Хочу твою... подругу

Глава 1. Осенью прошлого года

— Ну и чего ты собираешься киснуть?

Машулька смотрит на меня скептически, дует чуть подкачанные губки, смотрит на себя в зеркало. Она как раз в начале октября увеличила и очень собой довольна. Теперь при любой возможности пялится на себя везде, где только получается.

— Нафиг, — говорю я, — не хочу.

И отворачиваюсь к стене.

— О! Повернулась! Давай, разворачивай свою корму уже, и вообще… Поднимай ее. Я одна не хочу идти. Боюсь.

— Не ходи.

— Как это «не ходи»? Рехнулась? — голос подружки срывается на легкий визг, — ты знаешь, сколько туда пригласительные стоят? Ты знаешь, кто там может быть, вообще? Все крутые люди города! Это тебе не на студенческих вписках пиво жрать!

— Ну вот кто бы говорил… — моя соседка по комнате, Данка, отрывается от своего ноута, стягивает наушники и разворачивается к нам.

Обычно ее из своей цифры не вытащить, но тут прямо зацепило ее, похоже.

— Чего? — фыркает Машулька.

Она Данку не любит, кстати, говорит, что та — чистюля, выскочка и целка дурацкая.

И, если с первым утверждением я согласна и не считаю, что это плохо, то вот с остальными двумя — вообще нет.

Данка не выскочка совершенно, просто сдержанная и болтать не любит попусту. А так, отличная девчонка, всегда поможет с рефератом, найдет в сети такие материалы, которых даже у преподов наших нет.

И насчет целки у Машульки промах. У Данки жених есть, симпатичный парень с факультета менеджмента. Они друг от друга не отлипают. И пожениться планируют. Так что все нормально у моей соседки с личной жизнью. Даже зависть берет. Особенно, учитывая мою сегодняшнюю ситуацию…

— Ничего, — передразнивает Машульку Данка, — ты видишь, не в настроении она. Отвали.

— Ты там сидела в своем коде, вот и сиди дальше! — огрызается Машулька, — я сама разберусь со своей лучшей подругой! Ее сейчас отвлечь надо, а не оставлять вот так, валяться носом к стене! Нефиг жалеть себя!

— Я не жалею, — говорю я цветочку на обоях, — просто не хочу никуда. И у нас четыре пары завтра…

— Когда это тебя волновать начало? — искренне удивляется Машулька.

— Ой, все…

У меня реально нет сил сейчас от нее отбиваться.

Настроение — говно, хочется просто лежать и ни о чем не думать.

И уж тем более, никуда не хочется тащиться.

Вечеринка-шмечеринка…

Плевать…

— Але-е-ен… — Машулька, поняв, что резвостью меня не возьмешь, резко меняет тактику, — ну пошли, а? У тебя платье не выгулянное… И как раз та маска пригодится, помнишь, в секс-шопе купили?

— А чего это вы в секс-шопе делали? — интересуется Данка.

— Тебе, святоше, не понять, — отмахивается Машулька, — а мы с Аленкой — девочки свободные…

— Теперь да… — вздыхаю я, и Машулька снова принимается кукситься.

— Але-е-е-ен… Ну вот вообще не стоит он того… Дебил же.

— Определенно, — говорю я, — где мои глаза были?

— Ну… Ты говорила, что в сексе огнище… Может, туда все и утекло…

— Ага… И не вытекло. И задержалось…

— Самое главное, что тревога ложная!

Хмыкаю, соглашаясь.

Да уж… Это огромный плюс во всем случившемся.

Но вообще… Обидно получилось.

Я за Пашку замуж, конечно, не хотела. И детей от него не планировала. Просто сказала, что случилась задержка. Даже тест не делала, не успела.

А Пашка побледнел, позеленел…

А потом пробормотал, что ему пора и нам лучше расстаться вообще. Что он не рассчитывал… Он что-то еще говорил, пряча взгляд и отворачиваясь, а я смотрела на него и офигевала.

Вот бывает, что купишь в магазине прикольную тряпочку и даже таскаешь ее пару дней, а потом смотришь при дневном свете… И охреневаешь: где глаза были? Как я на такое позарилась? Да оно же стремное!

Вот тут примерно так и было.

Тревога оказалась ложной, а вот озарение и просветление — настоящим. И постоянным.

