Хочу твою... подругу

Глава 43. Воскреснуть

Данка явно не в себе.

То бегает по комнате с безумным лицом, то на месте застывает, явно не понимая, куда она только что шла и на кой фиг ей очередная странная тряпка, которые она почему-то таскает в руках.

Я наблюдаю за происходящим с тревогой.

Мы с ней не то, чтобы подруги, но не чужие люди. Все же, два года, практически, комнату делим.

И Данка — очень даже классная соседка. Чистоплотная, ненапряжная и спокойная.

Была.

— Да чего происходит-то? — не выдерживаю я.

— Я тут… Это… Переезжаю… — последнее слово Данка выдыхает с такой мукой и дрожью в голосе, что мне становится не по себе.

Ну и сама новость, конечно, пипец.

Переезжает?

Куда, блин?

— Куда, блин? — уныло тяну я, уже предполагая, куда.

К Костику своему, наверняка.

Данка, несмотря на то, что жених у нее — придурок редкостный, и это известно всему универу… Ну, всему, кроме нее. Она предпочитает притворяться умственно отсталой, когда разговор заходит о милых привычках ее парня, игромана и вруна. Короче, любовь зла, и кому, как не мне, это знать.

Но про грустное не стоит думать, надо решать насущную проблему!

Я, вот, подозревала, что Данка, в итоге, съедется со своим козлом!

Но думала, что это позднее произойдет. В идеале, после выпуска вообще.

А она тут, после второго курса, такую новость мне!

Просто вишенкой на торте моих проблем!

— Да так… В одно место… — уклончиво выдает она, улыбается, но как-то неуверенно.

И вообще, фальшивит.

Врать не умеет потому что.

— И че, ты насовсем, что ли? — продолжаю я выяснять степень паршивости ситуации.

— Нет, на три месяца, — бодро отвечает Данка. Слишком уж бодро. Явно врет. И говорить правду не хочет.

Так… Надо на жалость надавить. И все выудить.

— Бли-и-ин… — придаю я голосу тоски и плаксивости, — а если мне за это время новую соседку подселят? Если она будет лохушкой?

Дурацкий предлог, но уж какой есть.

— Никого к тебе не подселят, — твердо отвечает Данка, швыряя в сумку очередную цветную футболку с блюющим кроликом. Вот любит она такой трешак. Красивая девчонка, а таскает черти что постоянно, — уже конец учебного года, с ума сошла? Наоборот, кайфуй, одна же будешь!

— Мне одной страшно-о-о… — повышаю градус я, а потом перехожу к основной программе, — а ты к своему?

Данка обычно скрытная, про отношения со своим придурком не распространяется, но тут есть шанс ее поймать на раздрае и чувстве вины ко мне, всеми покинутой и одинокой.

— Нет, — послушно ведется Данка, и добавляет, — мы с ним расстались.

Ого!

Нет, даже ого-го!

Хоть у кого-то светлая полоса в жизни, походу!

Глаза открылись, что ли?

— Да ты чо??? — я не скрываю своих эмоций по этому поводу, возбужденно тормошу соседку, чтоб не замолкала, а активней делилась информацией, — а че так? Ты же замуж за него собиралась? И молчит, главное!

Мне удается передать свое возмущение так хорошо, что Данка, явно чувствуя себя виноватой не пойми в чем, садится на кровать и начинает рассказывать,медленно, словно преодолевая внутреннее сопротивление:

— Он… Понимаешь, — на секунду замолкает, видно, пытаясь найти правильные слова, — он меня позвал для того… Чтоб признаться…

— Да блин, в чем? Данка, не тяни!

— В том, что он… Ну… Не любит девушек…

— Че-го??? — Вот, реально, всего ожидала, ко всему была готова! Кроме этого. Костик, блин, ты, оказывается, еще больший гондон, чем я про тебя думала! Настоящий! Без переноса значения! — Врешь?

