Вернуть истинную

Глава 9

Мэдисон

Невыносимо. Я помню, каким он может быть — этот взгляд, эта сила, его сила.

Помню всё. Ничего не смогла забыть, хотя пыталась всеми силами спрятать это в глубине души.

Моё тело дрожит под его взглядом, я боюсь его гнева — почти ощущаю, как он прожигает меня насквозь.

Сокрушает меня мысль, что он может действительно ненавидеть меня. Этого страха нет ни в чём сильнее.

Я сама понимаю, что должна была рассказать ему сразу же. Но боялась. Очень боялась.

Боялась, что он отвергнет меня, отвергнет моего ребёнка.

Ведь и так отказался от меня.

Ведь я — ведьма, а он ненавидит ведьм. Зачем ему ребёнок от меня, если он уже разрушил ту связь, которая нас когда-то связывала?

Значит, его чувства были лишь из-за этой связи, а мои — настоящие, искренние. Хотя боюсь даже себе признаться в этом.

Я болею, и осознаю это отчётливо. Моя сила слабеет. Я плохо её ощущаю сейчас — она, тихое пламя, едва теплится в груди.

Внезапный страх пробирает меня до костей — а что, если станет ещё хуже? Что, если у меня останется совсем мало времени с сыном. Эта мысль режет, давит, сжимает всё моё нутро.

— Вышли все, — повторил он вновь, его голос был твердым, безапелляционным. Я закрыла глаза сильнее, пытаясь справиться с бурей эмоций — чтобы не заплакать, чтобы выдержать, чтобы лишь не рушить ещё больше.

Удаляющиеся шаги, глухие. Тишина опустилась над помещением, давящая и тяжёлая. Но даже с закрытыми веками я ощущаю его взгляд — острый, пронзительный — сквозь всё моё тело.

Он словно впивается в меня, заставляя каждую клеточку трепетать.

Скрип половиц и приближающиеся шаги ко мне. Поджала губы, ощущая, что он встал напротив меня. Сразу стало горячо, очень горячо.

Я задрожала из-за него, пошатнулась, еле держась за ногах. Мне нужно отдохнуть, чтобы не упасть, нужно полежать намного, но не могу сейчас позволить, когда ничего не понятно, когда он здесь.

Его дыхание опаляло меня, я сжала ладони, чувствую как он наклонился.

— Сына я забираю себе, резко распахнула глаза, сталкиваясь с его и замерла. Замерла от того, что столько всего там вижу в них.

Любимый, пронеслось в голове, отдернула эту мысль.

Зачем он со мной так, разве не помнит как сам поступил, что не попращался, я ждала, хотела его увидеть. А ему было всё равно на меня. Эта обида не прошла до сих пор, ведь я привязалась к нему.

— Это мой сын, я его мать, пыталась придать своему голосе уверенности, но не получилось. Я теряюсь из-за его взгляда, теряюсь из-за него.

Только он единственный мужчина способоный так влиять на меня даже против моей воли.

Он молчит, давит своей аурой. Пришлось вскинуть голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза.

Его кадык дёрнулся, он изучает меня, также как и я изучаю его.

— Это ничего не меняет, — его голос был твёрдым и непреклонным, жестоким.

— Сын останется со мной. Я сглотнула, смятение и боль так и забились клубком в горле. Он повернулся, собираясь уйти, но я резко схватила его за руку — и в ту же секунду нас обоих опалио.

Внезапно почувствовала забытое тепло,которое уже не вернуть.

Сердце застучало с бешеной скоростью, отдаваясь в ушах заглушающим гулом.

Я сильнее сжимаю его руку, цепляясь за неё. Я хочу, чтобы он понял меня. Чтобы увидел всё моё отчаяние, всю ту боль, что скопилась во мне за этот долгий, мучительный год.

— Я не отдам тебе сына! — голос дрожал, несмотря на всю мою попытку звучать уверенно.

— Я его мать, я ему нужна! Я пыталась прорваться через его холод, высокую стену непроницаемого гнева.

Хьюго мгновенно отдернул мою руку. Взгляд, который обрушился на меня, был словно пылающий огонь, который так сильно обжигал.

Я почувствовала, как что-то внутри меня треснуло, обнажая всю мою уязвимость.

