Вернуть истинную

Глава 33

Мэдисон

Я была там, где время остановилось, а мир вокруг перестал существовать.

Но внезапно, прозвучал знакомый голос, голос мамы. Он вырвал меня из этого сладкого забытья, вернув в реальность. Я обернулась, и увидела её. На губах её застыла какая-то странная, болезненная улыбка.

— Он ждёт тебя, ты нужна ему, прошептала она, и от этих слов моё сердце сжалось так сильно, что казалось, вот-вот остановится. Образ Хьюго, его отчаянные глаза, мелькнули перед глазами.

— Где я? — выдохнула я, чувствуя, как тело слабеет, а сознание начинает медленно уплывать. Улыбка мамы стала ещё более печальной.

— Твоя сила поглотила тебя, Мэди, ты слишком много отдала, услышала я её тихий, полный скорби голос.

— Ради него, вырвалось у меня, я хотела спасти его. Чувствую, что сила, что жила во мне, иссякла, оставив лишь пустую оболочку.

— А он в ответ, спас тебя, пожертвовав своей сущностью, прошептала мама, и от этих слов моё сердце сжалось ещё сильнее.

Осознание того, что Хьюго рисковал всем ради меня, что он, возможно, отдал часть себя, чтобы вернуть меня, было невыносимо. Слёзы, что я так старалась удержать, хлынули из глаз, обжигая щеки.

— Теперь тебе ничего не угрожает, я рада снова увидеть тебя, доченька, проговорила она, и в её голосе звучала такая искренняя радость, такая безграничная любовь, что мне стало одновременно и легче, и ещё больнее.

Я чувствовала, как её рука нежно касается моей щеки, и это прикосновение было таким нежным.

— Будь счастлива, моя милая, прошептала мама, её голос становился всё тише, словно она отдалялась.

— Твой волк сделает тебя самой счастливой, любимой. Мы с папой рады, что он попался тебе на пути. Твой он, только твой. С этими словами она закрыла глаза, и я почувствовала, как её присутствие начинает угасать.

— Наша связь, прошептала я, пытаясь удержать её, понять, что происходит. Мама снова погладила меня по щеке, её прикосновение было лёгким, почти невесомым.

— Ваша связь на месте, милая, её голос звучал как далёкое эхо, — Разве можно разрушить то, что сотворено богами? Вот и Захарий не смог. Он лишь убрал её на время, но расскажет, всё расскажет вам обоим.

Я удивлённо смотрела на неё, не в силах осознать услышанное.

— Он ждёт тебя, волнуется, последнее, что я услышала, прежде чем окончательно погрузиться в темноту. Мир вокруг растворился.

— Мышонок, слышу до боли знакомый голос, глубокий и хриплый, обволакивая меня, проникая в каждую клеточку. Он был таким родным, таким желанным. Этот голос был манил, тянул меня.

Я хочу увидеть его, хочу почувствовать тепло его кожи, ощутить его сильные руки на своей спине, хочу наконец-то обнять его так крепко.

Это желание было не просто сильным, оно было всепоглощающим, обжигающим, оно пульсировало во мне, толкая меня вперед. Я спешу, так отчаянно спешу.

Каждый вздох был пронизан невыносимым страхом: страхом не успеть, страхом, что не дадут мне этого сделать, не позволят прикоснуться к нему, не позволят выбраться из этого забытья.

Внутренний крик бился в моей груди: "Только бы успеть! Я тянулась к нему всем своим существом, почти чувствуя его тепло, его запах, его присутствие.

И я распахнула свои глаза.

Голова кружилась, мир вокруг казался размытым, но я отчетливо видела его. Его взгляд, пронзительный и полный нежности, встретился с моим.

В глазах моего волка плескалось такое волнение, такая сильная тревога, что моё сердце откликнулось ей мгновенно. Он тяжело дышал, упал рядом со мной, не отрывая от меня взгляда.

Вижу как чёрные круги появились у его глаз, сердце сжалось от его вида.

Он резко потянул меня, прижимая к своей груди так крепко, что я чувствовала биение его сердца – такое же учащённое, как и моё.

Слёзы, которые я так стараюсь сдержать, хлынули из глаз, не в силах больше сопротивляться.

Я схватилась за него, обнимая за шею, и в этом объятии, в этом единстве, зародилась робкая, но такая желанная радость.

Я принадлежу ему, а он мне. Это осознание было настолько мощным, настолько сильным, что я не могла дождаться, когда смогу рассказать ему всё, когда он узнает, как сильно я его люблю.

