Все, что мы не завершили

Глава пятнадцатая

Воспользуйся правом отказаться от этой работы.

Нет, такого не будет. Я подписал договор, взял на себя обязательство завершить книгу, и я ее завершу. Я всегда выполняю свои обещания. Но в данном случае выполнять обещание означало сблизиться с единственной женщиной, которую я хочу до безумия и которая бесит меня несказанно.

Это была опасная территория, но я не хотел осторожничать. Я зациклился на Джорджии точно так же, как на этой проклятой книге. Мне нужны они обе. Они так тесно переплетены, что их нельзя разделить. Джорджия так же упрямилась, как Скарлетт при первой встрече с Джеймсоном, но, в отличие от Джеймсона, у меня не было Констанс, которая могла бы помочь.

В отличие от Скарлетт, сердце Джорджии разбито, а доверие предано.

У меня ноль шансов с Джорджией, и с книгой я зашел в тупик.

Джорджия права. Скарлетт — реальный человек, а не вымышленный персонаж. И она искренне любила Джорджию. Если судить по поведению ее матери и уродского бывшего мужа, Скарлетт Стантон, возможно, была единственным человеком на свете, который любил Джорджию по-настоящему, безоговорочно и безусловно.

Именно об этом я размышлял, стоя на крыльце Джорджии с распечаткой своего последнего плана и подарком, который, как я надеялся, придется ей по душе. Я пробыл в Колорадо уже две недели, поднялся на две несложные вершины и со вчерашнего дня успел подготовить две сюжетные линии, которые можно развить. Через несколько дней до дедлайна останется ровно два месяца.

— Привет, — сказала Джорджия с неловкой улыбкой, распахнув дверь.

— Спасибо, что согласилась встретиться.

Когда-нибудь я привыкну к тому, что эти глаза сбивают меня с ног, но сегодня явно не тот день. Джорджия собрала волосы в высокий узел, обнажив длинную точеную шею. Мне сразу же захотелось провести губами по этой шее, а потом… Отставить.

— Нет проблем, проходи. — Она отступила от двери, и я вошел в дом.

— Это тебе. — Я протянул ей обернутый в марлю корневой ком, чтобы она не укололась о шипы на стеблях. — Это английская чайная роза с метким названием «Алый рыцарь Скарлетт». Я подумал, она будет прекрасно смотреться у тебя в саду.

Возможно, это был самый нелепый подарок из всех, которые я дарил, но я выбрал его потому, что не сомневался: эту женщину не тронет никакая бархатная коробочка от лучших ювелиров страны.

— О! Спасибо. — Джорджия улыбнулась, искренне и по-настоящему, и осмотрела растение оценивающим взглядом опытного садовода. Я хорошо знал этот взгляд. У моей мамы точно такой же. — Какая прелесть.

— Всегда пожалуйста. — Я покосился на стол у двери и оглядел вазу. Края стеклянной волны имели такую же пенистую текстуру, как и у дерева в Нью-Йорке. — Ты сама ее сделала, да?

Внимание Джорджии переключилось с розового куста на вазу.

— Да. Сразу по возвращении из Мурано. Я провела там все лето в качестве подмастерья после первого курса.

— Она потрясающая.

Как мог художник, способный создать такую красоту, просто взять и все бросить? И что за мужчина женился на женщине с подобным огнем в сердце, а потом планомерно его гасил?

— Спасибо. Я люблю эту вазу. — Ее взгляд стал мечтательным и тоскливым.

— Ты скучаешь по своему творчеству? По стеклянной скульптуре?

Джорджия кивнула.

— В последнее время — да. Я нашла идеальное место для студии, но не знаю, смогу ли отбить затраты.

— Мне кажется, сможешь. Уверен, у тебя не будет отбоя от покупателей. Черт, да я сам стал бы первым клиентом.

Джорджия посмотрела мне прямо в глаза, и я вновь ощутил то влечение, которое не давало мне спать по ночам, потому что я думал о ней.

— Надо высадить розы в теплице.

— Я пойду с тобой, — предложил я, сглотнув комок нервов, который встал в горле, словно мне снова шестнадцать.

— Хорошо.

Она провела меня через кухню. Мы вышли из дома через заднюю дверь, но вместо того, чтобы направиться прямиком в сад, повернули налево и зашагали к оранжерее на другой стороне внутреннего двора.

