Вернуть истинную

Глава 22

Хьюго

Я боялся, что она снова не сможет уснуть, что её тревоги снова одолеют.

Я нахмурился, ложась на спину, прикрывая глаза. Всё идет в бездну. Мое самообладание рушится. Я больше не могу это контролировать, хотя так сильно хотел держать дистанцию.

Хотел делать вид, что меня это не волнует, что я сильнее всего этого. Но не выходит. Как бы я ни пытался, не выходит.

Я вздохнул, чувствуя, как тяжесть наполняет грудь. Поцеловал Ника в лоб. Он зажмурился, мило прикрывая свое лицо своими маленькими ладошками, будто защищаясь от света.

Я встал. Удивительно, но все раны, что я получил, зажили. Остался только шрам, напоминание о пережитом.

Усмехнулся, накидывая на себя рубашку, чувствуя, как ткань касается моей кожи. Затем надел сапоги, умылся и вышел из покоев, прикрывая за собой дверь.

Но прежде чем уйти, я обернулся, чтобы проверить, спят ли они. Мышонок мило прижала ладони к себе, её волосы, словно темный шелк, раскинулись на подушке. Она была так безмятежна.

И в этот момент я почувствовал, как что-то внутри меня сдвинулось. Что-то, что я так долго пытался удержать под замком, теперь рвалось на свободу.

Мои шаги эхом отдавались в пустом коридоре, каждый звук словно отбивал то, что творилось в моем сердце.

Там бушевал ураган, взрыв, огонь, который выжигал все на своем пути, разметая на своем пути остатки моего самообладания.

Такого никогда не было. Ни с кем. Связи между нами нет, усмехнулся я, сжимая кулаки до побеления костяшек. Но я чувствую непреодолимое желание к ней. Чувствую такую привязанность, такую тягу, что едва держусь.

Зайдя в свой кабинет, принялся за работу. Но спустя времы, я никак не мог сосредоточиться на работе. Два дня я не мог контролировать себя, свои мысли, свои поступки. Они все возвращались к ней.

Стук в дверь отвлек меня. Логан вошел, угрюмо осматривая меня с головы до ног.

— Вижу, ты в порядке, сказал он, в его голосе слышалась доля сарказма.

Я усмехнулся, откидываясь на спинку стула.

— В полном, ответил я, разведя руками. Но внутри меня бушевал шторм, и я знал, что Логан, как никто другой, это чувствует.

— Что смогли узнать от ведуна? — спросил я у него, мой голос звучал напряженно. Логан скривился, взъерошив свои черные волосы, словно пытаясь собраться с мыслями.

— Подослали их, сам понимаешь, процедил он сквозь зубы. Карандаш в моей руке треснул на две части, я даже не заметил, как это произошло.

Мои пальцы сжимались, словно пытаясь удержать ускользающий контроль.

— За ней? Логан кивнул, глядя куда-то вдаль, его взгляд был полон мрачных предчувствий.

— Верховная долго выслеживала её, пока не узнала, где она, продолжал он, и я почувствовал, как внутри меня всё сжимается.

—Ты понимаешь, что теперь она не остановится. Я оскалился, сжимая кулаки.

— Всё под контролем, сказал я, стараясь придать своему голосу уверенность.

— Мэди здесь. Но сам я размышлял, погруженный в собственные мысли.

— Серену украли прямо из-под моего носа, из моей постели. Я думаю, что и здесь она ни перед чем не остановится. Я сглотнул, кивая, словно пытаясь убедить самого себя.

— Никто не сунется сюда, твёрдо произнес я, глядя на Логана.

— Ты знаешь, на что я способен. Логан усмехнулся, осматривая меня с ног до головы.

— Знаю. Тем более, ради неё, отрицательно качнул головой.

— Ради сына, поправил я его, мои губы растянулись в кривой усмешке.

— На неё всё равно. Логан подался вперед, глядя на меня пристально, словно пытаясь разглядеть правду, скрытую за моей бравадой.

— Да ну? Что-то я этого вчера не заметил. В его голосе звучало сомнение, и это только подстегивало мою ярость.

— Я же видел, как ты смотрел на неё, продолжил Логан, его голос звучал с досадой.

— Как не мог оторваться. И видел, что чувствовала она, глядя в ответ. Тут даже дурак не поймёт. Я ударил по столу, мебель затряслась, и вскочил на ноги.

— Молчи. И займись делом. — с этими словами я поспешно вышел из комнаты, игнорируя его попытки продолжить разговор.

Он говорил то, что я и так ощущал, то, что рвалось наружу, и это сводило меня с ума.

— Стой, Хьюго! — пытался докричаться до меня Логан. Я злился. Злился на всю эту ситуацию, на себя, на него. Я уже почти вышел из замка, но малой не отставал.

— Стоять, я сказал! — резко развернул он меня. В его глазах дымилась злость, и я знал, что в моих наверняка тоже. Мы словно прожигали друг друга взглядами.