Его хватка стала ещё крепче, а взгляд – серьёзным, почти грозным.

— Зачем? Зачем ты это сделала? — его голос сорвался на надрывный, грозный шёпот.

Он не давал мне отстраниться, лишь сильнее сжимал, мое тело дрожало в его желанных объятиях. Я чувствую его страх, он передается мне, усиливая мою собственную растерянность.

Я молчу, растерянно хлопая глазами. Как ему объяснить, что люблю его настолько, поэтому совершила такой поступок.

Моё сердце колотилось в груди, отражая его тревогу, но я не могу вымолвить ни слова. Перед глазами мелькали обрывки воспоминаний: жар, мама, её слова о силе, о спасении Хьюго.

Хьюго сглотнул, и в этот момент в его глазах я вижу вспышку чего-то нового, чего-то, что заставило меня замереть.

Мы смотрим друг на друга. Время замерло, и не существовало ничего, кроме его глубоких, измученных глаз, в которых отражалась вся боль.

Моё сердце билось так сильно, что, казалось, я могла слышать каждый его удар в оглушительной тишине, наступившей между нами.

Медленно моя ладонь потянулась к его щеке. Каждое мое движение было наполнено невыносимой нежностью и страхом.

Когда кончики пальцев наконец коснулись шершавой кожи, едва испачканной сажей, но такой родной и живой, я ощутила пронзительный трепет. Я погладила его щеку – сначала робко, затем увереннее.

Хьюго закрыл глаза. Его ресницы дрогнули, а глубокий, мучительный вздох вырвался из груди. Он продолжает часто дышать. Его челюсти были сжаты до белизны, выдавая внутреннюю борьбу – то ли с болью, то ли с неимоверным облегчением, то ли с желанием кричать от пережитого.

В этом напряжении читались все невысказанные слова, все затаённые страхи, вся нежность, которую он держал внутри.

Я же, слабо, почти невесомо, улыбнулась. Отчаянно, судорожно я прижалась к нему ещё сильнее, каждой клеточкой, впитывая его тепло, его запах, его силу.

Мы сидим на земле. Вокруг нас стоял едкий запах гари, воздух был тяжёлым от клубов дыма.

Но как же это всё стало неважным, абсолютно ничтожным, когда его руки обняли меня в ответ, когда его подбородок лег на мою макушку, когда его сердце забилось рядом с моим.

В этот момент не существовало ничего. Существовали только мы, обретающие покой в объятиях друг друга.

Не знаю сколько прошло времени,прежде чем, Хьюго резко не встал, утягивая меня за собой. Я пошатнулась, но его сильная рука тут же обвила меня, не давая упасть.

Вместо слов, которые я так ждала, он прильнул к моим губам, целуя.

Я замерла, не в силах поверить в реальность происходящего. Он целует меня. Так жадно, так мощно, так сильно, что я чувствую, как мои ноги подкашиваются.

Его властные руки крепко сжимают меня, притягивая к себе, заставляя поддаться его напору. Я теряюсь в этом водовороте чувств, в его силе, в его страсти.

Моё тело, ещё слабое, не в силах сопротивляться, но душа откликается на каждое его прикосновение.

Слёзы вновь потекли по щекам, но теперь я их не контролировала, позволяя им свободно течь. Я так скучала по нему, по его теплу, по его запаху, по ощущению его кожи.

Я отвечаю на его поцелуй. Так хочется почувствовать его ещё сильнее, быть ещё ближе, раствориться в нём.

В этот миг казалось, даже время остановилось. Несмотря на обиду, которая ещё не успела утихнуть в моей душе, я не могла сопротивляться. Его поцелуй, его страсть – всё это было слишком сильным.

— Мышонок, ты хоть понимаешь, что я чувствовал? — резко крикнул он, заставляя меня сжаться от неожиданности и боли в его голосе.

Я растерялась, абсолютно потерялась в вихре его прикосновений, когда он вновь поцеловал меня.

Его губы теперь требовательно, неистово накрыли мои. Это был не нежный, а глубокий, отчаянный, как крик души, вырвавшаяся из самых глубин его существа.

Он сжимает меня сильнее, его руки впиваются в мою спину, будто боясь, что если хоть на секунду ослабит хватку, я тут же растаю в воздухе, исчезну.

Моя голова кружилась. И я отвечаю, отвечаю ему всем своим существом, сквозь слёзы, которые лились неконтролируемым потоком. Я не могу их сдержать.