Стоило только войти в стеклянный павильон, как меня окатило волной жаркой влажности, почти пробудившей тоску по дому. Размеры и разнообразие цветов в этой оранжерее поистине впечатляли. Пол был вымощен камнем, заросшим мхом, а в самом центре располагался небольшой фонтан, и журчание воды заглушало все звуки снаружи.

— Ты сама здесь все обустроила? — спросил я.

Джорджия отнесла розовый куст к скамейке с горшками, фыркнула и покачала головой.

— Боже, конечно нет. Я более-менее разбираюсь в растениях, но настоящей садовницей была прабабушка. Я наняла профессионального садовника пять лет назад, когда ей самой стало уже тяжеловато справляться.

— В девяносто пять лет, — добавил я.

— Ты бы слышал, как она ругалась. — Улыбка Джорджии была мимолетной, но подействовала на меня как тиски, сжавшие сердце. — Она так на меня разозлилась. Сказала, мол, я сделала совершенно необоснованные выводы о ее здоровье. Я возразила, что просто освобождаю ей время, которое она тратит на поливку.

— Ты сделала необоснованные выводы о ее здоровье. — Я невольно улыбнулся.

— Ей было девяносто пять лет, разве можно меня винить? — Джорджия поставила розовый куст на скамейку. — Высажу его позже.

— Я могу подождать.

Или вообще отложить разговор о моем предложении. Джорджии каким-то образом удалось сделать то, что не удавалось ни универу, ни строгим дедлайнам: она превратила меня в прокрастинатора.

— Ты уверен?

— Абсолютно. И я, конечно, последний человек, который будет тебя учить, как ухаживать за розовыми кустами, но мне показалось, что эти розы — садовые, а не тепличные.

По крайней мере, на картинках в интернете они росли под открытым небом.

— Да, так и есть. Но сейчас почти октябрь. Как-то не хочется сажать их в землю в саду и надеяться, что маленькая корневая система успеет развиться и закрепиться до первых заморозков. — Джорджия открыла большой шкаф рядом со скамейкой и достала оттуда большой керамический горшок и множество маленьких пакетиков.

— Значит, это плохой подарок? — вроде бы пошутил я, но вообще-то мне было невесело. Черт. Почему я об этом не подумал?

Ее щеки чуть покраснели.

— Нет, подарок хороший. Просто до весны этот куст поживет в оранжерее.

— Тебе помочь?

— Ты не против испачкаться? — Она окинула взглядом мои спортивные штаны и лонгслив.

— Я люблю грязные штучки. — Я усмехнулся и пожал плечами.

Джорджия закатила глаза и подтянула повыше рукава рубашки.

— Тогда тащи сюда горшочный грунт.

Я засучил рукава и подошел к шкафу, который оказался гораздо глубже, чем представлялось на первый взгляд. На нижней полке стояло как минимум три разных мешка.

— Какой из них?

— На котором написано «Горшочный грунт».

— На всех написано «Горшочный грунт». — Я приподнял бровь, встретив насмешливый взгляд Джорджии.

Она подошла ближе и, едва не задев мою руку, указала на синий мешок слева.

— Вот этот, пожалуйста.

Наши глаза встретились, и пространство между нами наполнилось электрическим напряжением. Она была так близко, что стоило чуть податься вперед, и я мог бы ее поцеловать… Не то чтобы я собирался совершить столь безрассудный поступок, но, черт возьми, мне ужасно этого хотелось.

— Ясно. — Мой взгляд опустился на ее губы.

— Спасибо.

Джорджия отстранилась, и я заметил, что ее румянец стал гуще. Она тоже неравнодушна ко мне. Но я это понял еще с первой встречи в книжном магазине. И это вовсе не означает, что ей хочется быть со мной.

Я схватил нужный мешок, разорвал верхнюю часть и высыпал землю в большой горшок, на который мне указала Джорджия.

— Отлично. — Она добавила к грунту содержимое маленьких пакетиков и смешала все.

— Мне кажется, это так сложно. — Я завороженно наблюдал, как Джорджия перебирает разные удобрения и отбирает нужные.

— Совсем несложно. — Она пожала плечами и голыми руками посадила в горшок колючий розовый куст. — С растениями намного проще, чем с людьми. Если ты знаешь, с каким растением работаешь, сразу понятно, какой ему нужен уровень кислотности почвы. Какая в принципе требуется почва: обогащенная или дренированная? Предпочитает культура азот или нуждается в повышенном содержании кальция? Любит яркое освещение или частичное? А может, густую тень? С растениями сразу понятно, что именно им нужно, и, если обеспечить их всем необходимым, они будут расти. Они предсказуемы. — Джорджия тщательно разровняла почву в горшке и вымыла руки в маленькой раковине сбоку от шкафа.

