Вернуть истинную

Глава 3

Хьюго

Это не в моих правилах — проявлять слабость или снисхождение. Меня никто не жалел. Стоит вспомнить Вальтера, который не жалел никого из нас.

Его жестокость, его беспрекословные требования выковали нас.

От этого мы и стали теми, кем являемся сейчас — самыми сильными и опасными волками в этих землях.

Эта мысль дарила горькое удовлетворение, но не заглушала боль.

Я сглотнул, чувствуя, как желчь подступает к горлу, и огрызнулся, услышав за спиной шаги, которые совершенно меня не волновали.

Обычно я чувствую чужое присутствие ещё до того, как его обладатель приблизится, но сейчас моё сознание было затуманено, погружено в водоворот собственных терзаний.

— Я занят! — гаркнул я, даже не пытаясь разобрать, кто это посмел нарушить мой покой, и рванул в свои покои.

Мысли и дела витали где-то далеко, все они крутились вокруг мышки. Её хрупкий образ.

Я зажмурился, облокотившись обеими руками о тяжёлый дубовый стол, пытаясь унять дрожь, пробирающую тело.

— Значит так ты встречаешь брата? — Голос. Спокойный, насмешливый, до боли знакомый.

Я замер, дыхание перехватило. Логан. Резко развернулся, и перед моими глазами предстала его фигура, расслабленная, уверенная.

Он улыбался своей самодовольной, ехидной улыбкой, в которой сквозило лёгкое осуждение.

— Удивлён? — Он раскинул руки.

— За год ни привета, ничего, даже письма не отправил. Между прочим, матушка волнуется.

Я сглотнул, чувствуя, как холодный пот выступает на лбу.

Он не знает. Никто из них не знает, что я сотворил. Теперь он здесь, и его присутствие лишь усиливает гнетущее чувство надвигающейся расплаты.

— Почему без предупреждения? — хладнокровно спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, без единой эмоции.

— Вдруг меня бы тут не оказалось. Мои руки дрожали. Я налил себе воды, осушил бокал одним залпом, затем налил второй.

Пытался унять бушующее сердце внутри, заглушить его бешеный стук.

— Думаешь, меня бы это остановило? — Логан приподнял бровь, и в его глазах промелькнула искра понимания. Он всегда видел меня насквозь.

Я чувствовал, что здесь что-то не то, что его появление неспроста. Я оскалился, обнажая зубы, и с такой силой сжал бокал в ладони, что тонкое стекло жалобно скрипнуло.

Должен игнорировать. Должен игнорировать всё то, что творится внутри, всю эту бурю эмоций, эту панику.

Только тогда буду спокоен. Только тогда смогу нормально смотреть на вещи, принимать решения.

Я слабо кивнул ему, потупив взгляд, не в силах выдержать его пронзительный взор.

— Один приехал или с Сереной? — спросил я, ощущая странную неловкость.

— С ней, — Логан усмехнулся, в его голосе прозвучали нотки нежности.

— Не могу её одну оставить, ты же знаешь. Я зажмурился, кивнув ему в знак согласия. Знаю.

Конечно же, знаю. Он бережёт её, трясется над ней.

И это понятно. Любой бы так поступил, зная, что с твоей истинной сделали.

Это слово. Оно впилось в меня, раздирая изнутри, как коготь. Боль снова вспыхнула, острая и невыносимая. Истинная.

— Ну, вижу, ты неплохо здесь устроился, — Логан понимающе усмехнулся, его взгляд скользнул по моим покоям.

Он подошёл ко мне, и мы пожали друг другу руки.

Его хватка была крепкой, но в ней не чувствовалось прежней дикой агрессии. Логан стал другим. Серена изменила его, разумеется, в лучшую сторону.

— Покажешь свои владения? — Я повёл его за собой, надеясь, что хоть так смогу отвлечься от этих мучительных мыслей, от этого грызущего изнутри ощущения потери.

Шаги отдавались эхом по коридорам, но я почти не слышал их, погруженный в свой внутренний хаос.

— Сам как, мама? — спросил я у него, смотря перед собой, в пустоту, а не на брата.

Сжимал кулаки, ощущая его пристальный взгляд на себе, словно он пытался прочесть мои мысли.

— Дела стоят, укрепляем границы, как и приказал Вальтер, — ответил Логан, его голос был непривычно серьёзен.

— Мама тоже хорошо живёт с нами. Он кивнул мне, и в его глазах промелькнула теплота, от которой мне стало ещё более не по себе.

Понравилась бы ей Мэди. Эта мысль вспыхнула яркой искрой и тут же была отброшена. Они ни к чему.

Я выше чувств, я кремень, которого никем не пробить, никто не сможет. Даже она.

— Хорошо, — только и ответил я, не в силах добавить ничего больше. Моё горло сдавило,

— Ты стал странный, Хьюго, — Логан внезапно произнёс это, и его голос был полон беспокойства.

— Не припомню, чтобы ты таким был. Я молчал, сам же бесился от того, что это так заметно. Что моя маска, которую я так старательно носил, дала трещину.