Они текли по щекам, смешиваясь с его поцелуями. Это были слёзы облегчения, слёзы невыносимой радости, слёзы боли от всего пережитого и от той мысли, что он рядом.

Наши лбы только соприкоснулись, и я, закрыв глаза, пыталась уловить каждый вздох, каждый удар его сердца.

Вдалеке раздалось звонкое ржание коней – прорезающее тишину пепелища. Мгновенно я повернула голову, отрываясь от его плеча.

Сквозь клубы рассеивающегося дыма, приближались Логан и Серена. Их лица были бледны от напряжения, но в глазах горела искра надежды.

За ними тянулась стая Хьюго – мощные, измученные волки.

Хьюго выругался, отстраняясь от меня. Он взъерошил свои волосы, словно пытаясь справиться со злобой, но я вижу, как тяжело ему.

Увидев Ника, сердце дрогнуло. Я поспешила к сыну, и, не в силах сдержать нахлынувшие эмоции, тут же поцеловала его. Боюсь поднять глаза и встретиться взглядом с Хьюго. Боюсь, ведь нужно объясниться с ним.

— Хьюго твой волк, голос Логана оборвался на полуслове, глядя на нас. Я вопросительно уставилась на Хьюго, и в голове всплыли слова мамы.

— Я не чувствую его, Хьюго усмехнулся, и наши глаза встретились. Моё сердце пропустило удар. Из-за меня он потерял своего волка? Я сильнее сжала сына, ощущая себя такой потерянной, такой виноватой.

— Зачем, зачем ты это сделал? — прошептала я, глядя на него с укором. Его взгляд стал диким, он оскалился, преодолевая расстояние между нами, и в его глазах я видела бурю эмоций: гнев, боль, отчаяние.

— Тот же вопрос могу задать и тебе, мышонок, прорычал Хьюго, его голос был полон ярости и боли.

— Зачем ты это сделала? Чего вообще хотела добиться? Если ты, твою мать, даже не знаешь, как пользоваться своей силой!

Его слова снова укололи меня. Почему он так резко, почему так грубо? Сглотнув, я снова поцеловала сына, отворачиваясь от Хьюго. Стало так больно, так обидно.

— Хьюго, Логан попытался его остановить, но было поздно.

— Зачем тогда погнался за мной? Не нужно было, я тебя не просила, прошептала я, чувствую его взгляд на себе.

— Ещё скажи, что не ждала меня и не думала о том, что я всё равно спасу тебя! — он словно пытался выбить из меня эти слова. Я зажмурилась, чувствуя, как Серена рядом сжимает мою руку, пытаясь поддержать.

— Не ждала. Я сделала свой выбор, тебе нужно было его лишь принять, выдохнула я, и слова повисли в воздухе, тяжелые и окончательные.

— Лучше бы ты этого не говорила, Мэди, услышала я от Логана, который усмехнулся.

Я чувствую, как напряжение нарастает, как воздух вокруг нас становится всё гуще и тяжелее. Я знаю, что сказала что-то, чего нельзя было говорить, что мои слова только усугубили ситуацию.

Но он не прав! Ведь я была готова ради него на всё, боялась за него! Почему он этого не поймёт? Почему обвиняет, когда сам сделал такое ради меня?

Почему не понимает, что мы с ним совершили одинаковые вещи?

— Принять то, что моя ведьма будет намеренно причинять себе вред? Или принять то, что ты всё решила сама, даже не подумала о последствиях? Что ещё я могла поделать в той ситуации?

Хьюго резко развернул меня к себе. Его руки сжали мои плечи так сильно. Я вздрогнула от этой внезапности, но взгляд его глаз.

Как же он держится! Как он умудряется стоять передо мной, почти не шелохнувшись, когда я чувствую, что ему больно.

Я вижу в этих глубоких, тёмных омутах невыносимую, жгучую боль, которую он так отчаянно пытается скрыть.

Как он выносит это? Как можно так стоически сдерживать шторм внутри, когда каждая клеточка его тела, каждое фибровое волокно, каждая эмоция кричит от пережитого?

Моё сердце сжалось от собственной боли за него.

— Я не твоя ведьма, выдохнула я, голос дрожал, а глаза, наверное, всё ещё были красными от слёз.

Я вижу, как его зрачки расширяются ещё сильнее, почти полностью поглощая радужку, а в их глубине вспыхивает нечто первобытное, собственническое, опасное.

— Моя.

Я замерла. Внутри меня всё остановилось – мысли, даже собственное дыхание.

