Вернуть истинную

Глава 15

Мэдисон

Его взгляд, такой пронзительный и властный, никак не хотел уходить из головы. Его глаза. Я сглотнула, пытаясь унять волнение.

Осторожно приподнявшись, чтобы не разбудить Ника, я оглядела его. Думала, что он не сможет уснуть в новом месте, а оказалось наоборот. Он спал так крепко, что даже ночью я сама будила его, чтобы покормить и поменять простынку.

Улыбка тронула мои губы при этой мысли.

Встав, я пригладила растрёпанные волосы и мои глаза округлились от удивления. Я замерла, когда заметила изящную кроватку, появившуюся неподалёку от моей кровати. Откуда она появилась здесь.

Медленно подойдя, я провела ладонью по гладким изгибам дерева. Удивительно, как так быстро. Тогда сама пришла мне в голову.

Неужели он успел за одну ночь?

Я нахмурилась, недоумевая, как я могла не заметить, когда он заходил, почему ничего не слышала. Вдруг он видел меня спящей?

Эта мысль заставила меня вновь зажмуриться, сжимая ладони. Чувство беспомощности смешивалось с каким-то странным, непонятным трепетом.

Он заботился о сыне, о нас, но эта его забота была настолько властной, что вызывала бурю противоречивых эмоций.

«Об этом я не должна думать», — мысленно одёрнула я себя. Он выполнил своё обещание. Теперь Ник будет спать в своей кроватке. Хотя бы это радовало меня, приносило крошечное облегчение в этом море смятения.

Я подошла к окну. Ещё ранний рассвет, солнце только-только начинало свой путь по небу, окрашивая его нежными красками.

Стоило мне оглядеться, как я вновь замерла. Увидев Хьюго, стоящего там, внизу, моё сердце ёкнуло. Его взгляд был мрачным, абсолютно непроницаемым. Жестоким и твёрдым, как камень.

И именно в этого мужчину я когда-то влюбилась, отдав ему своё сердце без остатка. Я сжала подоконник, чувствуя, как дрожат пальцы.

Видеть, как он возвышается над всеми остальными, какая первобытная мощь таится в каждом его движении.

Сглотнула, чувствуя, как щеки моментально заливает краска. Я должна уйти, должна перестать смотреть на него, но ноги словно приросли к полу.

Почему он так со мной поступает? Почему даже не объясняется? Так хочется узнать, почему он не вышел ко мне, почему не проводил, почему вопросов было так много, и каждый новый лишь добавлял боли.

Тихий вздох вырвался из груди, когда он внезапно вскинул голову. Наши глаза встретились.

На мгновение воздух словно испарился из моей груди, я пошатнулась, едва не потеряв равновесие. Таким взглядом он смотрел на меня – его глаза изучали каждую черту моего лица, словно пытаясь прочесть мою душу.

Я снова сглотнула, видя, как Логан что-то говорит ему, но Хьюго, казалось, не слышит. Он продолжал смотреть, не отрываясь.

И вдруг, на моих глазах, он перевоплотился. Его тело начало меняться, покрываясь густой серой шерстью, превращаясь в могучего, огромного серого волка.

Это был новый удар, но почему именно его волк не вызывает страха? Почему именно он вселяет в меня чувство защиты, а не ужаса?

Ответов на мои вопросы не было. Хьюго вновь взглянул на меня, и я, несмотря на всю обиду, всю боль, которую он мне причинил, стояла до последнего, пока они не скрылись из-за холма. Не могу врать себе, ведь я волнуюсь. Надеюсь, что с ним ничего не случится.

Хотя, по идее, мне должно быть всё равно. Вчера он ясно дал понять, что я ему не интересна, что всё, что он делает, он делает только ради нашего сына.

Но принять это.Я отрицательно покачала головой. Принять было больно, невероятно больно, но я должна это сделать.

Развернувшись, я отошла от окна, прислонившись спиной к холодной стене. Слабость никуда не уходила, как же меня изматывают мои мысли. Я не знаю, куда от них деться, ведь только делаю себе хуже, терзая себя воспоминаниями и домыслами.

Сейчас я должна думать только о своём сыне. Если в сердце Хьюго нет места для меня, значит, и в моём его быть не должно. Он даже бровью не повёл, словно наша истинная связь, наша связь, которую я считала чем-то особенным, ничего для него не значила.

Я сжала кулак, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь. Эта физическая боль, казалось, немного притупила душевную. Но лишь на мгновение.

До обеда я старалась занять себя чем-нибудь, хотя бы притвориться, что могу отвлечься. Вязала Нику тёплые носочки, перебирая мягкую пряжу.

Этот монотонный процесс помогал мне сосредоточиться, не думать ни о чём, кроме петель и узоров.

Мой малыш же лежал в своей кроватке, мило агукая, с любопытством рассматривая яркие игрушки, которые я сшила специально для него.

Каждый его звук, каждый взгляд отвлекал меня от гнетущих мыслей.