— С чего бы? — уныло вздыхает Данка, отворачиваясь, — я сама в ужасе… Прикинь, мы со школы встречаемся… Родители нас уже поженили… А он все это время свои интересы скрывал…

— И чего? Он тебе прямо вот так и сказал? — я все еще не верю. Ну не может такого быть!

— Ну да… Сказал, что больше не может скрывать… Что ему тяжело, что я не виновата и все такое…

— Ого… Дан… Я даже не знаю, что сказать…

Я реально не знаю, что сказать. И как поддержать.

Потому что это… Ну, вообще дикий треш.

А я еще про свою отсутствующую уже несколько месяцев личную жизнь переживаю!

Дура я!

Бывает гораздо хуже!

— И я вот тоже… — Данка бледненькая, усталая, глаза на мокром месте, — теперь понимаешь, что мне надо побыть одной? Переосмыслить… Хочу съездить отдохнуть на пару дней… А потом меня пригласила пожить девочка, у нее своя квартира. Смена обстановки, и все такое…

Она что-то такое бормочет, но половина слов мимо меня проносится. Я занята тем, что лихорадочно пытаюсь вспомнить, что я знаю о теперь уже бывшем Данки. И видела ли я его с кем-то… Ну, подходящим под его интересы.

И не могу вспомнить! Может, Данка в курсе?

Мне надо знать, кого обходить десятой дорогой! И кто станет главной звездой универа!

— Бли-и-ин… — выдыхаю я, — во дела… А у него у универе есть… ну… Ты понимаешь…

— Есть, — Данка снова отворачивается, закрывает лицо руками, явно стыдясь и переживая, — но я не могу тебе сказать, кто…

— Да ладно! — А вот тут у меня чистой воды возмущение все перекрывает. Как это, не может сказать? Почему еще? Я начинаю убеждать, — я никому-никому! Просто чисто для себя, чтоб знать и не нарваться… А то они прячутся же, типа, нормальные пацаны… А сами…

— Ну, если ты точно никому, — Данка с сомнением смотрит на меня.

— Никому-никому! Клянусь! — Торопливо заверяю я, прикидывая,с кем в первую очередь буду делиться этой сногсшибательной новостью. Этот герой не должен остаться неназванным! Это неправильно! Как ему, в таком случае, рукоплескать?

— Он с этим, ну… Знаешь его, с факультета менеджмента тоже… Раса…

— Че-го???

А этого Расу я знаю! Тот еще говнюк. Пытался ко мне как-то клинья подбивать, но я придурков и проблемных дегенератов вижу сразу!

Хотя…

На Чудовище, вот, осечка случилась… Но его так и не назвать.

Он — высшая нечисть.

— Ну да… — вздыхает Данка, — они все время вместе ходят же… Я думала, дружат, а они… Дружат, но по-другому…

— Организмами, — фыркаю я.

— Ну ладно, мне пора, — вздыхает Данка.

Я с ней торопливо прощаюсь, параллельно выискивая телефон.

Сначала Машулька.

— Машуня? Ты сейчас умрешь…

— Чего такое?

Ох, блин, ты не представляешь, чего такое, мать…

Короче говоря, я настолько зла на одного конкретного придурка, да и на всех придурков, с успехом морочащих головы нормальным девчонкам, что красок для рассказа не жалею.

Машулька впечатлена до глубины души. Рвется ко мне, обсудить все в подробностях, но я предлагаю пересечься в нашей кафешке.

В конце концов, сколько можно сидеть в комнате, ожидая непонятно чего?

Надо показывать себя миру!

Пока собираюсь, наряжаюсь, рисую стрелки, думаю о том, что, похоже, история Данки меня излечила, как это ни странно.

Вывела из многомесячного коматоза, в который я погрузилась после возвращения из столицы.

И нет, внешне это, надеюсь, никак не проявлялось, нафига мне лишние вопросы?

Я умею притворяться.

И, в отличие от той же Данки, виртуозно.

