Вернуть истинную

Глава 26

Мэдисон

Придворные оборачивались на нас, их лица расплывались в улыбках. Только не у меня. Я волновалась из-за него. Боялась его взгляда, боялась того, что он пробуждает во мне, несмотря на всю злость и ненависть.

— Спусти меня, прошептала я приглушённый голосом, но он даже не слушал, погруженный в свои мысли.

Собрав последние силы, я ударила его сильнее в спину, выплескивая всю свою обиду и отчаяние.

— Еще раз так сделаешь— начал он, но не договорил. ю

Вместо этого его рука скользнула ниже, и он небрежно пригладил мою ягодицу. Я замерла. Замерла, потому что он не имел права меня трогать. Не имел права прикасаться.

И это осознание, эта дерзость с его стороны, пронзила меня насквозь, оставив лишь горечь и смятение.

Я замолкла, вообще не двигалась. Слезы жгли мои глаза, но я сдерживала их, отказываясь показывать ему свою слабость, свою боль. Пусть думает, что я сильная, пусть не видит.

Вдруг донесся шум — радостные крики людей. Его людей. Холодок пробежал по моей спине, когда он грубо вытащил меня на улицу.

Он спустил меня на землю, и я тут же отпрянула, инстинктивно обнимая себя за плечи, словно пытаясь защититься от его взгляда, от его присутствия.

Я огляделась: вокруг царило безудержное веселье. Люди пели, танцевали, смеялись. Этот вид, полный жизни и радости, лишь усилил мое собственное чувство опустошенности. Сердце сжалось так сильно, что я боялась, что оно вот-вот остановится.

— Нашего сына приняли всё люди из стаи, прошептал он мне на ухо. Его голос, такой низкий и властный, заставил меня вздрогнуть.

Я резко обернулась, чтобы взглянуть на него. Его глаза они горели. Ярким, необузданным пламенем, которое притягивало и пугало одновременно.

В этот момент его взгляд был другим – мягче, нежнее. В нем промелькнула такая теплота, что я невольно засмотрелась. Я сглотнула, пытаясь справиться с внезапным волнением.

— Я не хочу здесь находиться, мой голос едва дрожал.

— Я пойду обратно в комнату. Я попыталась обойти его, но он преградил мне путь, вставая напротив. Его тело стало непреодолимой стеной.

Потупила взгляд, смотря ему в грудь, чтобы не пересекаться с его глазами. Не выдержу, не смогу. Слишком тяжело.

— Тебя никто не отпускал мышонок, произнес он, и в его голосе звучала незыблемая уверенность.

— Ты остаешься. Я резко посмотрела ему в глаза. Он говорил это так серьезно, что я поняла, что спорить бесполезно. Я остаюсь.

Я зажмурилась, судорожно сжимая ладони. Слезы грозили вырваться наружу, но я боролась с ними.

— Зачем? Я не хочу, прошептала я, когда снова открыла глаза. Хьюго усмехнулся. Его взгляд. Почему он смотрит на меня так? Что он чувствует?

— Не хочешь быть на празднике нашего сына? — его голос стал хриплым, и я сглотнула, оглядываясь вокруг.

— Никому нет до тебя дела. Церемония завершилась, теперь ты можешь быть здесь, — произнес он твердо и спокойно.

Я не знала, что делать. С одной стороны, я измотана, и так хочется хоть немного отдохнуть. С другой – мне страшно.

Страшно от его близости, от его взгляда, от того, что он пробуждает во мне. Я молчала, не зная, что ответить. Смотрела себе под ноги, чувствуя, как мое сердце бешено колотится из-за него.

— Я уже говорила, что не хочу! — мой голос сорвался на полуслове.

— Почему ты не понимаешь? — спросила я, видя, как его брови нахмурились, как напряглась челюсть.

— Потому что ты должна быть здесь, его голос был низким и резким.

— Этот праздник в честь нашего сына. Ты его мать. Его слова застали меня врасплох. Почему он вдруг так заговорил? Ведь раньше он даже видеть меня не хотел, а теперь, теперь говорит вещи, которые заставляют меня волноваться, думать, надеяться.

— Тебе раньше не было до этого никакого дела, ответила я, инстинктивно сильнее обхватывая себя за плечи.

Хьюго оскалился, делая еще один шаг ко мне. Я отшатнулась, пытаясь не чувствовать тот жар, который исходил от его тела.

Жар, которого мне так не хватало, пронеслось у меня в голове, но я тут же отогнала эту мысль. Не время для таких слабостей. Не сейчас.

— Не было, он сглотнул, его взгляд был странным, почти болезненным, устремленным на меня. Этот огонь в его глазах он действовал на меня.

