(Не)любимая попаданка дракона

Глава 27

Земля уходит из-под ног. Я дотрагиваюсь до своего лица и понимаю: морок развеялся.

— Ой, — хлопаю глазами. — Моя маска… а как… а что… вы…

Машинально тянусь за маской, но Леонард резко отводит руку.

— Дезер'ра, — он шипит так, что у меня внутри всё холодеет.

— Спокойно, Леонард, — я поднимаю раскрытые ладони и медленно отступаю. — Я сейчас всё объясню.

— Дезер'ра! — ревет он на весь сад и делает шаг ко мне.

— Мамочки! — взвизгиваю я и бросаюсь наутек прямо через клумбы с розами.

— А ну, вернись! — доносится вслед.

— Ага, конечно, — кричу я впопыхах, — чтобы вы меня прибили?

Леонард о чем-то ругается, я слышу его яростное шипение за спиной, и это придает мне ускорение. Пробегаю мимо беседки, сворачиваю на тропинку к выходу, но тут сильный толчок сбивает меня с ног. В лицо бьет сладкий запах роз. Мы прокатываемся по клумбе, сминая кусты.

— Дезер'ра, — хрипло шепчет Леонард мне в ухо, прижимая к земле.

Краем глаза я вижу, как его лицо искажено гримасой гнева. Он скалит зубы, словно зверь.

— Я буду кричать! — пищу я, пытаясь выбраться из-под его веса. — Помогите! Убивают…

Он накрывает мой рот ладонью, и крик застревает в горле.

— У меня только один вопрос: зачем? — орет Леонард. — Ты решила посмеяться надо мной? Поиграть захотела?

Он переворачивает меня на спину и смотрит в глаза. Его трясет от злости. Всё очень, очень плохо. Если он не прибьет меня прямо здесь, в этой клумбе, мне крупно повезет.

Я облизываю пересохшие губы и решаюсь взглянуть ему в лицо.

— Леонард, — мой голос срывается, — вы всё не так поняли.

— Знал я, что нельзя дезер'рам доверять. Знал же, идиот! — он нервно запускает пятерню в волосы, приглаживая их.

— А что, собственно, изменилось?

— Что? — не понимает он.

— Чего вы так злитесь, Леонард? — я приподнимаюсь на локтях и с вызовом смотрю ему в глаза. Слезать с меня он не спешит. — Пока на мне была маска, я вам нравилась. Так что изменилось, когда вы ее сняли? Я всё та же. Всё так же непосредственна и смела, как вы говорили. Или вас смущает, что я обычная дезер'ра, а не родственница принцессы? — я резко сажусь, и теперь мы с ним на одном уровне.

— Дезер'ра, — предупреждающе шипит Леонард.

— Что «дезер'ра», а? Да, я не родственница принцессы, у меня нет статуса и богатых родственников. Я простая девушка из маленького городка. Живу, кручусь как белка в колесе, оплачиваю свою маленькую квартиру. Это вас смущает? Леди себе хотели, да? А я вот не леди. Обычная дезер'ра! Но я вам нравилась! Нравилась! Вы не можете этого отрицать!

— Дезер'ра! — рявкает Леонард и резко встает. Он хватает меня за шкирку, поднимает на ноги и тащит прочь из дворца.

— Что вы молчите, Леонард? — не унимаюсь я, пока мы спешно идем домой. — Я не права, что ли? Вы меня поцеловали, Леонард! Поцеловали!

— Молчи! Дезер'ра, молчи!

Когда мы добираемся до его дома, он с силой распахивает дверь и чуть не вышибает ее.

— Леонард, — испуганно пищу я, пытаясь высвободить руку. Он затаскивает меня в гостиную и наконец отпускает.

— А теперь объяснись, — требует он. — Что за спектакль ты устроила? Ты решила поиздеваться надо мной? Это твоя хитрая игра?

