(Не)любимая попаданка дракона

Глава 38

Виктория

Во дворце царит почти звенящая тишина. Будто всё в замке замерло в напряженном ожидании. Даже слуги куда-то попрятались.

Я направляюсь в дворцовый сад. Роберт сидит у озера и что-то рассматривал на его дне. Он слышит мои шаги и оборачивается. Я с волнением протягиваю ему артефакт.

— Ого, как ты быстро управилась, — улыбается Роберт, рассматривая большой камень в подвеске.

— Ну и? — заглядываю ему в глаза. — Когда будет результат?

— Я начну испытания сегодня. Если моя теория верна, то я открою портал в ближайшие дни.

— В ближайшие дни? Так скоро?

Мое сердце взволнованно учащается. Неужели я смогу вернуться домой?

Сколько же я не бывала дома. Страшно представить, что там случилось, пока меня не было. Как отреагировала хозяйка квартиры на мое отсутствие? Объявила ли о моей пропаже? А мои вещи в ее квартире? Что с ними стало? А вдруг она их выкинула, подумав, что я сбежала?

От вороха тревожных мыслей становится не по себе.

— Да, — соглашается Роберт. — Я надеюсь на успех, Виктория. Я провел расчеты, и моя теория должна сработать на пятьдесят два процента.

— Всего на пятьдесят два? — разочарованно уточняю я.

— Что значит «всего»? — возмущается Роберт. — На целых пятьдесят два! Это достаточно много, Виктория.

— И когда мне прийти в следующий раз?

Он пожимает плечами.

— Лучше я сам пошлю тебе весточку. Тут этот, — он кивает куда-то в сторону, — Отис ходит. Следит за мной.

— Отис в замке? Он разве не уехал с суб'баи?

— Нет. Насколько я понимаю, он не из состава отряда.

— Думаешь, нам могут помешать вернуться домой?

Я вспоминаю слова Леонарда. Он обещал, что отпустит меня, если я захочу уйти. Не может же он соврать? Хотя от этого хитрого суб'баи можно ожидать чего угодно.

— Не знаю, — Роберт настороженно оглядывается, — но нам лучше быть осторожнее. Я не хочу потерять шанс убраться отсюда поскорее.

Задумчиво киваю и спешу прочь, пока Отис не застал меня здесь с Робертом.

Домой я возвращаюсь ближе к вечеру. Камалия сидит на кухне.

Я замечаю, что она подавлена, глаза грустные.

— Камалия?

Она вздрагивает, поднимает на меня взгляд.

— Камалия, что-то случилось? Вы расстроены?

Сажусь напротив.

— Виктория, уже вернулась? Я сейчас чаю налью.

Камалия подскакивает и принимается суетливо разливать по чашкам чай.

— Всё в порядке? — я замечаю, что она нервничает. — Это из-за Леонарда? Камалия, не переживайте. Всё будет хорошо. Вот увидите, он скоро вернется домой. Вы и глазом моргнуть не успеете.

— Конечно, Виктория, — соглашается Камалия, но в голосе звучит сомнение. — По-другому и быть не может.

— А зачем советник приходил? Это насчет Леонарда?

Камалия чуть не опрокидывает чашку с горячим чаем.

— По делам суб'баи, — после паузы говорит она и пододвигает ко мне блюдце с печеньем. — Не бери в голову, Виктория. Кстати, Катрин уехала. Наконец-то, в доме стало спокойно.

Я вижу, что Камалию что-то беспокоит, и это связано с советником, но делиться этим она не хочет. Решаю не допытываться. Меня сейчас занимают более важные мысли, чем какой-то там советник.

После ужина я закрываюсь в комнате и достаю из комода карты. Тасую и раскладываю на сером пледе.

Мне хочется узнать, что меня ждет. Откроет ли Роберт портал? Отпустит ли меня Леонард, когда вернется? Сдержит ли он слово или как обычно слукавит?

Я вытягиваю несколько карт и пугаюсь.

Мое возвращение домой может обернуться ошеломительным крахом.

«Неужели Леонард обманет?» — первая мысль.

«Или Роберт не сможет открыть портал?» — вторая.

Вытаскиваю еще одну карту и хмурюсь. Согласно раскладу я остануюсь здесь добровольно, что может произойти только в одном случае: если Леонард не вернется, а я не смогу бросить Камалию одну. Ведь я тоже дала слово.

Тяжело вздыхаю.

Неужели Леонард не вернется? Как же так?

