(Не)любимая попаданка дракона

Глава 1

Мир перед глазами переворачивается.

Я ударяюсь спиной о землю, из легких с хрипом вырывается воздух. Лежу в кустарнике и не могу вдохнуть, сухие ветки впиваются в спину сквозь ткань.

Рядом, с глухим стуком, падает моя сумка.

Наконец я делаю короткий, прерывистый вдох.

— Ё-моё, — хриплю я, уставившись в густые кроны деревьев над головой.

Сверху на меня падают мои карты. Они плавно кружатся в воздухе, как сорванные ветром листья. Одна приземляется мне на лицо, закрывая обзор.

Я смахиваю ее и приподнимаюсь, с трудом опираясь на локти. Спина ноет.

Лес вокруг стоит плотной стеной. Стволы деревьев, мох, папоротник — всё залито ровным зеленоватым светом.

В голове густой, непроглядный туман. Мысли вязнут в нем, как в болотной трясине.

И один-единственный вопрос, который висит в пустоте:

«Что я здесь делаю?»

Я поднимаю одну из разбросанных карт. На темном поле рубашки проступает желтовато-коричневое пятно, еще пахнущее гарью. Запах едкий, отчетливый.

В памяти всплывает картина: я в кафе, столик украшен воздушными шарами и цветами. Напротив меня сидит девушка с бумажной короной на голове. Рядом — ее подружки. Они празднуют день рождения и заказали «развлечение» — гадание на женихов. Я раскладываю карты на красной скатерти.

На улице бушует гроза. Сверкают молнии. Через приоткрытую форточку врывается сырой, холодный воздух, и доносятся оглушительные раскаты грома, от которых содрогаются стекла.

Я вздрагиваю каждый раз и прошу закрыть окно. Девушки переглядываются и смеются.

— Да не бойся, показывай уже наших суженых! — торопит именинница.

Я раздраженно тасую колоду, но мысли мои далеки от их будущих женихов. Они крутятся вокруг суммы, которую я должна заплатить за квартиру. Хозяйка названивает уже вторые сутки, грозится выставить мои вещи на лестничную клетку.

Вдруг лампочка под потолком шипит и вспыхивает ослепительным белым светом.

Я чувствую резкий запах гари, и мир проваливается в темноту. А затем… привет, лес. Вот так погадала.

Знала ведь, что нельзя браться за карты с плохим настроением, но девушки очень уж просили.

Я неуклюже поднимаюсь на ноги. Первым делом проверяю сумку: дорожная аптечка, пачка салфеток, несколько купюр — всё на месте. Никаких признаков кражи.

Мысль возникает внезапно: неужели опоили и вывезли? По спине пробегает холодок.

Нет, не может быть. Я твердо помню: я ничего не пила и не ела. Это правило номер один — никакой еды во время работы с картами.

Опасливо озираясь я собираю колоду и прячу в сумку. Растерянно топчусь на месте, прикидываю куда идти. Лес вокруг одинаково густой со всех сторон.

Внезапно взгляд цепляется за движение вдалеке. Маленькая темная точка, которая быстро приближается. Она движется с неестественной, пугающей скоростью.

Я не успеваю даже сообразить, кто или что это, как точка уже обретает форму.

Различаю силуэт и… пылающую стрелу, которая летит прямо на меня.

— Мамочки! — вскрикиваю я и падаю на землю, инстинктивно прикрыв голову руками.

Стрела проносится в паре сантиметрах, обдав меня порывом воздуха. Долетает до дерева и, раскрывшись сетью, обвивает толстые ветки.

— Вы что творите⁈ — кричу я, оглядываясь через плечо.

Но тут прилетает ещё одна стрела и ещё.

Наверное, я очень удачлива, потому что лучник оказывается никудышным и промахивается три раза подряд.

В этот крайне волнительный момент я вдруг вспоминаю слова бабушки: если за тобой бегут неприятностей, не выеживайся, а беги, что есть сил. А она, между прочим, была мастером спорта по тхэквондо.

Не видя поводов не доверять ее мудрости, я вскакиваю и бросаюсь прочь. Бегу зигзагами между деревьями, не оглядываясь. Свист стрел преследует: одна прилетает справа, другая слева, но пока ни одна не достигает цели.

— Эта моя! — раздается крик сбоку.

Я едва не спотыкаюсь от неожиданности. Боже мой, неприятностей двое! Только я успеваю осознать весь ужас своего положения, как резкий толчок в спину сбивает меня с ног.

Воздух вырывается из легких. Я падаю и качусь по земле, а что-то жесткое опутывает руки и ноги. Лихорадочно дергаюсь, пытаясь вырваться, но сетка лишь сильнее затягивается, сковывает движения, впивается в кожу сквозь одежду.

— Спасите… — в панике мой голос срывается на писк.

Сердце бьется так сильно, что отдает в висках. Волосы липнут ко лбу и щекам.

И совсем близко — тяжелые, неспешные шаги. Кто-то приближается.

Я замираю. Может, если не шевелиться, меня не заметят?

Считаю удары сердца.

Шаги затихают, кто-то рядом приседает на корточки. Раздается короткое и тихое цоканье языком.

Я вздрагиваю и зажмуриваюсь.

— Каждый раз одно и то же, — скучающе бормочет низкий мужской голос.