Я же то и дело поглядывала на него, следя за каждым его движением, за каждым вздохом. Это было моё единственное утешение.

Внезапный стук в дверь заставил меня напрячься. Сердце учащённо забилось. Встав, я подошла к двери, с опаской открывая её.

На пороге оказалась Серена, и стоило мне её увидеть, как искренняя, тёплая улыбка тут же появилась на моих губах.

— Я могу посидеть с тобой? — спросила она, её голос звучал немного смущённо, она мялась с волнением, внимательно глядя на меня.

— Логан с Хьюго уехали, а я, я не могу себе места найти.

— Конечно, проходи, Серена, сказала я, чувствуя, как напряжение спадает. Мне самой было бы так легче, ведь я тоже волновалась, так как их уже долгое время не было.

Серена осторожно вошла, огляделась по сторонам. Увидев Ника, её глаза засияли, и она сразу же улыбнулась, подходя ближе к его кроватке.

Она осторожно качала ее, я же села напротив, вновь взявшись за вязание, пытаясь сосредоточиться на петлях, но мысли то и дело возвращались к тревоге. Прикусив губу, руки дрожали.

Серена же, поглощённая, смотрела на моего сына, и в глубине её глаз я увидела столько грусти, что моё сердце кольнуло. Было в этом взгляде что-то такое потерянное.

— Хочешь подержать его? — спросила я, пытаясь смягчить её печаль. Её глаза тут же нашли мои, в них мелькнула надежда, смешанная со страхом. Она сглотнула, отрицательно качая головой.

— Нет, я переживаю Мэди, прости. Прошептала она, теребя края рукавов, словно ища опоры.

Я улыбнулась ей, подошла ближе, взяв на руки Ника. Он был тёплым и мягким, таким родным.

— Подержи, сказала я, поднося его к Серене.

— В этом нет ничего страшного. Осторожно бери его под спинку. Он уже держит головку, поэтому будет легче.

Серена, с дрожащими руками, выполнила мои слова. Я чувствовала, как напряжены её пальцы, как она боится причинить вред этому крошечному существу.

Когда она наконец прижала его к груди, я увидела, как её плечи расслабились, и она тихонько вздохнула.

В её глазах промелькнуло удивление, смешанное с нежностью. Я видела, как дрожат её губы, как светятся её глаза. Это было такое хрупкое, но такое прекрасное зрелище.

— Мэди, я боюсь, прошептала она, её глаза, полные тревоги, были прикованы к Нику.

— Я боюсь, что сделаю ему больно.

— Ты хорошо справляешься, Серена, мягко подбодрила я её, подойдя и помогая ей удобнее расположить малыша, чтобы ей было легче.

— Он так вкусно пахнет, прошептала она, прижимаясь к его щёчке, оставляя там лёгкий поцелуй.

— Он просто невероятен. Твои глаза.А похож на Хьюго. Тут она замолчала, её взгляд метнулся ко мне, полным смущения.

Я нахмурилась, стараясь показать, что её слова не задели меня, хотя внутри всё сжалось.

— Прости, я не подумала, прости, услышала я от неё, и в её голосе звучало искреннее раскаяние. Я отмахнулась, не желая, чтобы она чувствовала себя виноватой.

— Всё в порядке, Серена, не стоит, сказала я, и мы сели. Я наблюдала, как горят её глаза, как она жадно вдыхает его запах, и печаль в её взгляде становилась всё сильнее и сильнее.

Я вспомнила слова Хьюго о том, что детей она пока иметь не может, и моё сердце сжалось от жалости. Ведь это не её вина.

Это такая несправедливость, такое горькое испытание. Глядя на неё, я чувствовала всю глубину её боли, её тоски по тому, чего у неё пока нет.

Слеза, ещё одна, скатилась по её щеке, и я, не задумываясь, сжала её ладонь, пытаясь передать ей хоть каплю своей поддержки.

— Знаешь, Мэди, я так хочу ребёнка от Логана, прошептала она, и в её голосе звучала такая отчаянная тоска, что мне стало невыносимо.

— Мне так страшно, что ничего не получится. Каждый день боюсь, боюсь. Знаю, что Логан любит меня, но ничего с собой поделать не могу. Виню себя, что так получилось, призналась она, и её плечи затряслись от сдерживаемых рыданий.

— Серена, ты не виновата, твёрдо сказала я, крепче сжимая её руку.

— Мне Хьюго рассказал всё про вас. Не нужно винить себя. У вас всё будет, я уверена, пыталась подбодрить её, хотя и сама чувствовала, как тревога сжимает моё сердце.

Она лишь кивала головой, поджимая губы, но в её глазах на мгновение мелькнул огонёк надежды.

— Я очень рада, что ты здесь, Мэди, прошептала она, её голос стал немного крепче.

— Ты и Мишель — единственные, кого я знаю. Так я могу отвлечься, а то каждый миг плохие мысли лезут в голову. А теперь, теперь мне немного легче.

— Ты лечишься? —спросила я, осторожно погладив Ника по голове.

