Вернуть истинную

Глава 19

Мэдисон

Я сглотнула, пытаясь справиться с дрожью, которая пробегала по моему телу. Как же тяжело находиться рядом с ним, когда моё сердце так тянется к нему, так и норовит вырваться из груди, словно птица, стремящаяся на волю.

А его глаза. Его глаза словно впиваются в меня, проникая в самую душу.

Он видел меня обнажённой. Эта мысль заставила меня покраснеть, смутиться.

Зачем он смотрел на меня так пристально, так горячо, словно пытался запомнить каждую мелочь? Ведь права никакого не имеет. Потерял его год назад.

А его вопрос застал меня врасплох, выбил из колеи. Зачем Гаред рассказал ему? Зачем? Так бы он не узнал, а теперь мне придётся выдержать его взгляд, прямой и горячий.

Как я могла быть такой глупой, уснуть здесь, не заперев дверь? Моя беспечность обернулась против меня.

Я опустила глаза, пытаясь сделать глубокий вдох, но это было тяжело. Рядом с ним воздух становился густым, наполненным невысказанными желаниями и опасениями.

Зачем ему это знать? Зачем ему причинять мне боль, если он сам страдает?

— Пропусти, прошептала я, чувствуя, как слабость накатывает новой волной, сдавливая грудь.

Нет, только не перед ним. Он не должен узнать. Я не хочу, чтобы он видел меня такой – слабой, уязвимой.

Хьюго молчал, но его присутствие, его давление ощущалось в каждом сантиметре комнаты. Оно было почти осязаемым.

— Ответь на вопрос, его голос прозвучал ровно, но настойчиво.

— Ты сидела около меня или нет? Наши глаза встретились, и я замерла, поражённая тем, что творилось в его взгляде.

Как он смотрел на меня – с такой болью, с такой жаждой, с таким отчаянием, что у меня перехватило дыхание.

— Нет, ответила я, пытаясь пройти мимо, но он резко развернул меня, прижимая к стене. Его тело прижалось ко мне так сильно, так мощно, что я почувствовала, как моё сердце колотится о его грудь.

Он поднял мой подбородок, не давая мне спрятать глаза, заставляя смотреть на него, на его искажённое болью лицо.

— Врёшь! — прорычал он, и в его голосе звучала не только ярость, но и глубокая, всепоглощающая печаль.

Хьюго часто дышал, его волосы были взъерошены, под глазами залегли тёмные мешки, и я видела слабость в его глазах, такую же, как и в своих.

Почему он тут, ведь я вижу, что ему нездоровится, что ему плохо, но он продолжает намеренно здесь стоять.

Мне ничего другого не остается, как признаться.

— Даже если и сидела, сказала я, мой голос дрожал, — зачем тебе это знать? — я смотрела на него, видя, как он дрогнул, как тяжело вздохнул, как напряглось его тело.

Он не хотел знать, он боялся узнать, но одновременно жаждал подтверждения, жаждал знать, что я была рядом, что я заботилась о нём, даже когда он был так далёк от меня.

И эта внутренняя борьба, разрывала меня на части.

Мы смотрим друг на друга, изучаем, что творится в нас.

Внутренний голос шепчет: "Оттолкни его". Он слишком сильно обидел меня. Я помню всё, каждую мелочь, каждое слово, которое ранило меня.

Но в то же время, как же трудно это сделать! Моё сердце никогда не знало настоящей любви, но с ним,с ним всё было иначе.

— Зачем? — новый вопрос, который лишь делает хуже. Что он хочет услышать? Что я, как дура, продолжаю любить его, хотя он того и не достоин?

Я прикрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями, унять бурю эмоций, бушующую внутри.

— Можешь не волноваться, сказала я, открывая глаза и глядя ему прямо в лицо.

— Я больше не подойду к тебе. Если ты брезгуешь, что тебя выхаживала племянница Верховной, её кровь. Я сказала ему то, что гложило меня всё время, что делало больно, что разъедало душу.

Его глаза прищурились, а пальцы, сжимавшие мой подбородок, сжались ещё сильнее, настолько, что я почувствовала боль.

В его взгляде читалась смесь удивления, ярости и чего-то ещё, чего я не могла определить.

Его молчание было громче любых слов, оно кричало о том, что мои слова задели его за живое, что они попали точно в цель.

С этими словами у меня наконец получилось выбраться из его хватки. Я спешно вышла из комнаты, чтобы хоть как-то успокоиться. В груди всё сжималось, и я чувствовала, как слёзы подступают к глазам.

Подойдя к окну, я обняла себя за плечи, пытаясь сдержаться. Только не плакать. Не при нём. Так тяжело осознавать, что у нас нет никакого будущего, о котором я так мечтаю.

Только наш сын будет связывать нас, и больше ничего. Эта мысль причиняла невыносимую боль.

Тяжёлые шаги позади не заставили себя долго ждать. Я чувствовала, как спина горит от его взгляда, как становится неудобно, неуютно.

