Вернуть истинную

Глава 41

Мэдисон

Внезапно Ник заплакал. Я тут же порывалась встать, но Хьюго сделал это раньше. Он взял сына на руки, и я засмотрелась на них, на то, с какой нежностью он его качал, с какой гордостью смотрел на него.

В его глазах отражалась безграничная отцовская любовь, и меня захлестнула волна эмоций. Я сглотнула, слёзы подступили к глазам, но это были слёзы счастья.

Хьюго резко повернулся в мою сторону, его взгляд встретился с моим. Он подошёл и лёг рядом, осторожно положив Ника между нами. Я придвинулась ближе. Я поцеловала сына в лоб, а потом повернулась к Хьюго.

— Его волк, сказал он, и я замерла.

— Я уже чувствую его.

Он сказал это с такой гордостью, с таким трепетом, что моё сердце забилось чаще.

— Когда мы были в разлуке с тобой, продолжил он, его голос стал тише, рука потянулась ко мне, погладив нежно по щеке— моё сердце болело, душа ныла, словно чего-то не хватало. А потом, когда я встретил его, я понял, что всё это время чувствовал его, чувствовал его связь со мной.

— Хотел молчать, но не могу мышонок. Сегодня мама с бабушкой приезжают, я вопросительно уставилась на него. Моё сердце пропустило удар. Мама? Бабушка? Они едут сюда?

Я села, с растерянностью кусая губы. Столько всего навалилось разом. Ощущение счастья от воссоединения с Хьюго, а теперь ещё и встреча с его близкими.

— Почему ты не сказал? — прошептала я, чувствуя, как нарастает волнение.

Он усмехнулся, поднимаясь за мной. Мягко погладил меня по щеке, его прикосновение было успокаивающим, но мое волнение не утихало. Он приблизился, и я, чувствуя себя совсем маленькой и уязвимой, выдавила:

— Вдруг я им не понравлюсь, сказала я уже тише, мои пальцы нервно теребили край подола ночной рубашки.

Хьюго оскалился, его глаза сверкнули, но это была не угроза, а скорее уверенность. Он взял моё лицо в свои сильные ладони, и я почувствовала тепло его кожи, успокаивающую силу его прикосновения.

— Ты не можешь им не понравиться, его голос звучал твёрдо и нежно одновременно.

— Моя мама и бабушка будут в восторге. Они, скорее всего, наругают меня, что я так долго не сделал тебя своей женой. А когда узнают о внуке, он сглотнул, его взгляд на мгновение стал более серьёзным, — они будут любить тебя ещё сильнее.

Я встала, обнимая себя за плечи, пытаясь справиться с накатившими эмоциями. Было так волнительно, так непривычно.

В этот момент послышался шорох. Хьюго тут же прижал меня к своей груди, словно пытаясь защитить от всего мира.

— Нужно же столько всего успеть приготовить, стала тараторить я, пытаясь говорить уверенно, но мой голос дрогнул.

Хьюго резко рассмеялся, его смех был таким искренним и заразительным, что я замерла, слушая его.

— Я уже приказал всё сделать, сказал он, прижимая меня ещё крепче.

— Тебе ничего делать не нужно. Просто будь собой мышонок.

Я почувствовала, как напряжение постепенно уходит, уступая место предвкушению встречи.

Весь день я ходила на иголках, не могла успокоиться. Сердце колотилось в груди, а в животе порхали не то бабочки, не то испуганные мотыльки. Каждый шорох за дверью заставлял меня вздрагивать.

— Всё будет хорошо, Мэди, пыталась подбодрить меня Серена, её голос был мягким и успокаивающим. Я слабо улыбнулась ей, но в глазах всё равно плескалось беспокойство.

— Их мама очень хорошая женщина, Мэди, ты понравишься им сразу же. Я бы так хотела в это верить, но волнение сжимало горло.

— Я переживаю, всё так быстро произошло, призналась я ей, чувствуя, как дрожит мой голос.

— Лисанда долго ругала Логана, когда он меня не показал сразу же. Тебя примут, Мэди. Ты — истинная их сына, та, кто подарит ему счастье.

Они только об этом и мечтали, чтобы наши волки нашли себе истинных, перестали бегать по лесам.

Я сглотнула, понимая, что она говорит правду. Это было так, как должно быть.

Как же я волновалась! Из-за этого я проверила всё по несколько раз.

Все жители замка, казалось, умиляясь моей суете, но мне было важно, чтобы всё прошло хорошо. Чтобы мои первые встречи с мамой и бабушкой Хьюго оставили только самые тёплые воспоминания. Я хотела, чтобы они увидели, как сильно я люблю их сына, и как счастлива быть частью их семьи.

— Мэди… — голос Хьюго вывел меня из лабиринта моих мыслей. Я подняла взгляд и утонула в его глазах. В них было столько нежности, столько обожания, что я смутилась, судорожно сжимая ладони. Он ведь просил меня не вмешиваться, не волноваться, а я не могла остановиться.

