Хочу твою... подругу

Глава 46. Сказочник. Что такое "Фактор неожиданности"

На моей Задаче красный шелковый халат.

Очень пошло.

Очень вульгарно.

Невозможно смотреть.

Надо снять эту гадость с нее.

Немедленно.

Увлеченный этой мыслью, желанием исправить мир, в очередной раз остро выпятивший свое несовершенство, я делаю шаг вперед, оттесняя испуганно округлившую пухлые губки Задачу в сторону.

Она что-то пытается сказать, нелепо дергается, а затем прижимается к стене.

Поза жертвы.

Мой мозг это все отмечает, но как-то фоном, словно субтитры под кадром появляются и пропадают, фиксируя мое внимание на деталях.

Также фоном идут мои мысли по поводу того, что в намерениях было сначала поговорить.

Проникнуть на территорию, закрепляя таким образом выполнение условия, выставленного Задачей для дальнейшего нашего взаимодействия. И уже без масок объяснить свою позицию. По всем вопросам.

Не просто же так я столько времени решал ситуацию, выстраивал ее так, как надо, искал варианты?

И тут, кстати, следует признать, что сработал совершенно неучтенный фактор.

Фактор случайности, в который я, как человек полностью логичный, не верю. Но, зная историю великих открытий, допускаю, что что-то такое существует. Необъяснимое.

В моей жизни необъяснимых вещей по пальцам одной руки пересчитать.

Одна из них — Задача.

И еще одна — внезапно свалившаяся на меня возможность ее решить.

То, что Дана Сидоркова в последний раз принесла явно не результат своего труда, я понял сразу. И сразу вычислил, кто мог приложить руку к ее работе.

Сетевой мир, на самом деле, маленький. И мы все так или иначе друг друга знаем.

Я опознал знакомую руку в куске кода, который Дана принесла мне на проектную доработку.

После проверил информацию.

И удивился совпадению.

Серый Жнец, один из самых крутых хакеров в нашей реальности, какого-то черта оказался в этом городе. И, судя по всему, плотно работал с Сидорковой. Чем его могла привлечь эта посредственность, непонятно, да я и не пытался выяснять. У каждого свои резоны.

Спроси меня кто-то, чем меня привлекла моя Задача, я бы не смог объяснить. Верней, не смог бы объяснить так, чтоб это понял обычный человек.

Потому я не стал выискивать причины появления Серого Жнеца в городе, а начал игру. Заинтересовать Серого через работу Даны — это очень просто.

Получить от него приглашение на встречу — это логичный следующий шаг.

Их приглашение, а я осознаю, что там, где Серый Жнец, всегда будет его старший брат — Черный Жнец, без которого ни одно серьезное решение в их тандеме не принимается, давало мне возможность диктовать условия.

Я про них знал. Они про меня — нет. В конец концов, я не хакер. Я — универсал. Серый тоже универсал, но он засветился в криминале, потому и уровень общения у него несколько другой. Я — чище и грамотней. И моложе. И умней.

Последнее — неоспоримо, судя по тому, как быстро братья Жнецы заглотили наживку.

И, так как я грамотно создал условия, где я был им нужен куда больше, чем они мне, то мог диктовать свои правила вхождения в их команду.

И одно из них, основное, я сразу и озвучил напряженной Сидорковой.

«Хочу твою подругу», — сказал я ей.

И дал время подумать, как лучше устроить мне встречу с Аленой. Наедине. На ее территории.

Надо сказать, что Сидоркова сопротивлялась, и это даже вызывало уважение. Я очень мало встречал людей, которые не продаются. Похоже, Сидоркова — одна из таких.

И, если бы не давление Жнецов, которых я специально заинтересовал по-максимуму, Дана бы мне подружку не сдала.

Она и сегодня мне позволила с Аленой встретиться с множеством оговорок и условий, которые, как она думала, она имеет право мне ставить.

Я не стал ее разочаровывать.

В конце концов, у любых условий есть варианты.

Это условия Задачи моей безвариативные… Почему-то.

В любом случае, я добился своего.

Заставил Сидоркову позвонить Задаче и договориться, что я приду сегодня за какой-то сумкой, которую срочно надо передать самой Дане.

Задача очень сильно не хотела соглашаться. Истерила по телефону так, что я в какой-то момент потерял уверенность в том, что мой, такой логичный и безупречный план сработает.

Удивительно, как вся логика и безупречность разбиваются о бессмысленность эмоций!

Безумный мир.

Как в нем выживать?

В любом случае, Сидоркова задачу свою выполнила, и я даже подумал, что в ней что-то есть, не зря Жнецы ее выбрали для своих дел и развлечений. Они — максимально жесткие люди, Дана — максимально не подходящий для их игр вариант… Но это если думать логично.

А мне в последнее время все чаще кажется, что этот мир построен не на логике.

И это — жуткое и настораживающее открытие.

Я шел сюда, в общежитие университета, полностью настроенный на разговор. В голове было несколько вариантов развития нашего диалога, которые, в свою очередь, ветвились еще и еще. Эта схема была в моем мозгу, полностью готовая, логичная. Предусматривающая абсолютно все.