Я и так сказала то, чего не должна была, ранила его, но сейчас он ранил меня ещё сильнее.

— Насчёт тех слов... — я быстро развернулась, видя, как он смотрит на меня. Этот взгляд был выше моих сил. В нём читалась смесь гнева, боли и какого-то отчаяния.

— Не нужно, перебила я его, сжимая ладони до боли.

— Я поняла. Кто я. Что всегда такой буду. Что ничего не сможет обелить меня.

Хьюго оскалился, его челюсть напряглась, и я видела, как он кипит от злости. Но в его глазах, сквозь пелену гнева, я видела ещё и боль, ту самую боль, которая сводила меня с ума.

Я заметила, как кровь проступила сквозь бинты, окрашивая их в тёмный, тревожный цвет. Его тело стало оседать.

Не медля ни секунды, я подбежала к нему, успев подхватить, не дав упасть. Сердце заколотилось в панике, заглушая всё остальное.

— Чёрт, прорычал он, задыхаясь от боли. Я сглотнула, крепко придерживая его обеими руками.

Наши лица были так близко, что я чувствовала его горячее дыхание на своих губах, ощущала его хриплый выдох, смешанный с запахом крови.

— Хьюго, бок? — спросила я, пытаясь унять дрожь в голосе, осматривая его, пытаясь определить источник боли.

Он скривился, стиснув зубы, и вцепился в меня,сжимая мои плечи так, что я почувствовала, как его сила иссякает.

— Не отключайся, прошу, прошептала я, превозмогая свой собственный страх и обиду. В этот момент я не могла его бросить.

В моих глазах навернулись слёзы, но я старалась не показывать их ему.

Мы встали, и я, поддерживая его, помогла ему дойти до своей постели. До его кровати он бы не успел, силы покидали его с каждой секундой.

Осторожно уложив его на кровать, я почувствовала, как его тело обмякло, и я выбежала, чтобы найти помощь.

Логана увидела в коридоре сразу же.

— Логан, позови Гареда срочно! Хьюго плохо! — крикнула я ему, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, хотя внутри всё дрожало от страха.

Тот молча кивнул и быстро исчез, а я вернулась обратно, чувствуя, как холодный пот стекает по вискам.

— Сейчас потерпи, прошу, шептала я, склонившись над ним, видя, как он мучается, как корчится от боли, как бледнеет его лицо.

— Ты здесь? — прохрипел он, и я сглотнула, поражённая тем, как он смотрел на меня. В его глазах, полных боли, читалось что-то новое, что-то, что заставило моё сердце замереть.

Это было не просто облегчение от того, что я рядом, это было что-то более глубокое, более искреннее.

— Опять волнуешься? — проигнорировала я его слова, пытаясь скрыть своё собственное волнение, которое, казалось, выдавало меня с головой.

Вместо ответа, чтобы хоть как-то успокоить его и проверить температуру, поцеловала его в лоб. Его кожа была горячей, и я почувствовала, как его тело слегка напряглось под моим прикосновением.

Я нежно провела рукой по его волосам, их гладкость и мягкость были так знакомы, так успокаивали. Осторожно убрала выбившиеся пряди со лба, чувствуя, как они щекочут мою ладонь.

Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но в нём таилось столько нежности, столько сочувствия.

В этот момент все обиды, вся боль, которую мы причинили друг другу, отступили. Осталось только это тихое, трепетное чувство, смешанное с тревогой и надеждой.

Я смотрела на его лицо, такое бледное и измученное, и моё сердце сжималось от боли.

Я хотела отойти, почувствовать хоть какое-то пространство между нами, но он резко схватил меня за руку, сжимая её в своих ладонях так крепко, что я почувствовала, как пульсирует кровь.

— Не уходи, прорычал он, заставляя меня замереть. Его голос был хриплым, полным отчаяния, и я почувствовала, как моё сердце ёкнуло.

Я сглотнула, ощущая, как ком подступает к горлу, когда он резко скривился, сотрясаясь от новой волны боли.

Не раздумывая, я наклонилась к нему, всматриваясь в его лицо, которое исказила гримаса муки. Его глаза были закрыты, но я видела, как напряжены мышцы, как дрожат губы.

— Потерпи, прошу, шептала я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее, хотя внутри всё дрожало от страха.

Я взяла его лицо в свои ладони, ощущая жар его кожи, чувствуя, как его лицо напрягается под моими пальцами.

Мои ладони были тёплыми, но, казалось, не могли дать ему никакого облегчения.

Я гладила его по щекам, пытаясь передать ему хоть частичку своего спокойствия, своей силы.

Каждая его гримаса боли отзывалась во мне, словно я сама чувствовала эту рану.

В этот момент Гаред пришёл, но мы, словно зачарованные, продолжали смотреть друг на друга, игнорируя его присутствие.

Опомнившись, я резко отпрянула от него, чувствуя, как по телу пробежал холодок. Снова раздался его сильный рык, полный боли и гнева.