Он двинулся на меня, и мне ничего не оставалось, как отступать. Каждый мой шаг давался с трудом.

Я столкнулась со стеной, больше некуда было идти. Сердце колотилось в груди, заглушая всё мои мысли.

Я поджала губы, видя, как гнев искажает черты его лица, как он часто дышит, словно пытаясь справиться с бушующей внутри него бурей.

В его глазах плескалась ярость, но сквозь неё я видела и что-то другое – боль, смятение, отчаяние. И это пугало меня ещё больше.

— А то, что ему нужен отец, ты не думала? — его слова с грохотом врезались в меня.

— Кто будет помогать ему с оборотом? — он кричал на меня, голос срывался и становился почти невыносимым.

Я вздрогнула от этой бури звуков, едва удерживая себя на ногах.

— Он волчонок, оборотень,растерялась от его слов, ведь сама прекрасно это понимала, но просто не могла иначе. Не могу же признаться ему, что боялась.

— Я хотела рассказать... — вырвалось из меня, но он оборвал меня на полуслове.

— Мне плевать на твои оправдания! — его слова были как холодный нож.

— Себя ты уже показала. И я почувствовала, как обида, горькая и тяжелая, придавила мне сердце.

— Я забираю его! — слёзы текли по щекам, непрошеные и обжигающие. Я при этом вижу, как его тело дрожит от напряжения, как ходят по лицу желваки, мышцы напрягаются, а губы искривляются в оскал — смесь гнева и боли.

— Это мой сын, Хьюго! — голос срывался, но я не могла замолчать. Его тело дёрнулось при слышании своего имени, будто удар. Он зарычал, и от этого звука даже стены затряслись от страха.

— И мой— он резко прервал меня, отрицательно качая головой, словно хотел вогнать меня в беспомощность.

— Он ещё маленький, пойми! — я пыталась вложить в слова всю глубину своей души.

— Ему нужна я! Моё молоко, моя забота! Я его мама— слёзы переливались в глазах, а голос дрожал от нарастающего отчаяния.

— В конце концов он и ведун, моя магия могла достаться ему, обессиленно прошептала, видя как он издал тяжёлый вздох, как его грудь ходит ходуном.

Он резко замер,кулаки сжались до белизны. В этот момент я затаила дыхание, ощущая, как между нами висит невидимый барьер, потрескивающий от напряжения и противоречий.

Внутри всё сжималось от боли — и надежды, и страха, и безысходности смешанных воедино.

— Мне всё равно на твой отказ, я нужна своему ребёнку, и не отказываюсь от него, сказала ему с дрожащим голосом.

Дотронулась до горло, которое першило, слабость окутывала меня. Я должна быть сильной, ради Ника должна, должна показать, что не боюсь, что готова ради своего ребёнка на всё.

Хьюго молчит, давит своим гневом, я же в упор смотрю на него. Впитываю его образ. Какой же он стал. Как же этот год изменил его.

Его глаза – в них теперь не осталось той прежней мягкости, только сталь и холод. Оскал, показывабщий его угрозу.

Его сила. Я ощущаю её даже на расстоянии, она вибрирует в воздухе, исходя от него.

Всё это.Как же он изменился.

Сильный мужчина, отец моего ребёнка.

— Разве ему нужна такая мать, которая скрыла его от собственного отца? От сильнейшего волка, альфы? — его слова прозвучали как удар.

Я зажмурилась, чувствуя, как они впиваются в самое сердце. Слышать это от него, от Хьюго, было невыносимо больно. Значит, вот какой он видит меня – предательницей, обманщицей.

— Ник будет жить со мной, в моём замке, — снова осадил он, его голос не допускал возражений.

— Я поеду с тобой! И мне плевать, что тебе не это не нравится— вырвалось у меня, слова были полны отчаяния.

— Пойми, я нужна ему! Выдели хоть маленькую комнатку, но дай возможность быть с сыном! — мой голос сорвался на мольбу, надеясь, что Хьюго сможет понять меня.

Пусть не простит, но он не может забрать Ника. Не может так поступить со мной.

Я смотрела на него, пытаясь передать всю глубину моей боли, всю мою любовь к сыну, всю мою готовность на любые жертвы, лишь бы быть рядом с ним.