Так что Аленка осталась прежней, веселой, активной, улыбчивой.

А вот внутри…

Все же, как на нас мужики влияют! Это просто треш какой-то!

Мне не хотелось ничего. Совершенно ничего! Ни учиться, ни разговаривать ни с кем, ни делать ничего.

Каждый день я мечтала об одном: добраться до кровати и уснуть. И, самое главное, чтоб снов не видеть никаких!

Днем вокруг меня постоянно кто-то был, кто-то смотрел, разговаривал, всем от меня что-то было надо.

А по ночам, когда я устало закрывала глаза, пытаясь тупо отрешиться от реальности, появлялся он.

Мой личный маньяк.

Джокер.

Чудовище.

Утром я не помнила ничего из этих ночных безумий. Только взгляд, то холодный, жуткий такой, кровожадный, то невероятно горячий, пожирающий, властный.

И тут не понять, который хуже.

Дрожь била в обоих случаях. И в голове бесконечно крутились кадры нашей последней встречи: его глаза в прорезях маски, наш танец, огненный секс в дворцовом антураже, дикая сцена после. И его молчание в ответ на мои вопросы. Логичные вопросы, правильные!

Он не ответил на них. Не захотел. Не посчитал нужным. Зато спросил какую-то хрень, совершенно неуместную.

А потом ушел.

Даже не попытался ничего изменить. Значит, так сильно хотел.

Меня эта дичайшая нелогичность ситуации настолько сводила с ума, что голова болела постоянно!

И отвлечься не получалось, хотя было, на что.

Тетя Зоя написала, что расписывается со своим генералом в сентябре. И всех нас приглашала на свадьбу, третью и в этот раз вообще не скромную. Похоже, генерал хотел светануть своим счастьем на всю столицу.

И я порадовалась за нее. Но как-то вяло. Не так, как сделала бы это раньше.

Складывалось ощущение, что Чудовище таки умудрился лишить меня жизненной энергии.

И как ее восстанавливать, непонятно. Одно понятно: с таким настроем я никого и ничего видеть не хотела.

И радовалась, что мои родные, слава всем богам, слишком заняты собой, чтоб требовать меня каждые выходные к себе.

Да и за них, похоже, решивших что-то поменять в своей многолетней одинокой женской жизни, тоже радовалась.

И, если насчет бабушки я вообще не переживала никогда, то вот мама удивляла.

Конечно, она у нас — дама скрытная, особо ничего по телефону не выудить, но бабушка это все компенсировала.

Тот владелец рекламного агентства, похоже, всерьез закусился и взял маму в осаду. Пока что оборона держалась, но уже давала слабину. Мама съездила с ним на отдых, в Индию, и, судя по тому, что по приезде мужчина все еще обивал порог нашего дома, то нервы у него крепкие, а намерения серьезные.

И это отлично просто!

Вот бы мне еще в себя прийти…

Несколько месяцев до конца учебного года прошли в каком-то вялом непонятном коматозе.

Я особо не замечала ничего и никого вокруг, только пару раз немного удивилась, что, вроде как, парней в моем окружении стало поменьше… Те, с кем раньше общалась, как-то перестали названивать и приглашать на тусы. Те, кто пытался ухаживать, обходили стороной, едва кивая при встрече.

Похоже, я не особо хорошая актриса, зря себя переоценивала.

Моя кислая физиономия всех и распугала.

А, с другой стороны, не пофиг ли?

Пофиг.

И вот сейчас, собираясь на встречу с Машулькой, первую, кстати, вне универа за фиг знает, сколько дней, я ощущаю внутри знакомый огонек.

Наверно, мне нужна была вот такая дикая история, чтоб воскреснуть и захотеть наказать урода, столько лет морочившего голову хорошей девочке.

А Данка — хорошая девочка!

И еще встретит свое счастье.

И на руках ее будут носить!

И любить будут!

Пусть хоть кому-то счастье привалит.