Хочу твою... подругу

Глава 27. Утро, как в соцсетях

Меня будит тонкий, острый, словно игла, луч света, прицельно бьющий по глазам. Это не больно, но назойливо.

Вздыхаю, отворачиваюсь, перекатываясь по огромной скользкой кровати… Слишком огромной. Слишком скользкой. Не моей.

Осознание того, что я не у себя дома, заставляет окончательно проснуться.

Открываю глаза, настороженно глядя в полумрак комнаты.

Я одна.

Это… хорошо?

И одна ли?

Может, мой неистовый любовник в душ ушел?

Прислушиваюсь, но ничего не слышу.

В комнате тишина. И темнота. Не кромешная, но такая… Уютная, я бы сказала.

Вставать не спешу, поворачиваюсь на спину, пялюсь в потолок, заново переживая случившееся.

Вспоминая его в деталях.

Прошлый вечер.

Йога.

Горячее дыхание хищника за спиной.

Качели в полотнах.

Потом он меня нес.

Блядь… Через холл, похоже! Кто-то видел нас, меня, закутанную хрен знает во что, с повязкой на глазах. И Джокера. И он ведь наверняка был без маски!

Тот мужчина, что спрашивал…

Он видел Джокера раньше. Узнал его. И предложил помощь. Словно это совершенно нормально: таскать по вечерам укутанных в полотнище девушек с завязанными глазами!

Хотя, чему я удивляюсь?

Судя по всему, я все в том же ЖК, и, похоже, в апартаментах. Учитывая проживающий здесь контингент, думаю, администраторы ничему уже давно не удивляются.

Если бы Джокеру приспичило провести меня по холлу в кожаном костюме и на поводке, они бы лишь предложили специальный тариф для проживания с животными!

Блин…

Выдыхаю, прикидывая уровень позора, в который я влетела вчера. И понимаю, что ничего не влетела. Джокера тут, может, и знают в лицо. А меня-то нет.

И даже если кто-то запомнит, по камерам, там, посмотрит видосик… Сомневаюсь, что это выйдет за пределы охраны жк, потому что тут у них такие люди и такие тайны, что любой прокол — верная смерть репутации и бизнесу в целом. Да и не такой уж важности я птица, чтоб мной всерьез интересоваться. Не дочка мэра, не местная королева красоты, не молоденькая жена олигарха. Обычная студентка. Сегодня здесь, а через час выйду и забуду, как тут все было…

Забуду, ведь?

— Ноги раздвинь, — ввинчивается в мою голову повелительный шепот. Непроизвольно сжимаю бедра и вскидываюсь с бьющимся в горле сердцем.

Такое чувство, что он рядом! Надо же!

А ведь это не так!

Это просто воспоминания мои, сразу подключающие фантомные ощущения!

Он ночью же не насытился тем, что со мной сделал!

Он ведь потом продолжил!

Дал мне выдохнуть, вздремнуть чуть-чуть… А проснулась я от его языка! Там! Внизу!

Всхлипнула, попыталась снять повязку, но он не позволил!

А вот в волосы свои вцепиться позволил.

Они мягкие у него.

И длинные довольно-таки. Явно не короткостриженный спортсмен. Скорее, вихрастый брутал. Помню, конечно, помню еще с первого нашего раза! С первых наших разов…

Не сменил прическу.

Не люблю, ведь, таких тоже!

Блин, маньяк Дмитрий — это просто квинтэссенция всего, чего я не люблю! Как же так вышло-то?

Он целовал меня там долго, вылизывал, смаковал, никуда не торопясь. И заставлял мой несчастный измученный организм умирать каждую секунду. От напряжения и кайфа.

Джокер — чертов гений секса!

Я кончила несколько раз, я дышать не могла, а он все не останавливался!

А потом, когда я уже чуть ли не сознание теряла, как-то легко и быстро переместился по кровати, я ощутила его присутствие прямо надо мной, над моим лицом, попыталась ощупать его, слепо, беспомощно. И поймала в ладонь длинный крепкий член.

Сжала, машинально провела вверх и вниз по стволу, приоткрыла рот…

И обняла губами напряженную плоть.

Сама.

Джокер что-то очень тихо сказал, я так и не поняла, что именно, слишком уж в ушах шумело.

Ошейник отщелкнутся и исчез. Его сменили жесткие властные пальцы.

Они чуть сжали челюсть, заставляя открыть шире рот.