Я чувствовала, как в моей груди зарождается ответный жар, тот самый, которого я не ощущала весь этот год. Теперь он пробуждался во мне, словно ото сна.

Я зажмурилась, пытаясь справиться с бурей, которая бушевала внутри из-за этого несносного мужчины. Мужчины, который, вопреки всему, стал для меня всем

— А что, если скажу, что теперь есть? Он сделал еще один шаг навстречу, и я сжалась, чувствуя, как внутри меня все переворачивается от того, как много я к нему чувствую.

Но я запрещала себе это показать. Запрещала, потому что не хотела снова причинять себе боль, не хотела снова страдать из-за него, чувствовать себя ненужной.

Я отрицательно покачала головой. Нет. Он не может так говорить.

— Не говори, не надо, прошептала я, взглянув ему в глаза. Он пристально смотрел в ответ. Я же, вопреки своей воле, невольно засмотрелась на него, на эту смесь силы и скрытой нежности, которую он пытался мне показать.

Я видела всю церемонию из окна. Как Хьюго бережно держал Ника, как скалой стоял перед всеми, защищая, оберегая.

Это не могло не вызвать восхищения. Он действительно красивый, сильный мужчина. Но я тут же отмахнулась от этих мыслей. Уже не мой. Он больше не

Вздохнула, закрыв лицо руками. Было неуюто,было не по себе. По мне было наверняка это видно.

Что он чувствует,о чем думает. Продолжает ненавидеть меня. Горькая улыбка появилась на лице.

— Где Ник? — решила я сменить тему, лишь бы отвлечься, хоть немного успокоить бурю в моей груди.

— У Серены, спустя время ответил он, подзывая к себе Логана и Серену. Они тут же подошли.

На моих губах невольно появилась улыбка, когда я увидела Ника. Он безмятежно спал у Серены на руках, такой маленький, такой родной. Моё сердце наполнилось теплом.

— Спасибо, Серена, сказала я, когда она передала мне сына. Я немного успокоилась, прижимая его к себе, ощущая его тепло и спокойное дыхание. В этот момент всё остальное перестало иметь значение.

— Он у вас такой спокойный, проговорила Серена, глядя на меня с нескрываемой теплотой. Её слова были словно бальзам на душу.

— Такой послушный, такой хороший, я поцеловала сына, и тут же поймала на себе горячий взгляд Хьюго. Он смотрел на меня так, словно пытался разглядеть что-то, чего не видел раньше. Я смутилась, чувствуя, как щеки заливает краска.

— Наверное, пошёл в тебя, сестрёнка, обратился ко мне Логан, и это окончательно сбило меня с толку. Его слова заставили меня смутиться ещё больше.

— Наша мать рассказывала, что Хьюго наоборот, в детстве был очень шумным мальчиком, — хихикнул Логан.

— Это он сейчас такой хмурый вечно ходит. Его смех был заразительным, но я не могла позволить себе расслабиться.

— Да, Мэди, а какой была ты? — подхватила Серена, и я сглотнула. Я совершенно не знала, что ответить, ведь мне никто никогда не рассказывал, какой я была в детстве. Это была ещё одна пустота в моей жизни.

— Сменим тему, грозный голос Хьюго заставил меня сжаться ещё сильнее. Казалось, он чувствовал моё смятение и пытался его пресечь.

— Мне никто не успел этого рассказать, ответила я, стараясь не смотреть на него, а сосредоточиться на сыне.

— Прости, Мэди, услышала я тихий голос Серены.

— Всё хорошо, Серена, правда, прошептала я, сильнее прижимая Ника к себе.

— Боль утраты никуда не делась, но я привыкла с ней жить с самого детства.

Эти слова вырвались сами собой.

Рык Хьюго заставил меня вздрогнуть, но я держалась. Держусь, чтобы не посмотреть ему в глаза. Не хочу видеть в них сожаление, не хочу снова почувствовать себя виноватой.

— Я пройдусь, сказала я, пытаясь звучать спокойно. Серена кивнула мне, и я улыбнулась ей в ответ.

Вокруг наступила тишина. Я же отвернулась и медленно пошла в сад, чтобы хоть немного успокоить своё разбушевавшееся сердце.

Увидев знакомую тропинку, ведущую к моей опушке, я замерла. Сердце забилось быстрее, словно предчувствуя что-то. Я помнила это место. Именно здесь всё началось.

Здесь произошла моя первая встреча с Хьюго.Не в силах сдержаться, я пошла по тропинке.

Качаясь из стороны в сторону, я смотрела на спящего сына, но мысли мои были далеко. Я прикрыла глаза, и перед внутренним взором тут же возникли картины того вечера.

