Хочу твою... подругу

Глава 10. Как правильно применять методы

Мне никогда не приходилось бывать в парке развлечений ночью. И сейчас тут, честно говоря, крайне инфернальная атмосферка. Внешность моего спутника офигенно ее дополняет. Доводит до нужного градуса, так сказать.

— Тут все закрыто… — пытаюсь внести я искру разума в общий диковатый флер ситуации.

— Да, — кивает Джокер и, как мне кажется, усмехается тому, до какой степени я — кэп Очевидность.

После этого он молча идет к колесу обозрения.

Я с места не трогаюсь. Чего я, дура что ли?

Тут он тормозит на половине пути, поворачивается и кивает мне головой, подзывая.

Белая маска такая жуткая… И глаза черные-черные, провалами в ад, не иначе.

А я… Дура, да.

Иду.

Словно со стороны наблюдаю за всем этим трешем, который зачем-то пустила в свою жизнь.

И так мне занимательно сейчас, так интересно!

Словно фильм ужасов смотрю.

И не страшно совершенно, надо же.

Вероятно потому, что самый жуткий ужастик — со мной уже. На моей стороне.

Джокер достает телефон по пути, жмет на экран… И я подпрыгиваю от внезапно бодрой музыки.

Свит дримс… Мать их! Свит дримс! Более неподходящее музыкальное сопровождение хрен отыщешь, Джокер явно троллит меня!

Но внезапно становится легко.

И пофиг.

Настоечка, что ли, догнала?

Надо будет бабушке сказать, чтоб проверила ее на наличие каких-нибудь интересных травок. Приход-то не детский.

Но так забавно, блин!

Не удержавшись, хихикаю.

Джокер поворачивается, смотрит на меня, и кажется, что мое поведение его слегка удивляет.

Если, конечно, что-то вообще возможно рассмотреть на этой белой жуткой маске. Если различаю оттенки эмоций, может, привыкаю?

У колеса обозрения Джокер спокойно открывает кабинку служащего, запускающего аттракцион, словно там ни замка нет, ничего. Изучает пару секунд, затем достает телефон и что-то принимается набирать.

Я только теперь понимаю, что телефон у него странный: раскладной на три части, типа того, что он мне прислал в подарок, но куда больше.

И, судя по всему, это вообще не телефон, а мини-компьютер. На экране мелькают ряды цифр, я не заостряю даже внимание на этом. Просто потому, что все равно нифига не разберу.

А задавать дебильные вопросы надо было раньше.

Сейчас смысл какой?

Я уже здесь.

И я уже на все готова.

Последнее откровение пугает до онемения в пальцах.

А вообще… Прикольно.

Жуткий чувак, темная ночь, закрытый парк… Фентези прямо, мистика.

Теперь поет Билли Айлиш, нежно, тягуче. Лавели… Красиво…

На колесе обозрения загорается подсветка, но совсем на короткое мгновение, потом тухнет.

А из динамиков звучит классика. Скрипки, фортепьяно. Фор сизанс, в обработке. Не зря я ходила в музыкалку, что-то помню.

Тревожные звуки скрипки наполняют пространство, сгущают темень вокруг. И взгляд Джокера становится еще чернее. Искры блестят в зрачках… Жутко. Завораживающе.

Не сразу понимаю, что колесо-то двигается! Медленно, привычно, словно в детстве, поскрипывая на стыках…

Скрипка поет все пронзительней.

— Покатаемся? — говорит Джокер.

И предлагает мне руку в перчатке.