— Что? Да как вам такое в голову пришло? — я топаю ногой от возмущения и бросаю взгляд на дверь. Но Леонард ходит вперед-назад, преграждая выход.

— Сынок, — Камалия появляется на пороге. — Что случилось? Почему ты так кричишь? — она видит меня без маски и удивленно поднимает брови.

— Матушка, эта несносная дезер'ра…

— Леонард, — одергивает его Камалия, — что за слова в адрес девушки?

— Эта дезер'ра… Она такое учудила, матушка! — Леонард швыряет мою маску на пол. — И где ты только это взяла? Кто тебе ее дал?

Мы с Камалией переглядываемся.

— Никто! — заявляю я. — Я отказываюсь с вами разговаривать, пока вы не успокоитесь!

Подбираю подол и направляюсь к выходу.

— Я еще не всё сказал. Вернись немедленно! — кричит вслед мой суб'баи.

— Я не хочу с вами разговаривать, — бросаю я. — Да простит меня ваша мать, но вы невоспитанный хам! С вами невозможно говорить по-человечески!

— Вот так, значит⁈ Тогда… убирайся отсюда!

Я замираю на месте.

— Что вы сказали? — нерешительно переспрашиваю, оборачиваясь.

Леонард сверкает глазами и шипит:

— Выметайся из моего дома, дезер'ра. Чтобы духу твоего здесь не было. Ты не девушка, ты сплошная головная боль!

Камалия стоит за его спиной и смотрит на сына с удивлением.

Я расправляю плечи, гордо поднимаю голову и прохожу мимо Леонарда. Забираю из спальни свою сумочку с картами и выхожу на улицу. Внутри всё кипит от злости.

— Виктория, — слышу я голос Камалии, но не оборачиваюсь.

Выскакиваю за калитку в ночь и бегу, не разбирая дороги.

Леонард

— Как темно-то, — причитает матушка, глядя в окно. — Она же и города не знает. Потеряется ведь.

В ее глазах Леонарду видится упрек.

— Матушка, прошу, не нагнетай, — он встает и направляется на кухню.

— Как же не нагнетать, сынок? — женщина идет за ним. — Молодая девушка одна в ночном городе. А если к ней пристанет кто?

Леонард резко оборачивается и хмуро смотрит на мать.

Да он и сам знает, что ночной город — не лучшее место для девушки. Но что он теперь может сделать? Что он может поделать с этой неугомонной, наглой особой? Явиться к нему на свидание под видом знатной леди! Уму непостижимо. Сколько лет уже работает суб'баи, но такое видел впервые. А главное, он сам ее поцеловал. Сам! Свою же дезер'ру!

Леонард усмехается, а потом и вовсе смеется. После ее ухода он немного успокоился. Всю злость он выпустил в ссоре и теперь сидит опустошенный и озадаченный: как такое могло произойти? Как он ее не узнал? А ведь было странное чувство дежавю. Манера говорить, спорить, удивленно хлопать глазами — всё это было так похоже на его дезер'ру. Как же он не понял?

— Сын, — раздается голос матери. — Ладно. Так уж и быть. Признаюсь. Это я.

— Что ты? — удивляется он.

Мать молча кладет на стол маску дезер'ры.

— Это я дала ей маску. И платье тоже. И на бал тоже я ее собирала.

— Но… зачем? — Леонард смотрит на мать и не понимает. Она помогала дезер'ре всё это время?

— Да потому что ты неотесанный остолоп! Совсем девушку загонял. То нельзя, это нельзя, она что, твоя пленница?

— Матушка, она наглая дезер'ра. Я веду себя с ней согласно протоколу. А ты позволила ей пойти на бал, хотя я строго-настрого запретил.

— Ох, вырастила же на свою голову, — женщина всплескивает руками и уходит к себе.

— Матушка, — Леонард недоуменно идет за ней. — Она ведь не просто на бал пошла, она на свидание со мной явилась! Ты понимаешь? Чтобы поиздеваться надо мной!