А потом Алена открыла дверь.

Красный халат.

Вырез на груди.

Голые пальчики ног, ногти, покрашенные в красный цвет.

Испуганные глаза.

Приоткрытый рот.

Схема разговора, логичная, идеальная, вспыхнув, просто развалилась на куски в моей внезапно опустевшей голове.

Я только и смог, что сделать шаг вперед и закрыть дверь, отрезая нас от всего мира.

А на большее выдержки уже не хватило.

Жертва в ловушке — идеальная ситуация для того, чего я хочу.

Не мозгом. Мозг в сейчас ни в чем не принимает участия. И эта внезапная свобода сводит с ума. И побуждает к действию.

Я наклоняюсь, ловлю испуганную Задачу за талию, пальцы скользят по гладкости шелка, и тепло тела моей недосягаемой женщины окончательно сводит на нет все отчаянные попытки мозга вернуть себе контроль.

Она выдыхает тихо и взволнованно перед тем, как я целую ее.

И полностью подчиняется.

Сразу.

Я словно ныряю в омут, на глубину, даже уши закладывает!

Мягкость, податливость, гладкость под моими пальцами, жар ее тела, жажда ее губ… Ни одной больше мысли нет в моей пустой голове.

И так от этого хорошо!

Я не могу остановится, стискиваю ее, целую все глубже, сжимая талию и укладывая руку на затылок, чтоб еще теснее, еще сильнее, еще ближе!

У меня ощущение, что я пью и никак не могу напиться!

Безумная жажда, которая никак не утоляется, сколько ни пей воды!

Останавливаюсь я только когда тело дает сигнал, что сейчас сознание потеряет. От недостатка кислорода. Потому что я не дышу все это время. Я забыл, как это делать! И, судя по безумному взгляду растрепанной, горячей моей Задачи, она — тоже.

Мы останавливаемся у последней черты, просто чтоб глотнуть воздуха.

И тут я понимаю, что Задача моя обладает уникальной способностью мгновенно приходить в себя. По крайней мере, мыслить она начинает раньше меня. И логические цепочки выстраивать — тоже.

Одна из них, самая очевидная, теперь отражается в огромных не верящих в происходящее глазах.

— Ты… Боже… Ты…

Киваю. Я. Это же логично.

— Ах ты… Га-а-ад…

Не киваю. Это утверждение явно нелогично.

— Как ты… Как ты… Ох, ты…

Жду. Логика так и не проявляется.

Но, вероятно, она запаздывает… Или находится в зачаточном состоянии, и сейчас просто вспышкой прорвалась…

А в следующее мгновение Задача порывисто тянется ко мне и обнимает!

Логика пропадает, так и не успев родиться.

А я подхватываю мою нелогичную, непоследовательную, самую разрушительную в этой реальности женщину на руки, сажаю на себя и снова целую.

Теперь уже не утопая в ней, а умирая просто.

Потому что плевать мне на логичность, на «фактор внезапности», на все остальные объективные и субъективные причины. На все плевать.

Я ощущаю невероятное освобождение, словно до этого по земле ходил, а теперь лечу, едва оттолкнувшись носками ступней от земли. И она со мной летит.

Она — мои крылья.

Мы не доходим до кровати, я просто не могу этого сделать, мне надо выше взлететь. И надо, чтоб она меня поддержала.

На столе она, в своем варварском халате, смотрится экзотическим блюдом, огненным, невероятно сладким, но с острой перечной нотой, только оттеняющей вызывающую сладость десерта.

И мне надо ее попробовать. Хочу дико.

И даже халат этот не буду снимать.

Перечная нота для сладости…

Горячая, влажная, дрожит. Самый вкусный десерт в мире! Самый изысканный. Пробую, щедро, жадно, и Алена вскрикивает и выгибается в моих руках. Красиво. Идеально.

Рывком тяну ее к себе и провожу пальцем, которым собрал эту вызывающую сладость, по губам. Погружаю в полуоткрытый рот. И получаю настолько острое и яркое удовольствие от этого зрелища, от закатывающихся в кайфе глаз, что еще чуть-чуть, и не поймаю ее, мою нерешаемую Задачу!

А я хочу ее поймать!

И догнать!

Сажаю на стол, тяну к себе, и врываюсь в нее, не щадя, не сбавляя скорости! Она кричит, стискивает меня ногами так крепко, что не понять, кто из нас ведет в этой игре!

— Боже, — шепчет она, яростно кусая меня в шею и даря еще один пикантный перечный вкус нашему сексу, — боже… Ненавижу тебя! Ненавижу!

Это тоже нелогично. Совершенно.

Но я целую ее, с наслаждением улавливая тонкие ноты ее вкуса языком, двигаюсь сильно, жестко, держу крепко, и заставляю улетететь. Со мной вместе. Одновременно.

А как же иначе?

Она ведь — мои крылья.

Пусть это нелогично.

Но я уже принял как теорему нелогичность этого мира.

И теперь буду ее доказывать.

С помощью моей Задачи.