— Ерунду не неси, — жёстко отчеканил я, пытаясь вернуть прежнюю властность в свой голос. В нашем тандеме я был старше, и это означало, что ответственность была на мне. Ответственность за всех, за всё.

Я показывал ему свои владения, неохотно рассказывая о новых пристройках, об укреплениях, о тренировочных площадках.

Слова выдавливались из меня с трудом, каждое из них казалось пустым и бессмысленным.

Остановившись в моём кабинете, я опустился на стул, ощущая, как тяжесть давит на плечи. Логан же расположился напротив, в своём привычном расслабленном стиле, но его взгляд был острым, испытывающим.

— Надолго? — спросил я, взъерошивая волосы. Чувствовал, как напряжение нарастает. Логан откинулся на спинку стула, закрывая глаза на миг, словно собираясь с мыслями.

— Опасно в округе, — начал он, и в его голосе прозвучало непривычное беспокойство.

— Слышал, что Верховная творит? Я скривился только от мысли о ней.

— Слышал, — ответил я, чувствуя, как злость снова поднимается.

— Сам бешусь, что достать её не можем. Думал Майк сможет, но. Я выругался, вспомнив нашего друга, который отправился по её следу.

— Я уверен, что с ним всё хорошо, — Логан попытался меня успокоить, но затем его взгляд снова стал пронзительным, с укором.

— Но только странно, что ни одной весточки, как и от тебя.

— Я здесь дела решаю, — сухо ответил я, пытаясь сменить тему, — видишь, земли присвоил себе. Из его груди послышался короткий, но полный сарказма смешок.

— Интересно только как, — произнёс Логан, и в его голосе слышалось скрытое любопытство. Я молчал.

Я хотел было ответить Логану, но в этот момент дверь распахнулась, и в кабинет буквально впорхнула Серена, скромно улыбаясь.

Её присутствие сразу наполнило комнату какой-то лёгкостью, нарушая тяжёлую атмосферу, царившую между мной и братом.

Я встал вместе с Логаном, который тут же подошёл к ней, приобнимая за талию.

Усмехнулся, глядя на эту парочку. Они идеально подходили друг другу, что сказать. Каждый дополнял другого, словно две половинки одного целого.

— Ну, сестрёнка, ты похорошела, — подмигнул я ей, стараясь выглядеть беззаботным, но мой голос звучал чуточку натянуто.

— Мой брат так влияет на тебя? Я даже посмеялся, получив в ответ укоризненный взгляд Логана.

— Хьюго! Я так рада тебя видеть! — Серена подошла ко мне, её объятия были лёгкими и искренними.

Я покружил её немного, а затем осторожно опустил на пол.

— Я тоже, сестрёнка, — ответил я, стараясь выдавить из себя искреннюю улыбку. Но как только её взгляд упал на Логана, словно меня и не было.

Столько любви было в её глазах, нежности, восхищения. А в его то же самое. Целый мир в одном взгляде.

Я скривился от этого вида. Боль, которая только что немного утихла, снова вспыхнула, жгучая и беспощадная.

— Может, потом насмотритесь друг на друга? Вы не одни, — пробурчал я.

— Вечно ты со своей недовольной рожей, — посмеялся Логан, и я усмехнулся в ответ, отходя к окну.

Пытался найти там хоть какое-то утешение, хоть какой-то способ отвлечься от жгучей зависти и одиночества.

— Твоя аура невыносима, ты в курсе, что не контролируешь её? — В голосе Логана слышалась непривычная серьёзность.

Он пытался достучаться до меня, пробиться сквозь ту броню, которую я выстроил вокруг себя.

— Что случилось? Я же вижу, что что-то произошло, — настойчиво продолжил он. Я усмехнулся, но эта усмешка была скорее гримасой боли. Скривился.

— Всё просто брат, я нашёл свою истинную, развернулся всём корпусом, глаза Логана округлились, и появилась широкая улыбка на лице.

— Это же хорошо, или,— он словно чувствовал, что что-то не то. Так было всегда. Логан слишком сильно чувствовал, был проницательным до мозга костей, что каждую эмоцию он знал и видел.

Это и бесило, ведь скрыть от него было ничего нельзя.

— Или. Мой взгляд скользнул по Серене, которая остановилась около Логана, прижимаясь к его руке.

Её взгляд заметался по мне, словно она пыталась прочесть мои мысли.

— Это Мэдисон, племянница Верховной— выдавил я из себя, и её глаза округлились. Она ахнула, прикрывая рот рукой.

— Мэди? — Её голос дрогнул, полный надежды и тревоги.

— С ней всё хорошо, Хьюго? Как она? — Вопросы посыпались на меня, Серена говорила с волнением, её глаза искали ответов в моих.

— Где она? Она здесь— уже строго спросил Логан, его голос стал низким и опасным. Он словно чувствовал, что сейчас будет за ответ, и его лицо напряглось.