Внутри меня боролись страх и решимость – страх потерять сына навсегда, и решимость бороться за него до последнего.

Хьюго взъерошил своим волосы, оттягивая их, надрывно зарычав. Я же с замиранием сердца смотрю на него.

Слеза скатилась по щеке. Почему именно в таких обстоятельствах мы встретились, почему вновь столько боли между нами. Я пытаюсь подавить слезы, но не могу.

Мне обидно, что он не вспоминал меня, что даже не объяснил почему не попрощался, почему так отстранённо вёл себя. А теперь, теперь он не хочет видеть меня вовсе.

Неужели я всё придумала насчёт нас? Неужели та близость, те чувства, что я ощущала – это была лишь иллюзия, игра моего сердца? Неужели эта была и правда лишь связь?

Но я ощущаю другое, глубоко внутри, хоть и боюсь себе в этом признаться. Что-то, что не исчезло, что-то, что продолжает жить, несмотря ни на что.

Справиться. Я должна справиться. Ради Ника. Ради себя.

— Возьму тебя на одном условие,его голос перешёл на низкий рык, я нервно вздохнула.

— Будешь слушаться меня бесприкословно, во всём, всегда.

Я замерла, не понимая, зачем ему это нужно, какой смысл в таком унизительном для меня условии.

Но сил обдумывать, спорить, искать выхода не было. Я лишь слабо кивнула головой, чувствуя, как вся моя воля, вся моя сила испаряются. Я согласна на всё, лишь бы быть рядом с сыном. Лишь бы не потерять его.

— Сейчас выезжаем, у тебя ровно десять минут собрать свои пожитки и приготовиться, если не успеешь, останешься здесь, последний раз мазнув по мне взглядом, он ушёл, оставляя меня одну.

Внутри меня поднялась паника, но я старалась дышать. Немедля бросилась в комнату, где встретила взволнованную Глинду. Её глаза, полные тревоги, отражали моё собственное смятение.

Молча, почти механически, я начала собирать вещи Ника. Свои вещи не брала – сейчас они казались мне абсолютно незначительными.

Главное – сын.

Найдя его деньги, я закинула их в тот же мешок, чувствуя, как отчаяние сдавливает грудь.Уже хотела выйти, но захватила с собой самое главное, его нож, прижала к груди, закидывая в сумку.

— Куда ты, Мэди? — спросила Глинда тихо, её голос дрожал.

— Я еду с ним, — прошептала я, останавливаясь, чтобы закрыть глаза и собраться с мыслями. Слова казались чужими, произнесёнными кем-то другим.

— Сможешь ли ты там находиться? Ты ведь в опасности, — её слова проникали в самое сердце. Я скривилась, прекрасно понимая, что она права.

— На себя мне всё равно, — сказала я, пытаясь улыбнуться ей слабо, но искренне.

— Главное – Ник. Осторожно взяв сына с её рук, я прижала его к груди, чувствуя тепло его маленького тельца.

Смогу ли я жить рядом с Хьюго? Сможем ли мы ужиться друг с другом, если мои чувства вспыхнут вновь?

Закрыв глаза, я отрицательно качнула головой, эти мысли были слишком мучительными, чтобы думать о них сейчас.

— Спасибо вам, — прошептала я, и с этими словами спустилась вниз. Я даже не переоделась, сил на это не было. Потом, всё потом.

На улице я застала Хьюго и, как я поняла, его брата. Увидев меня, Хьюго выпрямился, его взгляд стал ещё более пристальным.

А его брат, Логан, просто наблюдал за мной, изучающе, словно пытаясь понять, что происходит.

— Мы готовы, — сказала я, голос звучал немного глухо. Хьюго кивнул, скидывая свою рубаху, и вновь посмотрел мне в глаза. Я смутилась, отводя взгляд.

Я не могла смотреть на него. Не могла. Теперь он чужой для меня мужчина, лишь отец моего ребёнка, так будет всегда, пыталась я убедить себя в этом.

— Мэди, ты хорошо подумала? — Захарий подошёл ко мне, его голос был тихим и тёплым. Я закивала головой, чувствуя, как слезы катятся по щекам.

— Береги себя, — сказал он, — помни о том, что я говорил. Я попробую найти решение твоей проблемы.