Я помню всё: как пришла сюда, желая насладиться свободой и покоем.

Как Хьюго появился совершенно неожиданно, как его сильные руки обхватили меня, как я заглянула в его глаза.Ещё тогда, в тот самый первый миг, что-то ёкнуло в моём сердце.

Тогда я не могла думать ни о чём, кроме него. Он преследовал меня даже во сне, заставляя бежать обратно в свою комнату, где я не могла сомкнуть глаз до самого утра.

Его глаза не давали покоя, они словно притягивали меня, завораживали. И сейчас, вспоминая это, я вновь почувствовала то же самое смятение, ту же трепетную дрожь, которая охватила меня тогда.

Сердце сжалось от нахлынувших воспоминаний. Одинокая слеза тут же скатилась по щеке, оставляя влажный след.

Вдруг я почувствовала, что больше не одна. Не поворачиваясь, я знала, кто стоит за моей спиной.

Почему он пошёл за мной? Почему преследует? Шаги его раздались совсем близко. Я затаила дыхание, когда почувствовала, что он остановился прямо за мной.

Сглотнула, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Душа моя встрепенулась, словно отозвавшись на зов, и тот огонь, что разгорался в груди, вспыхнул с новой силой.

Внезапно я ощутила, как его кафтан лёг мне на плечи. Я распахнула глаза, вдыхая знакомый, такой родной и одновременно такой далёкий запах. Запах, по которому я так скучала в дни нашей разлуки.

Он молчал. А я, казалось, перестала дышать. Всё из-за него. Из-за того, что он пробуждал во мне любовь, даже несмотря на обиду, на боль, которую он мне причинил.

— Я хочу побыть одна, решилась произнести я, но мои слова, казалось, не имели на него никакого действия.

Он по-прежнему стоял рядом, молчаливый и непреклонный.

Хьюго даже не сдвинулся с места. Спиной я чувствовала, как учащённо бьётся его сердце, как тяжело он переводит дыхание.

— Я тебе не мешаю, — его хриплый голос заставил меня вздрогнуть. Что он хочет добиться? Он уже принёс меня сюда против моей воли, не дал уйти, а теперь стоит тут.

— Твои люди ждут тебя, пыталась я донести до него, — не расстраивай их.

— Им весело и без меня, — ответил он, и я зажмурилась, размышляя.

— Ещё веселее будет с тобой, — прошептала я, пытаясь вернуть разговор в прежнее русло.

— Ещё доводы будут какие-нибудь, чтобы избавиться от меня? — спросил он, и я сглотнула, пытаясь дышать ровно.

Но это было бесполезно. Всё из-за него.

Как горели его глаза, как он смотрел на меня! Глупая, зачем я смотрю в ответ? Зачем пытаюсь разглядеть что-то в его глазах, когда знаю, что там лишь боль и обида?

Но я не могла отвести взгляд. В его глазах я видела отражение своей собственной души, своей собственной боли.

— Помнишь это место? — спросил он внезапно, и я сглотнула, совершенно растерявшись от его вопроса.

Сердце болезненно сжалось, вспоминая ту первую встречу, ту первую искру, что пробежала между нами.

Я отрицательно покачала головой, пытаясь изобразить полное забвение, хотя каждая клеточка моего тела помнила этот день. Хьюго усмехнулся, расправив свои могучие плечи, словно собираясь что-то доказать.

— Здесь мы впервые встретились, хрипло произнёс он, смакуя каждое слово, словно пробуя на вкус прошлое. Мои щёки вспыхнули, я ощутила, как дрожь пробегает по всему телу.

— Будешь пытаться делать вид, что забыла? — спросил он, сложив руки на груди, его взгляд стал ещё более пристальным.

— Если и буду, то тебя это не касается, ответила я осипшим голосом, стараясь скрыть своё смятение и растерянность.

— Касается, мышонок, прорычал он. Я зажмурилась, услышав это прозвище.

— Не называй меня так, я же просила, произнесла я с мольбой в голосе, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

— Я его дал, я и имею право называть тебя так, только я, от его слов я покраснела ещё сильнее.

Его взгляд, он смотрел на меня так, словно пытался заглянуть в самую душу, словно видел насквозь все мои попытки отстраниться.

Я отвернулась, поджимая губы. Я не знала, что сказать ему, как реагировать на его слова. Он злился на меня, а теперь зачем он проявляет эту заботу, когда сам причиняет столько боли? Этот противоречивый поток эмоций захлёстывал меня.

Я смахнула слезы, прижимая Ника ещё сильнее к себе, словно он мог защитить меня от этого бушующего шторма внутри.