— Пью травы. Логан запрещает всё делать по дому. Бережёт меня. Я так его люблю и хочу от него детей. Я знаю, что он тоже переживает, но никогда не показывает мне. Наоборот, старается подбодрить меня, отвлекает. Я не знаю, как он держится, ведь видит меня грустной, хотя я стараюсь не показывать ему, но не получается. Мои глаза выдают меня.

Её слова прозвучали как горькое признание. Я чувствовала всю боль её ситуации, её страх и отчаяние.

Я зажмурилась, пытаясь унять волну эмоций. Ведь теперь я даже не могла представить свою жизнь без Ника.

А Серена как же она держится, так переживая, что не сможет выносить ребёнка для любимого мужчины. Сглотнула ком в горле, отчаянно пытаясь самой не заплакать, не выдать свою слабость.

— Я тоже рада, что ты здесь, Серена, сказала я, мой голос дрогнул.

— Мне так спокойнее. У меня никогда не было подруг, никого близкого. Я надеюсь, что мы дальше будем общаться, добавила я, глядя ей в глаза.

Она улыбнулась, и на этот раз её улыбка была искренней, тёплой. Она согласно кивнула головой.

— Ты очень понравишься Мишель. Она сразу примет тебя. Она такая хорошая, и тебе она точно понравится. Она как старшая сестра, всегда поможет, подскажет.

Моё сердце сжалось. Я смутилась, ведь Хьюго вряд ли захочет представить меня кому-нибудь, а тем более раскрыть мою связь с ним.

— Как ты, освоилась? — перевела она тему, осторожно смахнув остатки слёз.

— Да, пожала я плечами, пытаясь выглядеть спокойнее, чем чувствовала себя на самом деле.

— Какая красивая кроватка, вдруг сказала она, осматривая детскую.

— Хьюго сделал?

Я замерла.

— Я не знаю, призналась я ей.

— Утром она уже здесь стояла.

Её глаза расширились от удивления.

— Значит, он сделал, прошептала Серена, и на её лице появилась лёгкая, едва заметная улыбка.

— Он любит возиться с деревом, что-то делать, строить.

Эта мысль поразила меня. Я знала, что Хьюго силен, что он альфа, но никогда не думала, что он вот так, своими руками, будет создавать что-то для нашего сына. Да и вообще, что любит это дело.

От этой мысли стало грустно. Ведь он даже мне об этом не рассказал тогда, когда мы только узнавали друг друга.

Я опустила глаза, пытаясь не показать, как меня взволновало это открытие, как сильно оно задело.

— Мы с Логаном не знали, что у него была истинная, что это ты, продолжила Серена, её голос был полон сочувствия.

— Если бы мы узнали раньше, то, возможно, Логан помог бы разобраться Хьюго.

Я теребила подол своего платья, чувствуя, как волнение нарастает.

— Уже ничего не изменить, прошептала я, а сама еле выдавила эту фразу.

— Ни я, ни он этого не хотим.

— Я вижу, как ты на него смотрела, Серена вздохнула, её взгляд стал мягче, полным понимания.

— Я знаю этот взгляд. Она ощутила мою беспомощность, мою боль, и это было так тяжело. Я чувствовала, как мои собственные глаза наполняются слезами, но старалась сдержаться

— Нет никакого взгляда, и не будет ничего, — повторила я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, хотя внутри все противилось.

Обида никуда не кушла, лишь притупляясь. А его слова о том, что я похожа на свою тётю возникали эхом в голове.

— Я не хочу думать об этом. Самое главное для меня — благополучие моего ребёнка.

Я нежно погладила Ника по щеке, его мягкая кожа дарила ощущение покоя, но даже это, не могла заглушить нарастающую тревогу.

— Ты не боишься, что твои чувства могут вспыхнуть вновь? — вопрос Серены прозвучал тихо, но пронзительно. Она видела то, что я так старательно пыталась скрыть, даже от самой себя.

Я выпрямилась, готовая высказать своё непоколебимое решение, но слова застряли в горле.

В этот момент в мои покои, словно вихрь, ворвалась Мелис. Её обычно спокойное лицо исказилось тревогой, а дыхание было прерывистым.

— Что-то случилось? — спросила я, чувствуя, как напряжение нарастает.

Мелис только закивала, её глаза метались между мной и Сереной.

— Хозяин приехал, раненный.

Сердце ушло в пятки, стало тяжело и холодно, словно оно остановилось.

Мы с Сереной вскочили одновременно, наши взгляды встретились, полные паники и недоверия.

— Он, он жив? — выдохнула я, мой шёпот едва слышен. Мелис сглотнула, её губы дрогнули, прежде чем она смогла ответить.

— Живой, живой твой истинный.

Но даже эти слова, несущие облегчение, не могли развеять туман страха, который окутал меня.

Раны Хьюго.Что с ним произошло?

И почему, услышав о его ранении, я почувствовала такой укол боли, такой страх, который не должен был возникнуть?