Это было не вопрос, а утверждение. Каждое слово было пропитано выстраданной уверенностью, древним правом.

— Ты моя. Ясно? — повторил он вновь, его голос опустился до хриплого шёпота, но от этого стал только весомее, проникая в каждую клеточку.

Его хватка на моих плечах усилилась, словно он пытался впечатать эти слова в мою плоть.

Я сглотнула, ощущая ком в горле, и, не в силах выдержать этот обжигающий, пронзительный взгляд, эту властную, почти жестокую нежность, медленно опустила глаза от него, уставившись в выжженную землю.

Моё сердце билось так сильно, что, казалось, оно вот-вот прорвётся сквозь рёбра, а по телу пробежала дрожь – то ли от страха, то ли от странного, волнующего восторга.

Я молчу,не зная, что сказать, как реагировать, как вести себя. Ник мирно ерзал у меня на руках. Я наклонилась к нему, поцеловав.

— Зачем я тебе? Ты ясно дал понять, что в твоей жизни места для меня нет, прошептала я, слыша его нарастающее рычание.

В его глазах мелькнула боль, но тут же сменилась дикой яростью. Я чувствую, как его гнев бурлит, готовый выплеснуться наружу, но не отвожу взгляд.

Я хочу понять его. Что послужило причиной? Неужели он любит меня, раз заявляет такие права на меня?

— Хьюго, я взглянула на Логана, который с волнением поджал губы.Он встал рядом с ним, придерживая.

А сама, с волнением, смотрю на него. Всё-таки он ранен. Так хочется прижаться к нему и спокойно выдохнуть, наконец-то с облегчением.

Я села на ближайший пенёк, стала кормить его. Хьюго смотрит. Как же он смотрит на меня! Я даже не смела отвернуться.

В его глазах читалась целая буря эмоций: боль, обида, злость, но сквозь них пробивалось и что-то ещё что-то, что заставляло моё сердце трепетать.

Он был ранен, и моё собственное сердце сжималось от боли, когда я вижу его страдания.

Хотелось подойти, обнять его, успокоить, но страх и обида сковывали меня.

Я знаю, что я уже его. Хочу сказать ему об этом, но как? Как сказать, когда он кидается такими обвинениями?

Сердце бешено колотится в груди, я встала. Слишком много людей видело эти разборки. Как это повлияет на его репутацию?

Его волк. Моё сердце сжалось. Так хотелось ещё увидеть его, а из-за меня его нет. Конечно, он злится, ведь я опять виновата.

— Я виновата, что твоего волка нет. Прости, пожалуйста, прошептала я, чувствуя, как слова застревают в горле. Он разозлился ещё сильнее, его глаза опасно сверкнули.

— Мэди, Серена появилась потянуть меня за собой, но было поздно.

— Мэди, тебе лучше скрыться! — Логан попытался встать между нами, его голос звучал напряжённо, но тщетно.

— Коня сюда, живо! — крикнул он, не отводя от меня взгляда. Его глаза, тёмные и непроницаемые, словно затягивали меня в себя.

— Молчи мышонок, прошептал он, я еле держусь, еле сдерживаю свой гнев, продолжает он.

А затем, прежде чем я успела что-либо предпринять, он резко подхватил меня на руки, крепко прижимая к себе.

В этот момент я почувствовала одновременно страх и странное, пьянящее облегчение. Его ярость всё ещё бушевала, но я чувствую, что он не сделает мне больно. Всей душой это ощущаю.

— Хьюго, куда — спросила я, когда он, одним ловким движением, усадил меня на коня.

Сам запрыгнул следом, прижимаясь ко мне так близко, я чувствую жар его тела. Его рука властно обхватила мою талию, так крепко и мощно, что я не могу пошевелиться.

— Держи крепче нашего сына мышонок, прошептал он мне на ухо, оставляя быстрый, дразнящий поцелуй на шее, от которого по моему телу пробежала дрожь. Я сглотнула, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

— Ты ранен, пыталась вразумить его, но его хватка на мне только усилилась.

— Тебя осмотреть нужнее, сказал он мне, и в его голосе прозвучало столько нежности, столько беспокойства, что я замерла.

Следующее мгновение было размытым. Я почувствовала резкий толчок, конь рванул с места.

Мы мчались вперед, навстречу неизвестности, а я могла лишь держаться за него, крепко прижимая к себе нашего сына, чувствуя его мощное, бьющееся сердце за спиной, его сильные руки на моей талии, и осознавая, что теперь, что бы ни случилось, я с ним.