Все, что мы не завершили

Глава третья

Да, можно было предвидеть, что так все и произойдет. Скарлетт в последний раз обвела взглядом платформу, просто чтобы убедиться: худшие опасения подтвердились. Ее сестра тоже огляделась по сторонам. Для воскресного вечера на станции было на удивление немноголюдно, и уже стало понятно, что Мэри не приехала встретить их на вокзале, хотя и обещала. Досадно, но предсказуемо.

— Наверное, она скоро приедет, — сказала Констанс с натянутой улыбкой.

Она всегда была оптимисткой.

— Давай проверим снаружи, — предложила Скарлетт, подхватила свой маленький чемодан и взяла сестру под руку. Они провели в увольнительной только два дня, но, когда Скарлетт приезжала домой, время тянулось мучительно медленно.

Получить увольнительную в Женской вспомогательной службе ВВС очень непросто — особенно в их звании, — однако, как обычно, отец дернул за нужные ниточки, и все получилось. Хотя ни Скарлетт, ни Констанс об этом не просили. Отец часто дергал за эти ниточки, словно дочери — его личные марионетки.

В каком-то смысле так оно и было.

Когда барону и леди Райт требовалось присутствие дочерей дома, им надлежало присутствовать, невзирая на правила для военнослужащих. Но именно за эти ниточки он потянул, чтобы его дочерей определили служить в одной части, и за это Скарлетт была безмерно ему благодарна. Кроме того, выходные, проведенные в беседах с мамой, которая не оставляет попыток распланировать твою жизнь, все-таки стоят того, чтобы Констанс смогла увидеться с Эдвардом. Он был сыном друзей их родителей, и они с Констанс полюбили друг друга еще в ранней юности. Они выросли вместе, проводили все летние каникулы в Эшби, и Скарлетт искренне радовалась за сестру. Хотя бы одна из них будет счастлива.

Они вышли на площадь перед зданием вокзала. Фуражка защищала от солнца, но ничто не спасало от удушающей июльской жары, особенно когда на тебе военная форма.

— Честно говоря, я надеялась, что Мэри будет более пунктуальной, — тихо заметила Констанс, глядя на проходящих мимо людей. Она считалась более робкой и сдержанной из двух сестер, но никогда не скрывала своего мнения от Скарлетт.

Притом что их мама была уверена, что у Констанс просто нет своего мнения.

— Вчера вечером были танцы, — вздохнула Скарлетт. — Придется идти пешком, иначе не успеем вовремя доложить о прибытии.

Ничего другого им не оставалось.

— Да.

Сестры подхватили чемоданы и направились в сторону воинской части. Путь предстоял неблизкий. Хорошо, что вещей было немного, потому что они еще не успели дойти до угла, а Скарлетт уже совершенно выбилась из сил, к тому же была раздавлена новостями, которые сообщила ей мать.

— Я не выйду за него замуж, — заявила она, вызывающе вздернув подбородок.

— Полегчало? — спросила Констанс, подняв темные брови. — Ты весь день держала это в себе. Я не помню другой такой тихой поездки на поезде.

— Я не выйду за него замуж, — повторила Скарлетт, чеканя каждое слово. От одной только мысли об этом у нее скрутило живот.

Проходившая мимо старушка бросила на нее укоризненный взгляд.

— Конечно нет, — ответила Констанс, но они обе знали, как все обстоит на самом деле. Да, сейчас они принадлежали себе, но лишь потому, что шла война. В противном случае родители уже давно попытались бы выдать Скарлетт замуж за того, кто предложит им больше денег.

— Он просто чудовище. — Скарлетт покачала головой.

Это было самое отвратительное из всего, что родители требовали от дочери за все двадцать лет ее жизни.

— Да, — согласилась Констанс. — Даже не верится, что он остался на все выходные. Ты видела, сколько он ест? А сколько ест его отец?! Норму продуктов установили не просто так.

Скарлетт волновали не столько габариты жениха, сколько его отношение к жизни. Выйти замуж за Генри Уодсворта — лучше сразу же застрелиться. И даже не потому, что он был известным дамским угодником и ей будет стыдно за мужа, — этого следовало ожидать. Но даже мама, в совершенстве владеющая искусством заминать любые скандалы, не смогла утром спрятать Элис, дочь экономки, и все увидели на ней жуткие синяки.