От одной мысли, что я рядом такое дерьмо держала, становилось грустно. Наверно, я все же к этому гаду что-то испытывала. Нет, определенно испытывала, раз спала с ним. Но, похоже, эмоции были глубже, чем я думала.

И обидно теперь, что так ошиблась.

Потому уже больше недели никуда не хожу, расстраиваюсь чего-то и переживаю.

Конечно, это не первое мое разочарование в жизни, парни — те еще козлы, но в этот раз наложилось оно на осеннюю хандру, наверно.

Короче, не хочу никуда идти!

А Машулька тащит.

Вечеринка какая-то офигенная.

Костюмированная. Хэллоуин, блин! И это не обычная студенческая тусня, где, кроме заблеванных туалетов и дешевой выпивки, ничего не ожидается.

Нет, по уверениям Машульки, это какая-то сверх элитная тусня. И будет там много крутого народа.

Ей пригласительные достались по дикому блату, через тетку, работающую в администрации, но одной идти стремно.

Даже в маске.

А со мной — не так страшно.

— Найдешь там себе олигарха… — кряхтит Машулька, силой пытаясь поднять меня с кровати, — Пашка локти кусать будет…

— Он и без того кусает, — хмыкает Данка, крутясь на своем шикарном игровом стуле, — постоянно возле прыгает, глаза, как у какающего мышонка. Так пролошился! Дурак…

— А будет еще сильнее грызть! — повышает голос Машулька, — все! Села! Встала! Умылась!

Я встаю, вздыхаю, подхожу к зеркалу, смотрю на себя…

— Ну? — Машулька становится рядом, щурится, — смотри: волосы подбираем, на шею — тот чокер с шипами, помнишь, нам девчонки-панкушки подгоняли? Корсет, юбка. Маска. Офигенно будет.

— Ну…

— Не нукай! Хотя бы переоденься. Посмотришь, заценишь… А то закисла совсем. Валяешься тут целыми днями. Вчера пары пропустила… Не узнаю тебя вообще!

Да я сама себя не узнаю…

Правда, через полчаса, глядя в зеркало, я вынуждена признать, что теперь узнаю себя еще меньше.

Обычно я одеваюсь гораздо спокойней.

С моими формами вызывающей одежды не требуется. Я и без того очень даже… Вызываю. Пятый размер груди и обхват бедер за стольничек прямо офигенно вызывают.

А, учитывая, что живота у меня отродясь не водилось, и талия вполне себе тонкая, хоть и не шестьдесят, чего уж тут лукавить, то…

Короче, у меня и без лишнего привлечения внимания все с вниманием парней в порядке. Не жаловалась никогда.

В школе, конечно, дразнились поначалу толстушкой, потому что я никогда тростинкой не была, но скоро перестали. Я умела давать сдачи, била сразу и сильно, а мальчишек — так еще и по голове сумкой отоваривала.

Ну, а в восьмом классе у меня выросли грудь и задница, и вообще проблемы с обзывалками исчезли.

И я начала отбиваться от мальчишек уже по другим причинам.

— Ну что сказать… — Данка задумчиво изучает меня в зеркале, — я думаю, что тебе надо плащик… Да… Длинный.

— Определенно, — Машулька хмурится. Она нарядилась откровенней меня, но все равно я выгляжу более… хм-м-м… открыто.

А потому что корсет и пятый размер груди — это убойное сочетание! И ничем его не перебить.

Даже длинными ногами в чулках сеточкой.

Машулька на моем фоне смотрится плосковато, да…

Ловлю ее недовольный взгляд и неожиданно прихожу в боевое расположение духа. А вот потому что нефиг было меня с кровати поднимать! Сама виновата! Огребай теперь!

А я прятать себя в угоду чьим-то комплексам не планирую! Вот!

— Маску примерь, — говорит Данка.

Надеваю кружевную красную маску… Н-да. Эффект, сбивающий с ног.

Красная маска, красные губы, взбитые в беспорядке светлые волосы, чокер с шипами, корсет, юбка-карандаш, трикотажная, под искусственную кожу, но плотная, как чулок обтягивающая… Туфли на шпильке.

Пипец.

Машулька скучно вздыхает, а я хмыкаю довольно.

Все, целибат закончен.

Я сегодня буду развлекаться!

Берегитесь, олигархи!