Его лицо помрачнело, и он, преодолев расстояние между нами, встал совсем близко. Я почувствовала его дыхание на своей щеке.

— Моя ошибка, его голос стал глубже, — не нужно было говорить. Так бы ты не переживала.

— Мне, я прикусила губу, пытаясь подобрать слова, — мне непривычно, Хьюго. Я не привыкла быть в центре внимания. А здесь, здесь я буду на всеобщее обозрение. Я просто волнуюсь, что сделаю что-то не так. Что не оправдаю ожиданий.

Послышались его шаги. Я почувствовала, как он стоит позади меня, как часто дышит. Его присутствие было ощутимым.

— Ты никогда не сделаешь ничего не так, его голос прозвучал совсем рядом, прямо у моего уха.

— Они увидят это. Они почувствуют твою доброту, твою искренность. И они полюбят тебя.

Я повернулась к нему, чувствуя, как слёзы снова наворачиваются на глаза, но теперь это были слёзы облегчения. Я уткнулась носом в его грудь, вдыхая знакомый, такой родной запах. Его руки обняли меня крепко, словно он боялся, что я снова исчезну.

Внезапно по залу разнёсся низкий, грозный рык. Я вздрогнула, сердце снова забилось быстрее. Хьюго резко прижал меня к прохладной стене.

Его взгляд сейчас был полон дикой, первобытной страсти, от которой по моей коже побежали мурашки. Он почти наклонился к моим губам, его дыхание опаляло кожу.

— Ты доверяешь мне? — прорычал он, и в этом рыке было столько силы, столько уверенности, что я, не задумываясь, кивнула.

— Я больше не дам тебя в обиду, Мэди,его голос звучал как раскаты грома.

— Никто и слова не скажет в твою сторону. Никто косо не взглянет. Никто, он снова прорычал, проводя носом по моей щеке, отчего по телу пробежала дрожь.

— Со мной тебе нечего бояться, слабо кивнула я, чувствуя, как его сильные ладони сжимают моё лицо. В них была такая нежность, несмотря на всю эту дикую страсть, что я почувствовала себя в полной безопасности.

— Плюнул бы на всё и увёз бы вас с сыном подальше отсюда, прошептал он, и в его голосе слышалось столько тоски, столько желания.

— Насладился бы тобой как следует…

— Как же трудно держаться, прохрипел он, как его руки скользят по моему телу, заставляя меня прижиматься к нему ещё сильнее.

— Вдруг кто-то зайдёт, прошептала я, хотя сама хотела, чтобы он не останавливался. Мне самой хотелось уехать от всех, чтобы остаться только с ним, вдвоём, где никто не будет смотреть, никто не будет осуждать. Где будет только он и я, и наш маленький сын.

Его пальцы нежно прошлись по моим губам, прежде чем он снова притянул меня к себе.

— Мышонок, прошептал он, и от этого ласкового прозвища по моему телу пробежала волна тепла.

— Я схожу с ума от тебя.Его признание заставило моё сердце биться ещё быстрее, словно пыталось вырваться из груди. Несколько долгих, волнующих минут мы просто смотрели друг другу в глаза, погружённые в этот мир двоих.

Внезапно снаружи донеслось громкие голоса. Глаза Хьюго загорелись ещё сильнее.

— Они приехали, мышонок, прошептал он, и я затаила дыхание, чувствуя, как нарастает волнение.

Он нежно поцеловал меня в лоб, давая почувствовать свою поддержку, и лишь когда я немного отстранилась, в зал с шумом вбежали две женщины. Я снова сглотнула, инстинктивно прижимаясь к Хьюго ещё сильнее и вцепившись в его руку, скрылась за него, потому что было страшно.

Женщина, которая была чуть помоложе, смотрела на меня с трепетным любопытством. В её глазах читалось столько тепла, столько доброй улыбки, что я почувствовала, как напряжение немного отпускает.

А вторая, более строгая, с благородными чертами лица, — это, как я поняла, была его бабушка.

Его мама медленно подошла к нам, в ее глазах были слезы.

Её взгляд метался от меня к Хьюго, я затаила дыхание.

Смутилась, ещё сильнее прижалась к Хьюго, ища в нём хоть какую-то опору, защиту от пронзительного взгляда его матери, и в ответ почувствовала, как он сжал мою ладонь.

— Лисанда, прошептал Хьюго, моя мама, она протянула свою ладонь.Я робко улыбнулась ей, протягивая свою в ответ.

— Мэди, прошептала я, и её улыбка стала ещё шире. А глаза, как же её глаза бегали по мне, изучая каждую черточку, каждую деталь. В них я видела непролитые слёзы, ощущала глубокую, почти всепоглощающую печаль, но в то же время, сквозь эту завесу горя, просвечивала искренняя благодарность.

Я сама засмотрелась на неё, красивая женщина, она потеряла своего истинного, грусть сразу же сковала меня.

Мне было так жаль эту женщину, которая была ещё так молода, когда с ней случилось это непоправимое горе, когда из её жизни вырвали самую дорогую часть души. В её глазах, несмотря на улыбку, читалась вечная скорбь, которую я, увы, начинала понимать слишком хорошо.