Отец не только не осудил столь вопиющее насилие над женщиной, но и усадил Скарлетт за завтраком рядом с Генри.

Неудивительно, что она ничего не ела.

— Мне все равно. Пусть продают все, что осталось, вместе с их глупым титулом, но я не выйду за него замуж. — Скарлетт еще крепче стиснула ручку своего чемодана. Они ее не заставят. По закону она уже не подчиняется воле родителей. Но те так упирали на слово «долг», как будто брак с этим чудовищем спасет от нацистов самого короля.

И даже тогда, при всей ее любви к королю и стране, она не стала бы рисковать жизнью ради общего блага, а тут речь идет вовсе не о короле и стране.

Речь идет о деньгах.

— Ему нужен лишь титул, — проворчала Скарлетт, когда они вышли из городка на дорогу, ведущую к военному аэродрому вблизи Мидл-Уоллопа. — Он думает, что сможет купить себе место среди аристократии.

— Кстати, он может. — Констанс сморщила нос. — Но Генри еще не сделал тебе предложения, так что, возможно, он найдет для покупки какой-нибудь другой титул, с которым ему будет сподручнее затащить свое жирное седалище на верхушку великосветского общества.

Скарлетт рассмеялась, представив, как Генри Уодсворт карабкается куда-то вверх, придерживая лопнувшие по швам штаны. Но смех быстро затих.

— Сейчас это не важно. Не надо загадывать на будущее, которое, возможно, никогда не наступит.

Сначала нужно дожить до конца войны.

Констанс покачала головой, и солнечный свет заискрился в ее блестящих, черных как смоль волосах.

— Сейчас — да, не важно. Но когда-нибудь будет важно.

— А может… и не будет, — задумчиво проговорила Скарлетт. — Может, все повернется по-другому. — Она окинула взглядом свою военную форму, которую носила последний год. За этот год в ее жизни изменилось практически все. И как бы жарко и неудобно ни было в форме, Скарлетт ни на что ее не променяла бы.

— Как именно по-другому? — Констанс с улыбкой толкнула ее в плечо. — Давай, расскажи мне историю.

— Прямо сейчас?

Скарлетт закатила глаза, уже зная, что уступит сестре. Она никогда и ни в чем не могла отказать Констанс.

— Сейчас самое время. — Констанс вытянула руку вперед, указав на пыльную дорогу, уходящую вдаль. — У нас в запасе не меньше сорока минут.

— Лучше ты расскажи мне историю, — поддразнила ее Скарлетт.

— Твои истории гораздо лучше моих.

— Неправда!

Пока она думала, что́ рассказать, их догнал автомобиль, притормозил и медленно поехал рядом, так что Скарлетт смогла разглядеть эмблему на боку: 11-й полк истребительной авиации.

Кто-то из наших.

— Дамы, вас подвезти? — спросил водитель.

Американец. Скарлетт обернулась к нему, и ее брови изумленно взлетели на лоб. Она знала, что в 609-й эскадрилье служит несколько американцев, но никогда их не видела… О боже.

Она споткнулась и чуть не упала, выставив себя на посмешище, но Констанс успела подхватить ее за локоть.

Опомнись! Неужели ты никогда в жизни не видела красивого мужчину? В защиту Скарлетт можно сказать, что он был не просто красивым, а очень красивым. И дело не только в светло-каштановых волосах или непослушной волнистой прядке, спадавшей на лоб. Прядке, которая так и просилась, чтобы ее нежно убрали. Дело не только в высоких скулах, четко очерченном подбородке и еле заметной горбинке на носу, оставшейся, должно быть, от давнего перелома. Скарлетт выбили из равновесия его улыбка и озорной блеск в зеленых, как мох, глазах, когда он склонил голову набок… как будто знал, как на нее действует сам его вид.

Скарлетт сделала глубокий вдох, но ощущение было такое, словно она проглотила молнию: от электричества у нее пересохло во рту, в животе все перевернулось, а сердце бешено заколотилось.

— Спасибо, мы дойдем сами, — сумела выговорить она и уставилась прямо перед собой, с усилием оторвав взгляд от водителя авто.

