Это мои таблетки. Просто я оставила их здесь.

И по лицу вижу, что это неправда.

Она врет...

– Ты дала ей снотворное!

– Нет!

Переворачиваю рывком стол.

– Ты дала ей снотворное! – встряхиваю её.

– Всего одна таблетку! Не драматизируй! – пытается перекричать меня. – Это ты! Ты во всем виноват! Что мне было делать, если она постоянно на меня кричала? Она меня всю искусала! Вот, посмотри! – показывает мне свои руки. – Она совсем неуправляемая... А я просто хотела немного тишины! У меня ужасно...болела голова!

Лицо мое немеет от ужаса.

Если Лиса заснет на улице, в безлюдном месте, на морозе?

А если в людном?

В людей я не верю.

И мысль о том, какие ужасные твари могут попасться на пути моему ребёнку, приводит меня в ужас.

Но и мысль о том, что никого рядом не будет – тоже.

Поворачиваюсь к Голосову.

– Я вас двоих...привяжу к деревьям и заставлю подыхать на морозе, если с моим ребёнком что–то случится – говорю абсолютно бесцветным, мертвым голосом.

– Богдан! Богдан, скажи ему.… Ты слышишь, как он с нами разговаривает?

– Замолчи! – рявкает на неё зло.

И следом обращается уже ко мне.

Опускает ладонь мне на плечо, чуть сжимает.

– Я нанял ребят. Они прочесывают округу и лес... У дома дежурит карета скорой, чтобы экстренно оказать помощь. Мы её найдем.

– У твоих людей есть собаки?

– Скоро привезут обученных.

Без собак на такой территории поиски почти бессмысленны.

Вокруг лесной массив и два поселка. Один справа, другой – слева.

Это частный сектор.

Здесь нужны собаки!

– Скоро – это когда? Время!

– Час.

Целый час...

Зло веду плечом, убирая с себя его руку.

Отвечаю на вызов.

– Товарищ майор... – звучит в трубке.

– Слушаю, Маркарян!

– Мы приехали с ребятами по адресу. Стоим у ворот. Ждем ваших указаний.

И ведь они могли не приезжать.

Пока идет расследование, я отстранен, а значит – им теперь не начальник.

Но я попросил – и они приехали.

Потому что, сука, иногда человеческие отношения значат гораздо больше, чем деньги!

Выхожу к ним.

– Волонтёры тоже уже подъехали – бежит Василиса рядом.

– Хорошо.

Увы, кинологов с собаками я запросить теперь не могу.

Поэтому у нас только мои опера и волонтеры, которых собрала Василиса в своем чате.

Из собак пока лишь Балу, но его я возьму для поисков сам.

Открыв карту в телефоне, быстро и сухо объясняю всем план поиска, учитывая местность.

Снега на земле почти нет.

Недавно он весь растаял, а после – ударил мороз.

Лису бы остановили высокие сугробы, но если их нет – она могла уйти куда угодно.

Поэтому, все должно быть четко спланировано.

И головой я понимаю, что сначала нужно скоординировать работу всех подконтрольных сил.

Поиски должны быть поставлены не на хаосе, а на четких действиях, тогда будет результат.

Однако тело мое протестует и рвется куда–то....

Ему нужно бежать.

Искать.

Делать хоть что–то!

И изнутри меня будто рвёт на части от злости на самого себя.

Но только отпустив ребят с конкретными указаниями, я позволяю нам начать поиски.

Василиса выпускает из прогретого авто своего пса и садится перед ним.

– Нам очень нужна твоя помощь, Балу – заглядывает в его умные глаза. – Лисичка потерялась. Нам нужно, чтобы ты её нашел.

Балу скулит, поджимая уши.

Пёс он действительно обученный.

Считывает её эмоции...

Но выдерживает напряжение, которое витает в воздухе и не мечется из стороны в сторону, как делают беспокойные собаки со слабой психикой.

– Нюхай, Балу – дает ему послушать запах пижамы Лисы.

Напряженно жду, оглядываясь по сторонам.

Ночь темная и безлунная.

И эта темнота словно пожирает все вокруг, погружая крыши домов и лес в беспросветный мрак.

Вокруг только сухие, корявые ветви крон, упирающиеся в черные небеса.

А Лиса боится темноты...

Моя дочь очень боится темноты.

Я представляю её крохотное, сжавшееся от страха и холода тело, и снова агония разрастается внутри...

Пожалуйста, родная…

Пожалуйста!

Папа без тебя не сможет.

– Думаю, он готов.

Поиски

Василиса поднимается с места и крепко сжимает на мгновение мою руку.

У неё дрожат губы, но она держится, не позволяя себе плакать.

И она, в отличие от родной матери, рядом.

А не сидит в теплом доме, даже не пытаясь искать свою дочь.

– Мы обязательно её найдем. Слышишь? – сжимаю её руку в ответ. – Мы её найдем!

Говорю это, а сам пытаюсь заткнуть ту часть, которая знает статистику и верит только фактам.

Как часто детей находят живыми? А детей под снотворным в лютый холод?

Как часто?!

Беру из её рук поводок, усилием воли обрывая внутренний монолог.

Отключаю эмоции...

– Искать, Балу!