Перемешиваю колоду и снова достаю карты. По спине пробегает холодок: Леонарду грозит большая опасность.

Сердце бьется часто и гулко, а в горле встает колючий ком. Я кидаю взгляд на дверь, а затем встряхиваю головой. Нет, я не могу сказать об этом Камалии. Она так любит и ждет сына. Эта новость разобьет материнское сердце.

Полночи я не сплю, то и дело бросая взгляды на карты. Сон не идет, а тревога только нарастает. Мысли о Леонарде не дают покоя.

Я смотрю на запястья, на которых остался след от пут. Как отчаянно я хотела избавиться от них и от контроля Леонарда, а получив свободу, скучаю по этому несносному суб'баи.

— Как же так, Леонард? Ну как же так? — шепчу, глядя на рассвет. — Ты не можешь не вернуться. Не можешь бросить свою маму одну… И меня тоже.

Мне вспоминается наш поцелуй и то, как Леонард меня обнимал, как успокаивал во время обряда бракосочетания, когда я чуть не поддалась панике.

Я взволнованно вздыхаю, чувствуя, как горят щеки. Закрываю штору и залезаю на кровать. Ворочаюсь с одного бока на другой, пытаясь побороть ворох волнующих мыслей, но ничего не выходит. Картины нашего поцелуя так и всплывают перед глазами.

Засыпаю я только под утро.

Следующие несколько дней проходят в напускном спокойствии.

Мы с Камалией делаем вид, что все хорошо, но внутри ужасно переживаем. Чтобы как-то отвлечься от дурных мыслей, мы занимаемся огородом. Пропалываем грядки, сажаем овощи, убираемся в саду. Работа хорошо отвлекает от тревожных мыслей.

Несколько раз как бы невзначай я спрашиваю, зачем приходил советник, но Камалия молчит, как рыба. И только и делает, что переводит тему.

На двенадцатый день приходит весть, что мятеж подавлен, а зачинщиков арестовали и уже везут в королевскую тюрьму. В городе вовсю идут слухи, что это некто из приближенных короля. Почему люди так считают, никто объяснить не может, но эти слухи растут с каждым днем.

На семнадцатый день начинают возвращаться воины и суб'баи. Небо заполняется драконами, которые летят во дворец. Мы с нетерпением ждем Леонарда. Я жутко волнуюсь за него, даже несколько раз перераскладываю карты, пока они не начинают показывать мне совершенную белиберду.

Устав гадать и тревожиться, я решаю сходить в замок и узнать всё сама. К тому же от Роберта тоже нет вестей. У меня даже начинают закрадываться сомнения: а не сбежал ли он один? Он так боится, что кто-нибудь может ему помешать вернуться домой, что может уйти сразу, как только откроет портал.

Я отгоняю накатывающую тревогу. Нет уж, Роберт не может так поступить. Ведь не может же?

В комнату заглядывает Камалия. Она осунулась за эти несколько дней, глаза будто стали еще темнее.

— Вы не пойдете со мной? — спрашиваю я, собирая волосы в хвост перед зеркалом.

Камалия качает головой и отводит взгляд. Я замечаю, что она нервничает.

— Я лучше в саду поработаю, Виктория. Надо еще малину посадить. Леонард ее очень любит.

Я киваю, как в дверь раздается стук.

Мой пульс моментально подскакивает. Леонард?

Камалия бежит открывать, я же задерживаюсь перед зеркалом и взволнованно приглаживаю зеленое платье. Губы сами растягиваются в улыбке. Он все-таки вернулся.

Выдохнув, я иду вслед за Камалией. В груди разливается теплое чувство радости оттого, что мой прогноз не сбылся. И в то же время я ощущаю невероятное волнение, странную неловкость и смущение. Мы ведь теперь не просто суб'баи и дезер'ра, мы — муж и жена.

С бешено стучащим сердцем я выхожу к прихожей и замираю. На пороге стоит незнакомый мужчина в офицерском кителе. С серьезным, хмурым лицом. В руках он держит серый конверт с королевской печатью. Леонарда нигде нет.

— Госпожа Камалия Севастьян? — спрашивает мужчина. — Примите весть из дворца.

Камалия берет конверт, открывает его дрожащими пальцами и принимается судорожно читать.

Меня охватывает необъяснимая тревога.

Я смотрю на мужчину. Он сурово поджимает губы, не сводя с Камалии напряженных глаз.

«Недобрые вести принес», — мелькает в голове.

А в следующий миг Камалия бледнеет. Письмо выпадает из ее рук, а сама она оседает на пол.