Я, поняв, чего именно он хочет, послушно расслабила горло…

— Хорошо… — прошептал он, мимолетно погладив меня по щеке, — хорошо…

И начал двигаться.

Мне ничего не требовалось делать. Только расслаблять горло и стараться не задохнуться, блин.

Странно, что я не чувствовала себя используемой. Хотя меня в тот момент реально использовали!

Просто, учитывая, сколько раз я до этого кончила от его языка, волшебного, блин, языка, чувствовать себя использованной, когда тебя после куни трахают в рот… Чуть-чуть другой настрой, скажем так.

Тем более, что мое дико нездоровое и дико богатое воображение рисовало себе эту сцену, то, как мы с ним со стороны смотримся… И было горячо. И безумно хотелось, чтоб Джокер мне глаза развязал. В лицо его хотелось посмотреть. Вот так, снизу.

Но он не собирался этого делать. А я не решалась нарушить его приказ, отчетливо понимая, что, вероятно, на этом все и закончится.

Ему нравилось играть со мной вот так.

И мне нравилось то, что он со мной делал.

Вероятно, это какое-то отклонение, извращение, возможно, но я в тот момент не желала прекращать происходящее.

А потом он внезапно исчез, после опять появился, наваливаясь на меня, целуя, глубоко и жадно, вообще не стесняясь того, что только что мне член в рот давал.

Куснул за губу, что-то прошептал…

И меня вырубило.

Опять.

Уже окончательно.

И вот теперь я лежу в его огромной кровати, совершенно одна.

И внутри все сладко так трепещет… Я бы, наверно, не отказалсь и от утреннего секса. Можно так же, как и ночью… Мне зашло.

Но, судя по всему, мой праздник тела закончен.

— Сколько времени, интересно? — спрашиваю я у пространства.

И пространство отвечает:

— Время семь часов, пятнадцать минут. Доброе утро, Алена.

Блин!

Это кто еще?

Сажусь на кровати резко, не забывая придерживать шелковую простыню у груди, оглядываюсь.

— Кто здесь?

— Меня зовут Ситрипио, — спокойно представляется мне пространство, — я — искусственный интеллект, помощник мастера.

— Черт… Я еще сплю, что ли? — бормочу я в диком удивлении.

— У меня есть послание от мастера.

— Какого еще мастера, блин?

Хотя… Я начинаю понимать, какого… Джокер, мать твою… Ни минуты в простоте, да?

— Мастера Дмитрия.

— Ну конечно, кого же еще…

— Мастер просил передать вам: « Доброе утро, Алена. К сожалению, я вынужден уехать. Завтрак будет через пятнадцать минут после твоего пробуждения. Будь как дома. Дождись меня».

— Чего?

Не поняла сейчас… Он реально через ии передал мне информацию? Ни позвонил, ни записку, там… А вот так? И что, ни слова про… Ну, не знаю… «Мне было хорошо… Ты великолепна…»

Хотя… Чего это я? Это же Джокер.

— Повторить?

— Не надо…

Встаю, придерживая на груди скользкий шелк, иду к окну, раздергиваю шторы, впуская ослепительные солнечные лучи.

И замираю, глядя на город.

Никогда я его еще с такой высоты, с такого ракурса не видела.

А, учитывая, что ночью выпал снег, который укрыл все вокруг, сделав мир из привычно серого непривычно белым, то посмотреть есть на что.

И я смотрю.

Удивляясь тому, что я вообще здесь. Что стою, и город под моими ногами, белый-белый. И люди — черными муравьями ползают.

Стук в дверь заставляет обернуться.

Иду открывать.

Официант, с любопытством поглядывая на мою, упакованную в шелк грудь, вкатывает тележку с завтраком.

Быстро сервирует стол и уходит.

А я…

Я беру чашку с ароматным кофе, как положено, с пенкой и рисунком из корицы, украшающим белую поверхность напитка, и иду обратно к окну. Сажусь на подоконник, на специально для этих целей оставленную толстую тяжелую подушку, жмурясь, отпиваю кофе и смотрю на просыпающийся город.

Ну что, Аленка, вот ты и узнала, каким образом попадают в роскошные апартаменты девушки, вроде тебя.

Что надо сделать, что утро началось, как в соцсетях, с ароматного дымящегося кофе, булочек и вида на город и реку.

Прикольно, что никаких сожалений по этому поводу. Никаких угрызений совести. Возможно, потому, что у меня ситуация, все же, другая?

По крайней мере, я на это надеюсь…

А вот так встречать утро приятно, да.

Есть в этом что-то…