Хочу твою... подругу

Глава 33. Внезапные новогодние каникулы

— Как доберешься до тети Зои, обязательно позвони, поняла? — мамин голос полон волнения, а на заднем плане слышится бабушкино звонкое:

— Отстать от девочки! Она уже взрослая! Что ты ее пасешь постоянно?

— Ой, мама, себя вспомни! — тут же предсказуемо отвлекается на самый любимый естественный раздражитель мама, — ты меня до восемнадцати лет вообще из дома выпускала только с личным водителем!

— И правильно делала! Один раз не усмотрела — и получила внучку!

— Можно подумать, ты недовольна!

— Я счастлива! Но сколько ты нервов себе помотала с этим дЭбилом конченным…

— Боже… Мне эта твоя нарочитая «Э»...

Старшее поколение принимается со вкусом ругаться и выяснять, кто кому что должен, а я с чистой совестью отключаюсь.

И смотрю в окно, на мелькающие с небольшой уже скоростью станции.

В Москве я, само собой, была, но вот чтобы одна, без сопровождения — это впервые.

И потому волнительно и страшновато чуть-чуть.

Хотя бабушкина двоюродная сестра, тетя Зоя, меня должна встретить прямо на вокзале, но я переживаю.

Ну, и рассматриваю станции, погружаясь во всем знакомую лиричную меланхолию: с одной стороны — ужасно интересно, как живут тут, рядом со столицей, но все же не в ней? А с другой… Все такое же, как и у нас.

И люди также одеты.

И снег такой же.

И вообще…

Все похожее.

Эти наблюдения и мысли помогают сделать очевидный вывод: изменение места не поменяет внутреннее состояние.

А жаль.

Я рассчитывала, вообще-то.

— Аленушка, чего грустим? — сосед по купе, немолодой и очень активный мужчина «Ну что ты, Аленушка, какое еще отчество? Зови просто Василий», пересаживается на мое место, чуть подпирая к окну своей обширной тушей.

Мне неприятно, но потерпеть осталось всего ничего, потому просто воспринимаю дядьку, как привычное зло, и не реагирую.

Смотрю в окно, чай пью.

Без коньяка, как ни настаивал сосед.

— Тебе есть, где остановиться?

— Есть.

— Это хорошо, — солидно кивает он, скрывая в глазах тень сожаления, — но, если что… Дай мне телефончик свой.

— Если что «что»? — уточняю я без особого интереса и не отрывая взгляда от окна. Мы как раз проезжаем станцию с названием «Малаховка», и я наблюдаю, как женщина усаживает одного малыша на санки, а второго пытается удержать рядом. А он не хочет стоять на месте и нарезает вокруг озабоченной мамочки круги.

— Если вдруг будут сложности…

— Какого плана сложности? — я, наконец, поворачиваюсь, обнаруживаю Просто Василия на слишком близком расстоянии от себя, и с определенно окосевшими от постоянного ныряния в вырез моей толстовки глазами, — вам плохо? Лысина красная, смотрю. Тут душновато, надо открыть дверь. В вашем возрасте риск инсультов высокий, вы в курсе?

— Эм-м-м… — обескураженный моими словами, Просто Василий отсаживается подальше, — все в порядке… Жарковато… И у меня нет лысины, это просто форма головы такая…

— Ну да, ну да… — киваю я и снова поворачиваюсь к окну.

Телефон оживает смс.

«Обязательно сделай сторис с Москва Сити!»

Ой, блин!

Машулька неугомонная, все же!

Ставлю лайк.

И улыбаюсь.

Хорошо, что мы все-таки помирились перед моим отъездом. Конечно, Машулька — та еще звездень, но мы с ней так давно дружим. И я тоже бываю не сахар, она в курсе.

«И в тот рестик сходи, который в Оке!»

Ага, блин.

У меня миллионы же с собой.

Нет, конечно, бабушка с мамой меня без денег не оставили, отправили вполне приличную сумму, каким-то своим внутренним чутьем поняв, что мне сейчас тяжело и надо отвлечься.

Я ничего не говорила, клянусь!

Они сами!

И с тетей Зоей связались сами! А она сразу же мне перезвонила и пригласила, да настойчиво так.

Тетя Зоя — одинокая, но очень активная дама, что, в принципе, не удивительно. У нас в родне ромашек и мямль нет. Даже мама, при всей ее подвинутости на пранах и духовности, на редкость приземленный, когда того требует жизнь, человек.

Короче говоря, от напора тети Зои я слегка ошалела, и, в итоге, неожиданно даже для себя самой, согласилась погостить у нее на Новый Год и неделю после, до Рождества.

И как-то после этого решения все закрутилось, быстро-быстро!