Она не посадит свою сестру в машину с незнакомым мужчиной, несмотря на эмблему полка… верно? Ей совершенно не хочется потерять голову из-за какого-то мимолетного влечения. Она видела, что происходит с другими ее сослуживицами: влечение, привязанность, сильные чувства, а потом безутешное горе. Та же Мэри за последние несколько месяцев потеряла двух ухажеров из 609-й эскадрильи. Нет, спасибо.

Констанс слегка подтолкнула сестру локтем, но не сказала ни слова.

— Да ладно, до базы почти пять километров, а потом еще и до женских казарм… сколько? Еще километр? — Незнакомец перегнулся через пассажирское сиденье, продолжая медленно ехать вровень с их шагом. — Вы растаете по дороге.

Будто в подтверждение его слов по щеке Констанс потекла капля пота, и решимость Скарлетт чуть дрогнула.

— Вас двое, а я один. Черт, вы обе можете сесть на заднее сиденье, если вам так спокойнее. — Даже его голос был привлекательным, низким и хрипловатым, как мягкий шелест песка на пляже.

Констанс снова толкнула ее локтем.

— Эй! — Скарлетт сердито нахмурилась, глядя на сестру, и вдруг заметила темные круги под глазами, оставшиеся после ночи с Эдвардом. Она вздохнула и улыбнулась американцу, очень надеясь, что улыбка получилась естественной. — Спасибо. Если вы нас подвезете до женских казарм, это будет чудесно.

Он улыбнулся, и у Скарлетт снова все оборвалось внутри. О нет. Кажется, у нее будут проблемы… по крайней мере, на ближайшие шесть километров. А после этот красавчик примется кружить головы другим девушкам, но это уже не ее забота.

Он свернул на обочину, вышел из машины и направился к ним. Высокий, статный, широкоплечий. Летная форма ВВС сидела на нем как влитая. Боже правый, серебряные крылья и нашивки со званием на рукаве… Значит, он был пилотом, а Скарлетт знала об этих ребятах достаточно, чтобы включить разум и внять многочисленным предупреждениям. По словам знакомых девушек, все военные летчики страстные, безрассудные, непостоянные — уже в силу того, что их чуть ли не каждые несколько месяцев переводят из части в часть, — и они в принципе живут недолго.

Красавчик положил их чемоданы в багажник. Скарлетт старательно не обращала внимания на лукавую улыбку Констанс, которая переводила многозначительный взгляд с американца на сестру и обратно.

— Даже не думай, — шепнула ей Скарлетт.

— Почему нет? Ты же думаешь. И правильно думаешь. — Констанс подмигнула сестре, когда американец захлопнул багажник.

— Дамы, прошу, — сказал он, не сводя глаз со Скарлетт, и открыл заднюю дверь.

Констанс первой скользнула в машину.

— Спасибо, лейтенант. — Скарлетт села рядом с Констанс.

— Стантон. — Он наклонился и протянул ей руку. — Полагаю, вам следует знать мое имя. Джеймсон Стантон.

Скарлетт моргнула и пожала ему руку. Его рукопожатие было крепким, но бережным.

— Младший лейтенант ВНОС[1] Скарлетт Райт. А это моя сестра Констанс, тоже младший лейтенант ВНОС.

— Отлично, — сказал он с улыбкой. — Приятно познакомиться с вами обеими.

Он перевел взгляд на Констанс, улыбнулся ей, кивнул и только потом отпустил руку Скарлетт.

Пилот сел за руль и снова выехал на дорогу. Взгляд Скарлетт встретился с его взглядом в зеркале заднего вида, и у нее снова все перевернулось внутри.

Джеймсон не знал, как назвать этот потрясающий голубой цвет, но ее глаза завораживали, и он был… заворожен. Глаза точно такого же оттенка, как морская вода у некоторых пляжей Флориды, куда он ездил в отпуск. Ярче, чем синее небо в родном Колорадо. Эти глаза… доведут до аварии, если он не будет следить за дорогой. Он кашлянул и сосредоточился на управлении автомобилем.

— Вы, кажется, не удивились, узнав, что мы сестры, — заметила Констанс.

— А разве кто-нибудь удивляется, узнав, что вы сестры? — пошутил Джеймсон.