— Люди тоже бывают предсказуемыми. — Я убрал в шкаф полупустой мешок. — Если ты знаешь, какие у человека душевные травмы и как именно он их получил, можно предположить, как он себя поведет в похожей ситуации.

— Верно, но как часто ты знаешь о чьих-то травмах еще до того, как начать с ним отношения? Мы же не ходим с предупредительными этикетками на лбу.

Я прислонился к скамейке, пока Джорджия наполняла лейку водой.

— Мне нравится эта идея. Осторожно: нарцисс. Осторожно: слишком импульсивный. Осторожно: слушает Nickelback.

Джорджия рассмеялась, и мое сердце сжалось от пронзительного желания услышать этот смех снова.

— И что было бы написано на твоей этикетке? — спросила она.

— А на твоей?

— Гм… — Джорджия закрыла кран, подняла лейку и принялась сосредоточенно поливать землю под розовым кустом. — Осторожно: проблемы с доверием. — Она обернулась ко мне, выгнув бровь.

Да, так и есть.

— Осторожно: я всегда прав.

Она хмыкнула и отставила лейку в сторону.

— Я серьезно. Мне очень трудно признать, что я в чем-то неправ, даже перед самим собой. А еще я повернут на контроле.

— Ну, ты носишь футболку бейсбольного клуба «Метс». По крайней мере, выбрал правильную нью-йоркскую команду, — улыбнулась Джорджия.

— Я вырос в Бронксе. Там не существует других команд. Я все время забываю, что ты жила в Нью-Йорке.

На фотографиях в Сети я видел лощеную и утонченную Джорджию, а не садовницу с прической «воронье гнездо» и в рваных джинсах. Мне, конечно, не следовало смотреть на ее джинсы, так аппетитно обтягивающие задницу… но я смотрел.

— С того дня, как я вышла замуж, и до того дня, как мы с тобой познакомились. — Она скрестила руки на груди, и ее улыбка померкла. — Так о чем ты хотел со мной поговорить? Потому что я знаю: ты заказал этот розовый куст вовсе не для того, чтобы просто так мне его подарить. Я видела твою этикетку.

Да, маневр не сработал.

— Все верно. — Я почесал затылок. — Хочу заключить сделку.

— Какую сделку? — прищурилась Джорджия.

— В итоге которой я получу больше, чем ты, если по правде. — Я поджал губы, пряча улыбку.

Она удивленно уставилась на меня.

— Ну, ты хотя бы честно признался. Ладно, я слушаю.

— Мне кажется, нам обоим нужно выйти из зоны комфорта, когда речь идет о нашем с тобой взаимодействии и об этой книге. Я не привык, чтобы мне диктовали финалы, не говоря уже о целой истории, поскольку две трети уже написаны. Плюс к тому — ты мне не доверяешь.

Джорджия склонила голову набок и не стала возражать.

— Что конкретно ты предлагаешь?

— Я постараюсь узнать Скарлетт получше. Не только ту Скарлетт, какой она изобразила себя в книге, но и ее настоящую, Скарлетт из жизни. А потом напишу два финала. Как это видится мне и как требуешь ты. Ты прочтешь оба и выберешь тот, который тебе больше понравится. — Я схватил свое эго в удушающий захват, чтобы оно даже не пикнуло.

— А я буду должна… — Джорджия подняла бровь.

— Пойти со мной на скалодром. Это вопрос доверия.

Вот так. Осторожно.

— Ты хочешь, чтобы я доверила тебе свою жизнь? — Она переступила с ноги на ногу: ей явно стало неуютно.

— Я хочу, чтобы ты доверила мне жизнь Скарлетт, но что-то подсказывает мне: начать надо с тебя.

Потому что жизнь Скарлетт была для Джорджии дороже. Вот что я понял после прогулки к беседке и поисков в интернете. Джорджия отчаянно оберегала свою прабабушку и в то же время спокойно дала мужу развод и даже не стала создавать ему трудности, хотя, наверное, могла бы.

— Но окончательное решение все равно остается за мной? — уточнила она, наморщив лоб.

— Да, за тобой. Но ты должна прочитать оба финала, прежде чем принять решение.

Так или иначе я сумею переубедить Джорджию. Мне просто нужно заставить ее прочитать мой вариант.

— Ладно, договорились.