— Стало быть, начала она, и её голос был чуть охрипшим, но полным глубокого чувства, — у меня вторая дочь появилась.

Эти слова, простые и такие невероятно мощные, обрушились на меня волной тепла и нежности, пронзив до самого сердца. «Дочь…» — эхом отозвалось внутри.

Слёзы, которые я так старательно сдерживала, навернулись на глаза, жгучие и солёные. Я опустила взгляд, стараясь, чтобы никто не увидел моего смущения и переполнявших меня эмоций.

— Моя Мэди мама, уверенно сказал Хьюго, я сглотнула, затаив дыхание. Моя истинная, продолжил он, сжала его ладонь сильнее, видя с какой гордостью он это говорит.

Лисанда вздохнула, прижимая ладони к груди. Я же не могу скрыть своих эмоций.

— Не плачь, милая, её голос был полон нежности, — я вижу, ты волнуешься. Но не стоит. Вижу, как мой сын смотрит на тебя. В следующее мгновение она шагнула вперёд и обняла меня, крепко-крепко прижимая к себе.

Её объятия были такими искренними, такими материнскими, что в тот же миг мне стало невероятно тепло на душе, так уютно и безопасно, как, казалось, я не чувствовала никогда раньше.

Её мягкие ладони нежно поглаживали мою спину, успокаивая, словно убаюкивая внутреннюю дрожь, и я почувствовала себя ребёнком, нашедшим прибежище.

— Я рада, как же я рада, что ты появилась в его жизни, шепчет она, её губы коснулись моей щеки в лёгком, таком драгоценном поцелуе.

— Прости за слёзы, но и пойми материнское сердце. Боялась я, что вечно один будет, ведь гордый слишком у меня сын, никого к себе не подпускает.

А ты, ты смогла это исправить. Его глаза даже загорелись, девочка, продолжала она шептать, и в её голосе звенела такая неподдельная радость, такое облегчение, что моё сердце забилось ещё быстрее.

— Какие же девочки достались моим сыновьям!

Она протянула руки, и я, ещё не успев опомниться от предыдущих объятий, оказалась в её тёплых, сильных руках. Она обняла меня так крепко, так беззаветно.

— Хьюго наш в надёжных руках, прошептала она мне на ухо.В этом шёпоте слышалось столько облегчения, столько надежды, что моё сердце сжалось от понимания их тревог.

Она слегка отстранилась, но продолжала держать меня за плечи, всматриваясь в моё лицо, словно пытаясь разгадать все тайны моей души.

— А то боялись мы все, её взгляд метнулся к Хьюго, который стоял чуть в стороне, внимательно наблюдая за происходящим,

Мы все вместе засмеялись. Его губы тронула лёгкая, озорная улыбка, и он подмигнул мне – жест, который был только для меня, обещание, что всё хорошо. Я же, в свою очередь, ещё сильнее сжала ладонь его мамы.

— Мне очень приятно познакомиться с вами, призналась я им искренне.

— Знаем, что мой сын совершил, наругаем, ишь какой гордый, я смутилась ещё сильнее, понимая, что они на моей стороне. Пока внезапно они не замерли, когда Хьюго вынес на руках Ника. Все разом замолчали. Глаза Лисанды округлились, она взглянула на меня вновь, вижу слезы в них, вижу трепет и радость.

— Наш сын Ник, с гордостью сказал Хьюго, и я поспешила встать рядом с ним, прижимая к себе нашего малыша.

Мама и бабушка Хьюго не могли скрыть слез, когда снова подошли ко мне, обнимая ещё крепче.

— Счастье-то какое! — заговорили они, их голоса дрожали от переполнявших их чувств. — Дочь появилась, и ещё внук! — От их слов у меня защемило сердце.

Они осторожно взяли Ника на руки, стали рассматривать его с нескрываемым восторгом.

— На Хьюго похож, задумчиво произнесла Лисанда, взглянув на меня.

— Только глаза.Глаза твои, дочка. Я сглотнула, чувствуя, как волнение охватывает меня с новой силой. Я замирала, глядя, как они любуются нашим сыном.

— Сладкий малыш, прошептала бабушка, гладя Ника по крошечной ручке.

— Волк. Даже я чувствую его, он точно волчонок.

Мама Хьюго вновь обняла меня, прижимая к своей груди, стало так тепло на душе. Прижалась к ней, чувствуя как она стала гладить по спине.

— Спасибо тебе дочка, спасибо, я ещё никогда не видела его таким, после смерти отца. Его взгляд смягчился, он стал снова прежним, снова тем мальчиком. Я зажмурилась, слыша её слова.

— Помни милая, что мы всегда на твоей стороне, ты всегда можешь ко мне обратиться за помощью, всегда помни, я отстранилась от неё, смахивая слезы. Улыбнулась ей, сжимая её ладони, понимая, что эти две женщины станут очень близкими для меня.

— Спасибо вам, прошептала я, чувствуя как Хьюго встал сзади меня, поддерживая.