Констанс немного ниже Скарлетт, и, хотя у нее точно такие же пронзительно-голубые глаза, в ее взгляде не было того огня, который заставлял его собственный взгляд метаться туда-сюда между дорогой и зеркалом заднего вида.

— Наш отец, — улыбнулась Констанс.

Джеймсон рассмеялся.

— Угадайте, кто из нас старше, — предложила Констанс.

— Скарлетт, — ответил он, не задумавшись ни на секунду.

— Почему вы так решили? — спросила Скарлетт, слегка склонив голову набок.

— Вы оберегаете сестру.

Ее глаза вспыхнули удивлением, а на губах появился намек на улыбку.

— Она старше всего на одиннадцать месяцев, а ведет себя так, будто на одиннадцать лет, — поддразнила Констанс.

Скарлетт покачала головой и улыбнулась уже по-настоящему. Черт возьми, она сокрушительно неотразима. Одна улыбка — и Джеймсон сражен наповал. Таких женщин нельзя выпускать на улицу без охраны. Он наморщил лоб.

— А почему вас не встретили? Вряд ли вы собирались идти от вокзала пешком.

— Видимо, наша подруга потеряла счет времени, — ответила Скарлетт таким тоном, что Джеймсон тихо порадовался про себя, что это не он забыл встретить ее на станции.

Значит, подруга. Не мужчина. Он сделал мысленную пометку.

— Похоже, мы переоценили ее способность держать в голове договоренности, — добавила Констанс. — У вас очень приятный акцент. Вы сами откуда?

— Из Колорадо, — ответил Джеймсон, ощутив в сердце острый укол тоски по дому. — Не был там больше года, но это мой дом.

Он скучал по горам, по их четким линиям на фоне синего неба. Скучал по прозрачному чистому воздуху. Скучал по родителям и воскресным обедам. Но чтобы все это сохранить, они должны победить в этой войне. А значит, сейчас его место здесь.

— Вы служите в Шестьсот девятой эскадрилье? — спросила Скарлетт с тем же акцентом, что и у ее сестры. С акцентом, буквально кричащим о больших деньгах и утонченном образовании.

— Уже несколько месяцев. — Джеймсон прибыл во Францию, и его сразу направили в Англию, где он был нужнее. И не его одного. В 609-й эскадрилье служило несколько американцев, и британцы приняли их с распростертыми объятиями, как только прибывшие показали свое мастерство в небе. — А где служите вы? В каком подразделении?

Он боролся с желанием ехать медленнее, чтобы побыть рядом со Скарлетт чуть дольше и снова увидеть ее улыбку. Но, остановившись взять пассажирок, он и так уже рисковал опоздать к вечернему построению. Все перевернулось у него внутри, когда их взгляды вновь встретились в зеркале заднего вида — буквально на долю секунды, прежде чем Скарлетт отвела глаза.

— Мы служим в центре координации, — сказала Констанс.

— Уже почти год, — добавила Скарлетт.

Две сестры. Обе из младшего офицерского состава. Служат в одной воинской части, в одном подразделении. Джеймсон подумал, что у их отца явно есть деньги или связи в верхах. Скорее всего, и то и другое. Погодите… в центре координации? Он готов был поспорить на свое месячное довольствие, что они планшетистки.

— Вы, случайно, не передвигаете флажки?

Скарлетт выгнула бровь, и Джеймсон напрягся.

— Вы правда думаете, что мы, пилоты, не знаем?

Планшетистки из центра координации, по сути, прикрывают ему спину в небе. С помощью сведений от операторов радиолокационных станций они отображают на специальном информационном планшете текущую воздушную обстановку, создавая ту самую карту, по которой ориентируются пилоты во время налетов противника. Их работа была совершенно секретной.

— Я не взялась бы гадать, что́ вы знаете, а чего не знаете, — ответила Скарлетт со слабой улыбкой.

Она была не только невероятно красива, но еще и умна, и то, как тонко она ушла от ответа на его вопрос, не подтвердив, что он догадался правильно — а теперь Джеймсон не сомневался, что так и есть, — вызвало у него уважение. Он был заинтригован. Он был увлечен. Он был в полном смятении, черт побери, потому что у него оставалось всего несколько минут на общение с ней.

Как только они въехали на территорию военной базы, у него в животе образовалась какая-то странная пустота, а щелчки счетчика пробега превратились в обратный отсчет. Джеймсон пробыл здесь почти месяц и ни разу не видел ее. Каковы шансы, что они встретятся снова?