— Руки убрал, жёстко отрезал я ему. Он зло усмехнулся, сжав челюсть.

— Ты что творишь? Зачем так себя ведешь? — сделал он шаг ко мне навстречу.

— Себя вспомни, как ты себя вел со своей Сереной, парировал я, видя, как его глаза расширяются от удивления.

— Всё хотел больнее сделать, а потом кидался на нее как ненормальный.

— Серьёзно? У нас была другая ситуация, усмехнулся он, скрестив руки на груди.

— Не учи меня! Я сам знаю, что делать! Иди давай! — сказал я, пытаясь развернуться, но он не дал этого сделать, его рука легла на мое плечо, останавливая движение.

— Ты на взводе. Сейчас сделаешь ещё что-то непоправимое, пытался достучаться до меня Логан.

— Мне плевать! Я не нуждаюсь в советах, понял? — Логан лишь усмехнулся, зыркнул на меня.

— Бесишься? Почему бесишься-то? Я же хочу, чтобы как лучше было, усмехнулся он. Его слова, полные сарказма и недоумения, лишь подливали масла в огонь моей внутренней бури.

— Ты обидел её, пойми, голос Логана звучал на удивление спокойно, контрастируя с моим внутренним штормом.

— Я и сам это понимаю, но так будет лучше для всех.

— Когда ты стал таким умным, а? — я усмехнулся, чувствуя, как волна раздражения снова накатывает.

— Твоя ведьма так влияет на тебя, что ты мне эту ересь несёшь? Я знаю, что делаю, брат, так что отвянь. Отрезал я ему, пытаясь оборвать этот разговор, который только распалял мою злость.

— Боишься, что она тебя не выберет, прилетело мне в спину, стоило мне лишь отойти на несколько шагов. Я резко развернулся, видя злую усмешку в его глазах, которая говорила: "Попался".

— Неужели ты боишься, брат? — его голос стал ниже, опаснее.

— Боишься, что сейчас она свободна и выберет любого? Твоей связи же у неё нет! — зарычал я, преодолевая расстояние между нами. Мы столкнулись, зло смотря друг на друга, словно два загнанных зверя.

— Боишься! Я прав, ты боишься! — я встряхнул его, пытаясь заставить замолчать, чтобы он не сказал лишнего.

— Замолчи, прошипел я. Логан лишь ухмыльнулся, этот гад хренов. Он знал, куда бить, и делал это намеренно, наслаждаясь моей растерянностью.

— А сам как поступал со своей? Переспал и бросил? — напомнил я ему, и в этот момент он тоже схватил меня за грудки.

— Я до сих пор прощение вымаливаю, сказал он, его голос был грубым, надломленным.

— Она может выбрать любого, если ты будешь вести себя как баран, помни мои слова.

"Любит, не любит, хочу, не хочу..." Идиот! — рыкнул я себе под нос.

— Ты, я смотрю, совсем с катушек слетел, а? Где же наш разумный и обдуманный Хьюго? — скривился от его слов.

Мы вышли на улицу, и я остановился, резко развернувшись к нему. Воздух был прохладным, но внутри меня бушевал пожар.

Логан расправил свои могучие плечи, и в следующий миг в землю, в сантиметрах от моих ног, вонзился нож. Я завис, глядя на то, как он, довольный, улыбается. Нож в земле, около моих ног.

— Вызов? — я вскинул бровь, злость, что ещё недавно клокотала внутри, теперь обрела новую силу, смешиваясь с предвкушением.

— Давно не дрался, может, тебе следует спустить пар, в его голосе прозвучала усмешка, которая только подстегивало меня.

— А тебя давно не били, раз ты хочешь получить? — я поднял нож, чувствуя его холодную тяжесть в руке, помахивая им в воздухе. Адреналин уже начал играть в моих венах, пробуждая зверя, который дремал внутри.

— Где? — спросил я, чувствуя, как моя злость переходит в предвкушение схватки.

— На твоём тренировочном поле, ответил он, его слова были вызовом, но в них я также слышал нотки понимания, поддержки, братства.

— Я не слабак и не боюсь, что меня уделает мой брат перед своей стаей.

Эта схватка должна была избавить меня от внутреннего гнета, от этой невыносимой тяжести, которая давила на меня с такой силой.

Я чувствовал, как силы пробуждаются во мне, готовые вырваться наружу.

Толпа соратников встретила нас рёвом, когда они поняли, зачем мы пришли. Ну конечно, что ещё нужно Логану, как не публичное представление? В этом была его натура – всегда быть в центре внимания.

— Правила ты знаешь, сказал Логан, беря лук. Естественно, без стрел. Я же стал помахивать ножом, чувствуя, как холодный металл становится продолжением моей руки.

Схватка должна была быть без крови, только глухие удары, чтобы не ранить друг друга. Конечно, я знал правила. И Логан не дурак, чтобы рисковать.