Его слова дали мне крохотную искру надежды, и я благодарно улыбнулась ему, чувствуя, как напряжение немного отпускает, но всё равно остаётся тяжким грузом на сердце.

— Я волнуюсь за тебя, — его тон резко изменился, стал серьёзным, даже немного трепетным.

— Плохое я вижу, но сказать не могу. Испугать тебя боюсь, девочка. Я сглотнула, ещё сильнее прижимая Ника к себе, его маленькое тельце казалось таким хрупким в моих руках.

— Не нужно, — прошептала я, пытаясь сдержать слёзы.

— Спасибо вам за заботу. Я никогда этого не забуду. Обняла его, чувствуя, как слёзы всё же появились на глазах.

— Будь умней, — проговорил он, мягко, но настойчиво.

— Твой волк — он, твой. Сейчас самое время. Судьба дала вам ещё один шанс, не упустите его.

Тем более, он так смотрит на тебя. Я зажмурилась, отрицательно качая головой.

Не сможем. Не получится. У каждого свои обиды, а у него она сильнее. Поэтому не сможем.

Я обернулась к Хьюго, который сжал челюсти, глядя на меня. Его взгляд был полон невысказанных эмоций, как будто он пытался прочесть мои мысли.

Его взгляд, как же тяжело его выдержать, как же тяжело. Я сама в этом виновата, если бы сказала, уже не нужно жалеть о содеянном, нужно лишь принять и думать, как жить дальше.

— Поедешь на Логане, — сказал он, и я вопросительно уставилась на него.

— И никаких нет я не приму. Ты уже не маленькая, потерпишь — съязвил он, приводя меня в смятение.

Но он был прав. У меня не было даже сил, чтобы возразить. Все мои силы покинули меня, только Ник держал меня.

Слабо кивнула ему головой, внимательно глядя на него. Он же, в свою очередь, изучал меня. Так пристально.

Не вовремя в голову пришло воспоминание, как он целовал меня. Как прижимал, наша ночь, тихонько вздохнула, отрицательно качая головой.

Ник захныкал. Я наклонилась к нему, целуя в лобик, чтобы успокоить. За мной наблюдал Хьюго. Стоило мне поднять глаза, как я увидела, как он смотрит на меня.

— Как мне держаться? — спросила я, преодолев себя. Сейчас нужно откинуть свои обиды, ведь Ника я должна как-то довезти в безопасности, да и самой не свалиться.

— Логан! — крикнул Хьюго. Тот обернулся в волка. Я задрожала от страха, на мгновение закрывая глаза. Всё хорошо. Я в безопасности, и мой ребёнок тоже.

Огромный чёрный волк подошёл ко мне. Я сглотнула, сильнее прижимая Ника к груди.

Хьюго, не спрашивая, подошёл ко мне и взял меня за талию. Я вздрогнула, когда он это сделал.

Наши глаза встретились. Я замерла, видя его так близко, чувствуя его тепло, его руки. Задрожала.

Почему я еду не на нём? Почему он против? Он ненавидит меня, поэтому не хочет, чтобы я ехала на нём. Тогда не нужно прикасаться ко мне, не нужно трогать.

Его глаза, по которым я тоже скучала, его тепло, которое только он мог мне дать.

Откинула эти мысли, ни к чему сейчас.

Продолжая смотреть мне в глаза, он приподнял меня. Я ахнула и он усадил меня на Логана.

— Ноги раздвинь, приказал он. Я тут же взглянула на него, на то, как желваки ходят по его лицу. Его кадык дёрнулся.

Ноги ныли, я до сих пор была босая, ничего не надев. Осторожно перекинула ноги, зажмурившись от боли. Всё это он видел.

— Крепче держись, — сказал он, — я хочу, чтобы мой ребёнок доехал в безопасности.

Я слабо кивнула, схватившись одной рукой за шерсть.

Тем временем, Хьюго сам перевоплотился.

Неужели Ник будет таким? Взглянула на сына, который мирно спал. Вновь подняла свой взгляд, заметив, что Хьюго в упор смотрит на меня, словно хочет понять мою реакцию.

Наш немой разговор закончился, когда он резко отдернул себя, оздавая глухой рык.

Логан подо мной зарычал, и я вздрогнула, схватившись сильнее, когда он резво побежал.