— Что с ним? — спросил Гаред, его голос был на удивление спокоен, несмотря на очевидную опасность.

Я не могла ничего объяснить. Волнение, дрожь, его взгляд, который всё ещё обжигал меня, — всё это мешало собраться с мыслями.

— Мэди, Логан пытался привести в чувство уже меня, его руки легли на мои плечи, но я лишь качала головой, словно в трансе.

— Успокойся, сказал он, снова схватив меня за плечи, пытаясь вернуть в реальность. Новый гортанный рык издал Хьюго.

— Рана слишком серьёзная, похоже на отравление, сказал Гаред, и в этот момент моё сердце забилось быстрее. Отравление? Это было худшее, что могло случиться.

— Что? — прошептала я, и по щеке скатилась первая слеза.

— Регенерации нет, ему ничего не помогает, его слова ударили меня сильнее, чем любая рана.

Отсутствие регенерации означало, что его жизнь висит на волоске. Нет, так не должно быть. Это неправильно.

— Гаред, сделайте что-нибудь, я взяла его за руку, умоляя, смотря на него с мольбой в глазах. Тот поджал губы, кивнул мне, прежде чем отстраниться и начать готовить всё необходимое.

Я же, чувствуя, как земля уходит из-под ног, повернулась к Хьюго, к тому, кого я так любила и так ненавидела одновременно.

— Неси вашего сына, Мэди, голос Захария, спокойный и властный, вырвал меня из оцепенения.

Кивнув, я быстро подняла Ника, прижала к себе, чувствуя его тепло. Поцеловала его в макушку.

Он сразу же начал капризничать, словно предчувствовал беду, словно каким-то неведомым образом чувствовал, что с нашим папой что-то не так.

Я укачивала его, пытаясь успокоиться сама, но слезы текли по щекам, горячие и неслушные.

— Не плачь, Мэди, всё будет хорошо, я пыталась улыбнуться, стараясь придать голосу уверенности, но губы дрожали, а улыбка получалась вымученной и натянутой.

Все мои попытки успокоиться были тщетны.

— Сделайте что-нибудь, чёрт возьми! — не выдержал Логан, его голос был полон отчаяния, и я увидела, как сжимаются его кулаки.

— Зачем здесь нужен Ник? — обратилась я к Захарию, пытаясь понять его замысел, чувствуя, как страх сковывает меня. Тот добродушно улыбнулся мне, забрав сына из моих рук.

— У сыновей оборотней волков с ними очень мощная связь, Мэди. Эта связь образуется с рождения ребёнка-волка, даёт защиту, род, силу. У маленького волчонка есть защитник в виде отца. Поэтому было поверье, что дети могут делиться своей энергией. У Хьюго пропала регенерация, его сын может помочь ему.

Я кивнула, пытаясь уложить эту информацию в голове, но сердце уже начало сжиматься от предчувствия, от осознания того, насколько всё серьёзно.

Сердце сжалось ещё сильнее, когда Захарий положил Ника рядом с Хьюго. Малыш, словно почувствовав близость отца, закрыхтел, прижимаясь к нему, его крошечная ручка нашла тёплую ладонь Хьюго.

— Почему у него нет регенерации? — прошептала я, обращаясь к Захарию, чувствуя, как ком подступает к горлу. Тот добродушно улыбнулся мне, похлопав по спине, словно успокаивая.

— Ваша связь, Мэди. Всему виной она. Я сглотнула, ощущая, как невыносимо больно становится от этих слов.

Наша связь, которая должна была быть источником силы, теперь оказалась причиной его страданий. Осознание этого было подобно удару.

Сердце сжималось, когда я видела отца и сына. Хьюго резко распахнул глаза, находя мои.

Его зрачки расширились, отражая свет, и я затаила дыхание, ведь видеть это зрелище было невыносимо. В его глазах, сквозь боль, я увидела что-то новое, что-то горячее.

— Прикоснись к своему сыну, Хьюго, сказал Захарий, и в этот момент мир вокруг замер. Маленькая ладошка Ника утонула в большой ладони Хьюго.

Это зрелище так умиляло, такая нежность, которую я никогда не испытывала, захлестнула меня, и слёзы снова потекли по лицу, но теперь это были слёзы облегчения и надежды.

Захарий подошёл к Нику, стал что-то шептать ему на ухо, и я замерла, когда наши глаза с Хьюго встретились снова.

В его взгляде читалась благодарность, а может быть, и что-то большее, что-то, что заставило моё сердце учащенно биться.

Резко мой внутренний огонь встрепенулся в груди, заставляя меня пошатнуться. Если бы не Логан, я бы упала вновь, но он успел подхватить меня, его рука на моём плече вернула меня в реальность.

Новый рык, более сильный, чем раньше, заставил меня зажмуриться. Голова кружилась неистово, а силы окончательно покинули меня.

Мир вокруг стал расплываться, превращаясь в туманную пелену.