Пригласи ее на свидание.

Эта мысль не давала ему покоя, когда он остановился у входа в женскую казарму. Военная база еще только строилась, но это здание было уже готово.

Девушки вышли из машины, прежде чем он успел открыть им дверь, что его не удивило. Великобритания уже год находилась в состоянии войны с Германией, и за этот год англичанки научились многое делать сами.

Джеймсон вытащил из багажника их вещи, но придержал чемодан Скарлетт, когда та потянулась за ним.

Их пальцы соприкоснулись.

Его будто ударило током.

Она вздрогнула, но не убрала руку.

— Я могу пригласить вас на ужин? — выпалил Джеймсон, пока его не покинуло самообладание. Он давно уже не сомневался в собственной смелости, но в Скарлетт Райт было что-то такое, что заставило его оробеть.

Ее глаза широко распахнулись, щеки налились румянцем.

— Э-э-э… ну… — Ее взгляд метнулся к сестре, безуспешно пытавшейся скрыть улыбку.

Скарлетт не выпустила из руки чемодан. Джеймсон тоже.

— Это значит «да»? — спросил он с улыбкой, от которой у нее чуть не подкосились колени.

Вот и проблема. Впервые в жизни ей не хотелось бежать от проблем.

— Стантон!

К ним подошел еще один пилот, под руку с Мэри. Она льнула к нему, на щеке у него была размазана ее помада. По крайней мере, один вопрос прояснился.

Мэри ахнула и виновато съежилась.

— Ой, нет. Простите меня, безголовую! Так и знала, что я что-то забыла!

— Ничего страшного. Похоже, все получилось даже лучше, чем ожидалось, — хитро улыбнулась Констанс; ее помолвочное кольцо сверкнуло на солнце.

Скарлетт сердито прищурилась, глядя на сестру, и только потом поняла, что так и стоит посреди тротуара, держась за свой чемодан вместе с Джеймсоном. Что за странное имя — Джеймсон? Как его называют друзья? Джеймс? Или, может быть, Джейми?

— Как удачно я тебя встретил, Стантон. Подкинешь до летного поля? — спросил другой пилот, отстранившись от Мэри.

— Да, конечно. Как только она ответит на мой вопрос. — Джеймсон посмотрел Скарлетт прямо в глаза.

Что-то подсказывало ей, что он всегда будет таким откровенным и прямолинейным. И что такого мужчину нельзя упустить.

— Скарлетт, — настойчиво проговорила Констанс.

— Прошу прощения, а какой был вопрос?

Неужели он спросил о чем-то еще, пока она зачарованно им любовалась? Ее щеки горели.

— Я могу пригласить вас на ужин? — повторил Джеймсон. — Не сегодня. Сегодня у меня патрульный вылет. Но в какой-нибудь другой вечер на этой неделе?

Ее губы чуть приоткрылись. Она ни с кем не ходила на свидания с тех пор, как началась война.

— Извините, но я не ужинаю с такими мужчинами, как вы, — хрипло пролепетала она.

Констанс испустила досадливый вздох, которого хватило бы разогнать грозовой фронт.

— С такими, как я? — насмешливо уточнил он. — С американцами?

— Конечно нет. — Скарлетт издала нервный смешок. — То есть американцы, естественно, не приглашали меня на свидания.

— Естественно. — Он опять улыбнулся, и у нее вновь подкосились колени.

Он действительно был не в меру красив — на беду женским сердцам.

— Я имею в виду пилотов. — Скарлетт указала глазами на его нашивку с крыльями. — Я не хожу на свидания с пилотами.

Среди представителей всех профессий в военно-воздушных силах пилоты считались отчаянными скитальцами, постоянно менявшими место ночлега, и не только в географическом смысле. Они еще и гибли так часто, что ей было невыносимо об этом думать.

— Очень жаль. — Джеймсон сокрушенно цокнул языком.

Она потянулась за ручку своего чемодана, и он разжал пальцы.

— Безусловно, проигравшая тут я, — сказала Скарлетт и вдруг поняла, что это чистая правда.

