Вернуть истинную

Глава 16

Хьюго

Мышонок до сих пор не выходила из головы. Всю ночь я думал о ней, думал о том, что она там, за стеной, с нашим сыном.

Чувствовал, как в груди растет тоска, невыносимая, всепоглощающая. Не в силах справиться с этим, я не мог уснуть.

Тогда я спустился в кладовую. Весь замок спал, кроме меня.

Найдя небольшие срубы, которые остались после строительства, я принялся делать кроватку для Ника.

Хотел сделать это сам, чтобы это было что-то от меня, что-то, что я вложил бы в него – частичку своей души. Работа руками, стук молотка, запах дерева – все это приносило какое-то странное, успокаивающее чувство.

Просидел почти до самого утра, но зато кроватка была готова. Получилась красивой – изящные резные бортики, гладкая, отполированная поверхность.

Донеся её до спальни, я осторожно зашёл.

Ведь увидел мышонка лежащую рядом с Ником. Такая картина. Я не мог насмотреться. Они лежали, повернувшись друг к другу, связанные невидимой нитью. Мать и сын. В этот момент я почувствовал укол нежности, смешанной с горечью.

Поддавшись внезапному порыву, я подошёл ближе, зачем – сам не знал. Просто хотелось быть рядом.

Мышонок хмурилась во сне, её губы были слегка приоткрыты, волосы на подушке. Я взял одеяло, которое упало на пол, и осторожно накрыл её, стараясь не разбудить.

Не мог унять то, что творилось в груди. Пальцем, едва касаясь, нежно очертил её щеку, провел по ней, ощущая тепло её кожи.

В груди зажглось пламя, дыхание остановилось, а глаза не могли оторваться от нее. Между нами не было никакой связи, но я продолжал чувствовать то, чего не должен.

Это чувство поглощало меня целиком, заставляя забыть обо всех моих запретах.

Я резко отнял руку, словно обжегшись, и вернулся к себе. Это было слишком. Слишком опасно.

После этого я снова не лег, а сразу вышел на улицу. Утренний холодный воздух обжигал кожу, заставляя меня взбодриться.

— Готов? — мой голос прозвучал глухо, срываясь на хрип. Логан кивнул, его лоб прорезали глубокие морщины, в глазах плескалась тревога.

— Смотрите в оба. Охраняйте замок. Никто не должен сунуться, ни одна живая душа. Но едва я почувствовал на себе чей-то взгляд, как все мысли вылетели из головы.Нашел ее сразу же.

Она стояла у окна, полусонная, её взгляд, еще не полностью пробудившийся, был прикован ко мне. Внутри меня что-то взорвалось, вспыхнуло пламя, которое пожирало меня изнутри. Как она смотрит, как изучает.

Я помнил, что должен игнорировать это, но даже взгляд свой отвести не мог. Ее присутствие, ее взгляд – это было сильнее меня.

Прямо так, не отводя глаз, я позволил перевоплощению захватить себя. Мой волк, первобытная сила, вырвался наружу с довольным рыком, демонстрируя свою мощь и красоту.

Ее удивление, расширенные зрачки – это разжигало огонь внутри меня ещё сильнее, делая его неукротимым.

После последовала не близкая дорога. Осмотревшись, я принюхался. Жители деревни, вышли посмотреть на нас.

Среди них был Захарий. Его хмурый взгляд, полный невысказанных вопросов, остановился на мне. Он медленно подошёл.

— Как Мэдисон? — спросил он, его голос был напряжен, а кулаки сжались так, что побелели костяшки. Усмешка, появившаяся на моем лице, была горькой.

— В порядке, уже прикипел к ней, ответил я, чувствуя, как сжимается сердце от его вопроса.

— Как не прикипеть,почти родная же стала, главное, чтобы с ней всё хорошо было.

— Сомневаешься во мне, шагнул в его сторону, он на миг не сдвинулся.

— Твой гнев слишком силён, ты можешь наговорить много, о чем потом будешь жалеть, скривился с его слов, задумчиво обводя всех взглядом.

— Новый очаг был?

— Как только вы уехали, всё тут же прекратилось, пошло за вами, ответил он, бросив взгляд на Логана, который, поджав губы, казалось, полностью погрузился в свои мысли.

— Вот и переживал, что вас могли настигнуть.

— Не успели, ответил ему, сам же размышлял над его словами.

— Деревню будут отстраивать заново, произнёс я, стараясь, чтобы мой голос не выдавал бури, бушевавшей внутри.

— Продовольствия привезу, как и всё необходимое. Захарий кивнул, но его взгляд, странно задерживаясь на мне, говорил о чём-то большем, чем простое согласие.

— Не злись на Мэди, вдруг сказал он, сделав шаг навстречу. Тревога в его глазах была почти осязаема.

— Она хорошая, добрая девочка. Боялась твоей реакции, но не могла иначе.