Пашка, с его приставаниями, тут же пошел нахрен, причем, бодро так, душевно. Не знаю, прочувствовал ли бывший до конца мой посыл, но после эпичного спускания с крыльца универа на глазах всех его приятелей, больше не подходил.

И вообще, исчез куда-то.

Мне было пофиг.

Я закрывала возможные хвосты в универе, отпрашивалась на неделю после каникул дополнительно, чтоб иметь возможность задержаться в столице, если приспичит, мирилась с Машулькой, собирала гардероб, приличный для покорения Москвы. Короче говоря, дел было по горло.

И во всем этом балагане времени для тоски по Джокеру Дмитрию не оставалось. И сны мне больше не снились про него. Особенно такие, с налетом вселенной Марвел…

Хотя…

Если бы Джокер, еще когда мы общались с ним… организмами, да… предложил поиграть в такую ролевушку, я бы точно отказываться не стала!

Но он, как я теперь полностью уверена, уже забыл про меня.

Еще бы: столько желающих кинуться с разбега на офигенного богатого парня!

Мысли об этом мне стабильно причиняли боль, потому я просто перестала их думать. Это сложно, но возможно.

Тем более, когда столько народу старается тебя по-всякому отвлечь!

Казанский встречает привычной суетой.

Выхожу из поезда, и сразу же на меня налетает метр пятьдесят сантиметров живой энергии: тетя Зоя, как всегда, невероятно активна.

— Аленушка, какая красивая! Ой, вся в бабушку свою! Ну вот смотрю и прямо удивляюсь! Вылитая Геля!

Она что-то говорит, обнимает меня, рассматривает и так искренне радуется, что я не могу не ответить тем же.

— Как доехала? Ой, пойдем, устала же! Сейчас Жека возьмет твой чемодан. Жека! Ну, Жека же! Что ты стоишь? Видишь, девочке тяжело?

Какой еще Жека? Откуда?

Я поворачиваюсь и с легким удивлением наблюдаю сначала строгий китель с крайне строгими погонами, прямой силуэт, серьезное лицо пожилого, но еще очень даже крепкого мужчины.

Он коротко кивает, по-военному прямо, улыбается.

— Евгений Петрович, — представляется он, — жених Зои Михайловны.

Жених?

Ну нифига себе…

Я смотрю с изумлением на тетю Зою, но та лишь легкомысленно машет ручкой в кружевной митенке:

— Ай, не обращай внимания! Ему так хочется думать!

— Зоенька…

— Ой, все! Жека, ты нас тут вечность держать будешь? И вообще… Почему ты один? Где твои гренадеры, когда они нужны?

Мы идем по вокзалу, сопровождаемые Евгением Петровичем, спокойно и с достоинством катящим мой розовый чемодан. В сочетании с формой и крайне серьезным выражением лица, образ в целом смотрится интересно и неожиданно.

Тетя Зоя кутается в пушистую короткую белую шубку, семенит на высоченных каблуках, подхватив меня под руку, и болтает бесконечно, забивая эфир всеми новостями сразу.

На площади перед вокзалом нас встречает огромный парень в военной форме и не менее огромный патриот, по-модному тонированный в хлам. Стоит этот патриот прямо рядом с дверью вокзала, что некоторым образом чересчур, но дежурящие неподалеку полицейские вообще никак на такое нарушение правил не реагируют.

— Ну слава богу! — пищит тетя Зоя, принимая помощь своего Жеки и позволяя ему аккуратно загрузить себя на заднее сиденье черного монстра, — Аленушка, давай быстрее! Так хочется уже поболтать! Рассказывай, как там Геля? Она же никогда слова в простоте не скажет! Замуж собирается опять, я надеюсь?

— За кого? — давлюсь я воздухом от неожиданной смены курса беседы.

— Как за кого? — безмерно удивляется тетя Зоя, — ей что, не за кого? Никогда не поверю! Давай-давай, рассказывай! Про нее, про маму, а потом, если останутся силы, про себя тоже! Парень есть у тебя? Должен быть! Такая красотка! А если нет, то мы тут тебе организуем сразу! Правда, Жека? Но своих гренадеров не предлагай, у них одна извилина и та на фуражке! Мишенька, это я не про вас! Вы — счастливое исключение. Женатое, к сожалению… Ну, так что там с Гелей? Почему еще не замужем? Столько времени прошло, пора!

Ох, блин…

Ну, бабушка, прости…

Перед тем, как предупредительный военный закрывает дверь патриота, я успеваю поймать полный изумления взгляд соседа по купе, Просто Василия.

Он стоит, раскрыв рот, и выглядит в своем потрепанном пуховике и странной меховой кепке немного потерянно и чуть-чуть жалковато.

Улыбаюсь и машу ему.

Затем откидываюсь на спинку сиденья и с удовлетворением выдыхаю.

Хорошо поездка началась.

Огонь просто.