Слышу шум возни и осторожно приоткрываю один глаз. Сквозь сетку и упавшие на лицо волосы замечаю мужчину. На нем странное одеяние: черная рубаха из плотной ткани, темные, почти черные штаны, заправленные в высокие ботинки из грубой кожи. На плечи небрежно накинута накидка из темного меха. На рукавах серебром горит вышивка: дракон, оскаливший пасть.

Незнакомец достает что-то из наплечной сумки. Замечает мой взгляд. Его глаза, льдисто-синие, как холодная гладь океана, иронично прищуриваются, а на губах появляется улыбка. Он нахально подмигивает и обхватывает мои запястья.

Не сводя с меня глаз, наклоняется ближе и шепчет:

— Dezer'ra a'arktu var'ri…

Странные, рычащие звуки не похожи ни на один язык, который я раньше слышала.

В руках вспыхивает острая, жгучая боль.

— Что вы делаете⁈ — вскрикиваю я.

Вокруг моих запястий появляется сиреневое свечение. Оно сгущается, обвивая мои руки тонкими кольцами, и через мгновение исчезает без следа. На коже остается лишь небольшое покраснение, как от ожога крапивой.

— Вы что сделали? — ошарашенно выдыхаю я.

— Я тебя пленил, дезер'ра, — шепчут мне в ответ.

— Пленили? — поднимаю глаза на незнакомца. — Это игра какая-то? Вы ролевик?

Знала я раньше этих любителей наряжаться в старинные одежды и бегать по лесу. «Историческая реконструкция» — так они это называют.

Мой бывший парень был одним из них. Мог уехать на игру и пропасть на несколько дней, а то и неделю. Я то наивная была, верила, что в лесу нет связи. Пока однажды не разложила на него карты. Так я и узнала об измене с «принцессой Альзэсской». С тех пор у меня была непереносимость ролевиков.

Я продолжаю смотреть на мужчину, ожидая объяснений, но он в ответ лишь спокойно улыбается. Его взгляд скользит по мне, запутавшейся в сетке, и мне кажется, что его это забавляет.

Вдруг в кустах раздается хруст, и из них, сердито ворча, вываливается еще один мужчина. Тот самый лучник со сбитым прицелом. Он одет в такую же одежду, что и мой синеглазый «знакомый». Ну, точно, ролевики.

— Да чтоб тебя, Леонард! — кричит второй мужчина, его голос дрожит от раздражения. — Я ее первый заметил! Отдай!

Он делает резкое движение ко мне, но так называемый Леонард мгновенно преграждает ему путь.

— Она моя, — тон не терпит возражений. — Я уже наложил путы.

А он собственник, однако.

Я поднимаю запястья и внимательно их осматриваю, но никаких пут не вижу. Только легкое покраснение на том месте, где держал меня Леонард.

Второй охотник хватается за голову и обрушивает на Леонарда поток резких, неразборчивых слов.

Пока эти двое спорят, я решаю зря времени не терять.

Стараясь не издавать ни звука, начинаю двигаться прочь. Кто знает, чего ожидать от этих идиотов. То, что они идиоты, я не сомневаюсь. Какой адекватный человек будет обстреливать беззащитную девушку из «лука»? Пусть даже это и бутафорский лук, чьи стрелы превращаются в сеть.

Я медленно поднимаюсь на четвереньки и начинаю ползти к ближайшим кустам. Прямо в сетке. Выпутаюсь из нее позже. Сейчас главное — убраться отсюда поскорее.

Я так сосредоточена на побеге, что не сразу замечаю воцарившуюся тишину — спор за моей спиной прекратился.

Оборачиваюсь и вижу своих преследователей: они стоят рядом, плечом к плечу, и смотрят на меня с нескрываемым любопытством.

— Она что, убегает? От нас? — с удивлением произносит лучник.

— Уползает, — поправляет его Леонард. В его голосе слышится легкое раздражение. — Какая наглая дезер'ра.

Я игнорирую их и продолжаю ползти. Некогда разбираться в их играх. Выйду к дороге, доберусь до города и пожалуюсь в администрацию, что эти ролевики совсем уже обнаглели и превышают допустимые правила игры.

Внезапно меня хватают за шкирку и резко поднимают, отрывая от земли.

— Ой, мамочки! — вскрикиваю я.

Леонард ставит меня на ноги и, наконец, я могу как следует его разглядеть. Он выше меня на голову, с широкими плечами и подтянутой фигурой. Каштановые волосы растрепаны, небольшая щетина добавляет лицу резкости. Но больше всего приковывают внимание глаза — ярко-синие, почти неестественно яркие на фоне загорелой кожи.

— Рыжая, — констатирует этот красавец, пропустив между пальцев прядь моих волос. — Большая редкость. Повезло.

— А это что такое? — вклинивается между нами другой лучник и тянется к пряди, прилипшей к моей щеке.

— Руки убрал! — Леонард бьет его по пальцам ребром ладони. — Она моя. Не смей прикасаться к моей дезер'ре, Нико.

Такой красавчик, но характер несносный. Властные мужчины точно не в моем вкусе. Эх.

Леонард сам убирает прядь с моей щеки, пальцы едва касаются кожи. Вдруг он замирает, по его лицу пробегает тень. Его взгляд, до этого спокойный, становится пристальным. В льдисто-синих глазах вспыхивает буря.