— Мне плевать, выплюнул я, чувствуя, как нарастает ярость. Усмешка, скорее оскал, исказила моё лицо. Но тут один из мужчин подошедший перебил меня.

— Новый очаг был недалеко отсюда, могу показать, — сказал он, кивнул, проходя мимо Захария,

— Запомни мои слова, Хьюго, голос Захария прозвучал как удар грома. Я остановился, слова буквально врезались в меня, заставляя тело натянуться.

— Истинная твоя тебе с рождения предназначена, именно тебе. Твоя она, хоть ты и отрицаешь, но сам понимаешь, что еле держишься.

Я сжал кулаки так, что когти впились в ладони. Боль была почти приятной, отвлекающей. Ещё немного, и я разнесу всех.

Еле совладав с собой, и не сказав ни слова, я пошёл за мужиком. Но что-то гложило меня изнутри, не давая покоя.

«С рождения моя,эти слова эхом отдались в моей голове. Сглотнув, я почувствовал, как ком подступает к горлу.

— Звать как, спросил у него, поравнявшись с ним.

— Винсет, кивнул ему, поджимая челюсти. Он повёл нас чуть подальше от деревни, его тело странно дёргалось.

Он всё время оборачивался на нас, его глаза были полны страха, а я чувствовал, как этот страх просачивается в меня, смешиваясь с моей собственной тревогой.

Мой волк также зарычал.

Я нахмурился, осматриваясь. Вокруг вились странные, неестественные линии, словно начерченные черной краской. Сердце мое сжалось от предчувствия беды.

Откуда Верховная могла узнать, что мышонок здесь? Как она нашла её точное местоположение? Никто не знал, кроме нас. Это значило одно здесь, есть предатель.

— Что-то тут не чисто, прорычал я, чувствуя, как внутри нарастает гнев. Я взглянул на Логана, и увидел в его глазах то же беспокойство, что и у меня.

— Слишком быстро её нашли, даже очень, подтвердил он, кивнув мне. Его голос звучал напряженно— Очень быстро, и откуда здесь эти линии, задумчиво, опустился на колено, принюхавшись.

— Предатель здесь, я это чувствую, сказал я, и неприятный холодок пробежал по моей спине.

Винсет, который вел нас, совсем побледнел и покрылся испариной. Он дрожал.

Мы с Логаном переглянулись. Я уже хотел задать вопрос, который вертелся на языке, как вспышка магии, ослепительная и обжигающая, метнулась в нашу сторону, сбивая с ног.

Внезапная, адская боль пронзила меня в области живота. Мир перед глазами померк.

Боль была невыносимой, пульсирующей, каждый вдох – пытка. Казалось, будто всё внутри меня сгорает. Подняться было невероятно трудно, тело казалось чугунным, неподвластным моей воле.

— Черт! — прорычал я, чувствуя, как из раны сочится кровь. Я увидел, как Винсет, растворился в чаще, его спина мелькнула в последний раз.

Логан, не раздумывая, бросился за ним. Ловушка. Засада. Эти слова бились в голове, предвещая беду. Но я не сдамся.

Всё происходило слишком быстро.Достав свои ножи, держась за бок, я прищурился. Понимая, что перевоплотиться в такую секунду будет почти невозможно, что сил на это не хватит, что было не кстати.

Показались ведуны из-за деревьев, из было не много.

Их усмешки были зловещими, глаза горели предвкушением. Они уже готовились начать своё тёмное колдовство, но я был быстрее.

Первый нож, второй – полетели точно в цель, за ними – последующие. Я видел, как их магическая сила рассеивается, но тут же новый, сокрушительный удар пронзил меня, остановив.

Тело обмякло, и я упал на землю, чувствуя, как из раны хлещет кровь.

Внезапно передо мной, в клубах дыма и огня, материализовалось нечто. Огненное существо, странно смотрящее на меня, приближалось, его силуэт искажался в немом крике.

Я уже чувствовал его огонь, но внезапный, яростный рёв Логана заставил его исчезнуть.

Сил подняться не было. Я остался лежать, чувствуя, как жизнь медленно покидает меня, пока брат не подоспел ко мне.

— Ты как? — его голос прозвучал надломленно, в нём слышалась смесь тревоги и облегчения. Он осторожно приподнял и прислонил меня к шершавому пню, давая возможность наконец-то вдохнуть.

— Порядок, прохрипел я, чувствуя, как кровь пульсирует сквозь тонкую ткань рубашки. Каждый вдох был мучителен.

— Поймал? — спросил я, мой голос дрожал. Логан довольно усмехнулся, и я понял, что он справился.

— И пострадал, добавил я, видя рану на его лбу. Кровь смешалась с грязью.

— В отключке лежит. Деревенские подоспели. Он кивнул в сторону людей, которые с тревогой смотрели на нас.