— Нет, — сухо ответил я, сглатывая.

— Почему ты её не привёз сюда, если видел? — спросила Серена, в её голосе звучала нескрываемая обида.

— Потому что я разорвал нашу связь, — сказал им, внимательно следя за их реакцией.

Руки Логана сжались в кулаки, суставы побелели. Серена пошатнулась и осела на стул, рядом с братом.

Глаза Логана пылали, в них заплясали отблески дикой ярости. Он взревел, и этот рык раскатился по кабинету, заставляя воздух вибрировать.

— Что ты сделал?! — прорычал он, словно не веря в услышанное, его голос был полон боли и недоверия.

— Разорвал. Мне эта связь ни к чему, ясно? — сказал им, и каждое слово было отточено, как лезвие ножа, призванное отрезать любые попытки сочувствия.

Серена закрыла рот рукой, качая головой, слёзы блеснули в её глазах.

— Но почему, брат? Ты что, с ума сошёл?! — не унимался Логан, его голос нарастал. Я рыкнул в ответ, ударив по столу кулаком так сильно, что стоящие на нём предметы подпрыгнули.

— Мы решили это вместе, наше обоюдное решение— выплюнул я, и эти слова были пропитаны горечью.

Логан зловеще усмехнулся, зарывшись руками в свои волосы, словно пытаясь разорвать их.

— Ты хоть понимаешь, что сделал? Ты же теперь ничего не почувствуешь! — В его голосе звучало отчаяние.

— Это мне и нужно, брат, — ответил я, чувствуя, как сердце заболело внутри, сжалось до невыносимой боли. Но я не позволил себе показать этого.

— Не осуждай меня. Я сам вправе решать, что правильно, — грозно сказал я, мой голос был твёрдым, но внутри всё дрожало.

— Но ты понимаешь, что это неправильно?! — Он подался вперёд, его глаза умоляюще смотрели на меня.

— Мне плевать,все давно прошло,отрезал я, и эти слова были сказаны с такой жестокостью, что даже я сам вздрогнул.

Логан закрыл глаза, часто дыша, пытаясь совладать с собой. Я понимал его волнение за меня, но оно мне не нужно.

Мне не нужна его жалость, его сочувствие. Мне нужно лишь одно — забвение.

— Но почему, Хьюго? Это же Мэди! — спросила Серена, и её голос дрожал.

— Уже прошёл год, — бросил я, и их глаза округлились ещё больше от услышанного.

Логан тяжело вздохнул, качая головой. В его взгляде читалось разочарование, но и какая-то болезненная жалость.

— Ладно ты, — начал он, — но чем думала она? Я зажмурился, перед глазами всплыло каждое выражение лица Мэдисон во время нашего последнего разговора, каждая эмоция, отчаяние, боль, смирение.

— Она думала так же, — осадил я его, чувствуя, что мои доводы закончились.

В горле першило от собственных слов, от лжи, которой я пытался прикрыть свою трусость.

— Она хорошая, добрая, светлая, Хьюго! — пыталась достучаться до меня Серена, её голос был полон отчаяния.

— Она племянница Верховной, — напомнил я ей, и это было моим последним, самым весомым аргументом, той единственной причиной, которую я мог предложить.

— Ты узнал её? Как долго вы были вместе? — спросил уже брат, с волнением в глазах смотря на меня. Его проницательность пронизывала до костей.

— Достаточно, — сухо ответил я ему.

— Она заговорила, — сказал я, обращаясь к Серене. Та вздохнула, и на её лице появилась слабая улыбка.

— Я рада, рада, что она заговорила, ты не представляешь как! Её голос был полон облегчения.

— Мне было её жаль оставлять там, если бы было больше времени— виновато произнесла она.

— Так будет лучше ей, — ответил я им, пытаясь убедить не только их, но и самого себя.

— А тебе? — прищурился Логан, и его голос стал почти угрожающим.

— Как будет тебе? Я же тебя знаю, брат, ты головой думал, когда это делал. Мы тебе не пример что ли? Злился он на меня, его лицо покраснело от гнева и боли.

— Здесь всё не как у вас, — грубо ответил я ему, и он усмехнулся, его губы изогнулись в кривой, горькой улыбке.

— Она твоя истинная, ты же сам знаешь, к чему привёл этот игнор со стороны Серены. Хочешь также? — Его взгляд метнулся к Серене, по щеке которой скатилась одинокая слеза.

Логан снова пристально посмотрел на меня, и в его глазах читалась мольба, но и жёсткость.

— Я тебе сказал, что мне плевать, — прорычал я, чувствуя, как злость нарастает, смешиваясь с отчаянием.

— Мелкий слишком умный стал, я смотрю, не лезь в мою душу!Приехал спасибо,но лезть туда куда не просили не нужно. Это наше решение.

Выругавшись, я резко развернулся и вышел, оставив их в кабинете.

В груди пекло так, словно тысячи ножей разрывали моё сердце и душу на части, оставляя за собой лишь жгучую, невыносимую пустоту.