Мы оба много раз были на волоске от смерти, и оба ценили жизнь – свою и чужую.

Я скинул с себя рубаху, чувствуя, как прохладный воздух касается кожи. Тело горело от напряжения, мышцы напряглись в ожидании схватки, каждая клетка была готова к бою.

Мы кружили друг против друга, словно хищники, хорошо зная тактику каждого, предугадывая каждый шаг, каждый удар.

Воздух вокруг нас стал плотнее, наполняясь невысказанным напряжением. Я видел в глазах Логана отражение собственной ярости, но в то же время – понимание.

Эта схватка была для меня. Возможно, это был единственный способ выплеснуть всё то, что накопилось внутри, всё то, что разъедало меня изнутри.

Годы тренировок, проведённые вместе с Логаном, не прошли даром. Мы начинали вместе, дрались вместе, оттачивали свои навыки, дополняя друг друга.

— Как спалось, брат? спросил Логан, замахнувшись. Я отразил его удар, усмехаясь. Его вопрос был колючим.

— С чего такая забота?, — парировал я, нанося удар в его ногу. Он подкосился, его лицо исказилось от боли, и напряжение между нами усилилось.

— Брат же всё-таки, усмехнулся Логан, обороняясь. Наши удары были скорее демонстрацией силы, чем попыткой нанести вред. Мы давно изучили движения друг друга, предвидели каждый шаг.

— Тем более мне было кого прижимать ночью, а ты как выдержал? не унимался он, нападая на меня с новой силой.

Его слова, произнесённые с едкой иронией, больно кольнули. Он знал, о чём говорит, и это жгло, как раскалённое железо.

Каждое его слово было направлено прямо в цель, в мою самую уязвимую точку. Я чувствовал, как внутри меня поднимается волна ярости, но тут же гасится усталостью и безысходностью.

Зажмурившись от ярости, я стал бить отчаяннее. Его слова действовали на меня, пробуждая во мне скрытую боль, которая разгоралась всё сильнее.

Каждый удар был наполнен моей болью, моей злостью, моим отчаянием.

— Внимательнее, расслабился я смотрю, сказал я, усмехаясь, отбивая его удары. Его спокойствие бесило меня до глубины души.

— Не хотел прикоснуться к ней, не хотел предать себя, выдохнул он, и в этот момент я получил удар в бок, заставляющий меня на мгновение остановиться.

Боль пронзила тело, но не смогла заглушить того, что происходило у меня внутри.

— Нет! — рыкнул я, отмахиваясь от его ударов, пытаясь заглушить его слова, его насмешки.

— Думаешь, поверю? Я тебя знаю! Знаю, что ты любишь её и хочешь быть с ней, но сам сторонишься! — ярость Логана нарастала, его голос становился всё громче, всё яростнее.

— Не лезь! — грубо оборвал я его, когда он усмехнулся, хитро щуря глаза.

— Не лезть? Что, если я скажу, что она стоит за твоей спиной? — его слова заставили меня остановиться. Я резко обернулся, чувствуя, как внутри всё замерло в ожидании. Сердце заколотилось быстрее.

Мышонок стояла в стороне, в её глазах я видел волнение, а также смятение. Сердце замерло, когда наши взгляды встретились.

Стоило нам столкнуться, как я сглотнул, и весь воздух вышел из лёгких.

Хочу её, как же я хочу её себе, так хочу, что еле держусь. Появилась эта мысль в голове, которая полностью уничтожила меня.

Она пронзила меня насквозь, оставив после себя лишь пепел и пустоту. Крики, ор моих людей – всё это стало неважным, теряя всякий смысл.

Сейчас я смотрел на неё, на Мышку, и осознал.

Чувство, которое раньше было запретным для меня, теперь показало свою силу. Вся моя гордость – всё это потеряло значение. Была лишь она, её образ, её глаза, в которых я видел целую вселенную.

Она была такая красивая, такая нежная, что казалось, её нельзя было трогать. Я не имел права терзать ей сердце, не имел права прикасаться к ней.

Часто дыша, я вижу, как Серена что-то говорит ей. И Мышонок быстро отвернулась, уходя прочь, словно сбегая от меня, я сглотнул, сплюнув в сторону, пытаясь избавиться от горечи, которая душила меня.

Логан повалил меня, и мы катались по земле, злясь друг на друга. Ярость смешивалась с болью, а в голове билась одна мысль она мне нужна.

— Признайся в этом себе, брат, не мучай её, требовал он, его голос был хриплым от напряжения. Он усмехнулся, зло оскалившись.

Оттолкнул его, приподнимаясь, понимая, что попал я окончательно. Окончательно и бесповоротно.

Все мои прежние стремления, вся моя защита, все мои стены – всё рухнуло в одно мгновение.

Терять её я не хотел. Эта мысль была настолько сильной, настолько всепоглощающей, что затмила всё остальное.