—Видел, я кивнул в пустоту, пытаясь осмыслить произошедшее. Это было странное, необъяснимое явление, выходящее за рамки понимания.

— Откуда оно только взялось? — прохрипел я, чувствуя, как сознание ускользает, погружая меня в темноту.

Еле открыл глаза, когда почувствовал, что я трясусь, резкий толчок и я зарычал.

— Осторожно езжай, не мешок с картошкой везёшь, сетовал Логан на кого-то.

— Лежи, голос Захария прорезался сквозь пелену боли и полусна.Я не послушал его.

Собрав остатки сил, я приподнялся, хватаясь за бок, который пульсировал адской болью. Каждый мускул кричал, каждый нерв был натянут до предела.

— Сказал же, лежи! — крикнул он на меня, в его голосе звучала ярость и отчаяние. Я огляделся.

Я был в телеге, трясущейся. Откинулся обратно на спину, зажмурившись.

Боль была невыносимой. Стоило только пошевелиться, как новый приступ мучений накатывал с новой силой. Мир сузился до этой невыносимой боли, до пульсирующего огня в боку.

— Почти доехали, донёсся до меня голос Логана.

Логан приподнял меня, коряво усмехнулся, чувствуя как кружится моя голова.

Сэм подхватил меня, придя на помощь Логану.

Как только меня положили на мягкую постель, скривился от того, что терпеть было невозможно.

Топот, говор, не различал ничего, пока не открыл глаза. Часто дыша, осмотрелся, пока не остановился на мышке

Она стояла около двери, прижавшись к ней, её взгляд, полный волнения был устремлен на меня.

Пусть всегда видит меня сильным, а не таким.

Логан тоже был в комнате. Гаред, видимо, занимался его ранами, а мышка стояла у двери, бледная, как полотно, и смотрела на меня.

Её взгляд скользил по моему израненному телу, и я не мог оторвать глаз от неё. Она притягивала, манила.

Наши глаза встретились, замер, как и замерла она. Что она чувствовует сейчас, странные мысли. Отмахнулся от них.

Я попытался приподняться, но рана в боку отозвалась острой болью. Рык вырвался из моей груди, заполнив комнату. Горящее чувство снова охватило бок.

— Где тот ублюдок? — прошипел я, пытаясь придать голосу хоть какую-то твердость, но он сорвался.

— В темнице, услышал в ответ, ощущая, как жар снова окутывает меня.

— Допросить его, узнать всё, что можно. Сделать так, чтобы сознался, приказал я, взглянув на Логана. В его глазах я увидел решимость, и он кивнул, понимая всю важность этой задачи.

— Сейчас, Гаред подошёл ко мне, его взгляд остановился на моей ране.

— В этот раз сильнее рана, сказал он, приступая. Завыл как не в себя, когда он притронулся к ней.

—Терпи мужик, усмехнулся, сжав челюсти.

— А она что тут делает? — мой голос был резким, почти враждебным. Мышка вздрогнула от моих слов.

— Пусть идёт отсюда, я попытался быть как можно грубее, глядя ей прямо в глаза.

Я не мог выдержать её жалостливый взгляд, её бледное лицо, на котором отражалось мое состояние.

Она не должна видеть меня таким. Не сломленным, не беспомощным.

Мышонок вздрогнула, сжала кулачки, и, наконец, медленно, словно нехотя, скрылась за дверью.

Закрыв глаза, я осознал, что поступил жестоко. Обидел её вновь.

Сердце сжалось от этой мысли, но я не мог иначе. Это было ради неё, ради того, чтобы она не видела меня в таком уязвимом состоянии.

— Дурак, сказал Логан, уходя, его голос был полон сожаления.

— Ещё какой, подтвердил Захарий. Непонятно, где болело сильнее — в груди, от разочарования в себе, или от ранения, которое пульсировало в боку.

— Волнуется, разве не видишь ты? — сказал уже спокойно Гаред, пытаясь смягчить обстановку.

— Не нужно волноваться за меня, я сильнее.

— Это и твоя проблема, Хьюго. Ты хочешь быть сильным, хочешь всё контролировать. Но пойми, так ты делаешь только хуже и ничего не замечаешь. Разве не видишь, как она смотрит на тебя? Да любому дураку было понятно, что Мэди ещё тогда влюбилась в тебя, сказал он, и эти слова, словно удар, заставили меня замереть.

Я зажмурился, отрицательно качая головой. Это было слишком. Это откровение Гареда о чувствах Мэди. Оно выбило меня из колеи.

Я всегда старался быть сильным, контролировать себя и свои эмоции, но сейчас, сейчас это казалось невозможным.

Я бежал от этих мыслей прочь, запрещал даже подумать об этом, а теперь эти слова заставляют моё сердце биться быстрее. Буквально высвобождая его от оков, которые я сам нацепил.