Женщина резко останавливается и оборачивается. Под ее строгим взглядом Леонард вдруг чувствует себя глупцом.

— Дурак ты, сынок. Женщины не ходят на свидания, чтобы поиздеваться. А Виктория — хорошая девушка. Зря ты ее обидел. — Она разворачивается и идет в комнату. — Подумаешь, на бал сходила! — ворчит. — Тоже мне преступление. Вот я в их годы с балов вообще не вылезала, у меня в поклонниках такие высокостатусные аристократы ходили. Этой молодежи и не снилось!

Леонард смотрит матушке вслед. Ее слова озадачивают его. Он хмуро заглядывает в окно. На улице глубокая ночь, даже луны не видно. Где теперь дезер'ра? Может, и не ушла далеко? Ну, конечно. Куда ей идти? Города ведь не знает, и здесь у нее никого нет. Поди сидит у забора и ждет, что он ее позовет.

А ведь мать права. Что такого в том, чтобы сходить на бал? Девушка-то молодая, она таких балов в своем мире и не видела, наверное. И чего он так взбесился? Откуда такая злость на нее? Дезер'ра Катрин и похлеще вещи вытворяла, даже задания ему срывала, но он так не злился. Только усталость ощущал от приставучей девицы. А Виктория…

— Виктория, — очень тихо, чтобы никто не услышал, шепчет он.

Просто чтобы почувствовать, как звучит необычное иномирское имя. Но тут же трясет головой. Нет, нельзя нарушать протокол. В матери говорят эмоции, ей жалко девушку, но хоть он-то должен сохранять холодную голову. Дезер'ра ослушалась, пошла на бал, а потом самым наглым образом явилась на свидание — вот что он должен помнить. И ведь если узнает кто, то засмеют! Не признал собственную дезер'ру! Поэтому надо с ней построже, чтобы не наглела.

Хотя Викто… то есть дезер'ра и не сделала ничего плохого. Девушка просто пришла на свидание, на которое он сам же ее позвал. Нарядилась в красивое платье для него и пришла. Леонард задумывается. А ведь Отис сегодня весь день пытался убедить его в том, что дезер'ра в него влюблена. Леонард его толком не слушал, так как был погружен в мысли о скорой встрече с таинственной леди Виндор. Но сейчас не понимал, с чего Отис так решил?

«Она точно потеряла от вас голову, суб'баи. Следует за вами по пятам», — слова Отиса.

Парень при этом загадочно улыбался и на что-то намекал. Неужели знал, что очаровательной девушкой на балу, подарившей ему тот танец, была его дезер'ра?

«Женщины не ходят на свидания, чтобы поиздеваться», — слова матери.

— На свидание, она пришла ко мне на свидание. Хотя могла отказаться. Зачем? В чем причина, Виктория? Неужели и правда влюбилась? Ох, мало было ему Катрин, и эта туда же. Глупышка.

Леонард открывает шкаф в прихожей и достает вешалку с белым платьем. Платье дезер'ры, в котором он впервые ее увидел. На нем остались бледные зеленые пятна от травы. Тиша сказала, что не смогла их отстирать.

Это было ее любимое платье, а он солгал, что выбросил его, — хотел позлить дезер'ру.

Леонард вешает платье обратно и захлопывает шкаф. Он думает всего секунду, затем открывает дверь. Вглядывается в ночную темноту.

— Дезер'ра? — зовет он. — Я больше не злюсь. Можешь вернуться в дом.

В ответ звучит тишина. Неужели ушла? Или просто вредничает? Спряталась где-то рядом и ждет?

— Дезер'ра, — говорит он уже более раздраженно.

Леонард касается подвески на поясе, перебирая артефакты. Сердце ёкает, когда пальцы не находят артефакта от пут. Он переступает порог и зовет уже во весь голос:

— Виктория!

Никто не отзывается. Тревожное предчувствие близкой беды охватывает его с ног до головы, и он бросается бежать со всех ног в ночную темноту.