Ей не стоит идти с ним на свидание. Но это не значит, что ей не хочется с ним встречаться. Неудержимое влечение билось, как колокол, в ее сердце, и чем дольше она смотрела на Джеймсона, тем сильнее гремел этот звон. Неужели все американцы такие красивые? Наверняка нет.

— Нет, вы не поняли. Мне очень жаль, что придется уйти в отставку. Я люблю летать. — Он улыбнулся одним уголком рта. — Надо будет узнать, не нужны ли в командно-диспетчерском пункте офицеры с боевым опытом.

Другой пилот насмешливо хмыкнул:

— Хватит заигрывать, Стантон. Мы опоздаем.

Скарлетт посмотрела на Джеймсона, выгнув бровь.

— Позвольте мне пригласить вас на ужин, — повторил он, на этот раз мягче.

— Стантон, нам и правда пора ехать. Мы уже опаздываем.

— Дай мне пару секунд, Дональдсон. Ну же, Скарлетт. Надо хотя бы немного пожить. — Джеймсон смотрел ей в глаза, разрушая всю ее внутреннюю защиту.

— Вы очень настойчивый, — сказала она, выпрямив спину.

— Это одно из моих лучших качеств.

— Вот теперь я уже сомневаюсь, что мне надо знакомиться с вашими худшими качествами, — пробормотала Скарлетт.

— Они вам тоже понравятся. — Он ей подмигнул.

О боже. Сущая мелочь почти уничтожила в ней остатки здравого смысла. Она стиснула зубы, чтобы не зашипеть от досады. Оставалось надеяться, что пылающий жар на щеках не пробьется наружу румянцем, который выдаст ее с головой.

— Вы действительно будете здесь стоять до тех пор, пока я не соглашусь пойти с вами на ужин?

Джеймсон на секунду задумался, и она с трудом поборола желание придвинуться ближе к нему.

— Ну, вы тоже стоите и не уходите, и мне показалось, что вам самой хочется согласиться.

Да, ей хотелось, черт бы его побрал. Хотелось снова увидеть его улыбку, но, если он подмигнет ей еще раз, она этого просто не переживет.

— Стантон! — крикнул Дональдсон.

Джеймсон смотрел на нее во все глаза. Так зрители в театре смотрят на сцену, захваченные спектаклем и желанием узнать, что будет дальше.

— Ладно, если ты не пойдешь, пойду я… — Констанс шагнула вперед и заставила Скарлетт оторвать взгляд от Джеймсона.

— Я пойду с вами на ужин, — выпалила Скарлетт, мысленно проклиная сестру с ее хитрой улыбкой.

— И не заставите меня уйти из авиации? — Он улыбнулся, и у нее в животе снова все перевернулось.

— А вы бы ушли?

Джеймсон склонил голову набок:

— Ради ужина с вами… наверное, да.

— Стантон, садись в машину!

— Вам пора, — сказала Скарлетт, пряча улыбку.

— Сейчас да, — кивнул он, уже отступая к машине. — Но я не прощаюсь. Мы еще встретимся, Скарлетт. — Джеймсон улыбнулся ей на прощание и сел за руль.

Машина с ревом сорвалась с места и умчалась в сторону аэродрома.

— Ну, спасибо за помощь, — сказала Скарлетт, обернувшись к сестре.

— Всегда пожалуйста, — невозмутимо ответила Констанс.

— Вообще-то, из нас двоих это ты тихая и застенчивая, разве нет?

— Ну, раз ты на время взяла на себя мою роль, мне пришлось взять твою. Мне, кстати, понравилось быть смелой и откровенной. — Констанс улыбнулась сестре и направилась к двери в казарму.

Скарлетт хмыкнула, но пошла следом за своей хитроумной свахой-сестричкой.

Мы еще встретимся, Скарлетт. Да уж, проблем теперь не оберешься… если Джеймсон переживет сегодняшний патрульный вылет. При одной только мысли, что он может и не вернуться, у нее сжалось сердце. На прошлой неделе Кардифф подвергся бомбардировке, немцы готовили наступление, и воздушные патрули стали гораздо опаснее. Именно по этой причине она и поставила себе правило не ходить на свидания с пилотами, а теперь уже ничего не поделаешь. Только и остается, что нести свою службу и ждать, что будет дальше: доведется ли ей снова встретиться с Джеймсоном.