(Не)любимая попаданка дракона

Глава 35

Я поднимаю расческу и смотрю на Леонарда.

— Что вы здесь делаете?

— Да вот, пришел позвать тебя к завтраку, дорогая невеста, — он усмехается. — А ты тут такие интересные вещи рассказываешь.

— Подслушивать нехорошо. — Собираю волосы в хвост.

Леонард вздыхает и проходит в комнату. Садится на кровать и задумчиво смотрит на меня. Я отворачиваюсь к зеркалу и вижу его в отражении.

— И вообще, вы не хотите извиниться, Леонард? — не выдерживаю я.

— Хочу, — неожиданно заявляет мой суб'баи.

Недоверчиво оглядываюсь.

— Вам снова что-то от меня нужно? Скажите честно, Леонард.

— Ничего, дезер'ра, — он улыбается.

— Да? Что-то вы подозрительно любезны.

— Только одну вещь…

— Ага! Так я и думала, — снова отворачиваюсь к зеркалу. — И чего вы опять хотите? Чтобы я снова изображала вашу невесту?

— Нет. Жену.

Я застываю перед зеркалом. Ловлю в отражении лицо Леонарда, ищу признаки шутки, но он серьезен и даже хмур.

— Не смешно, — ворчу я. — Может, хватит уже разыгрывать этот спектакль перед Катрин? Это слишком далеко зашло.

— Мне плевать на Катрин, дезер'ра, — огрызается Леонард. — Это не для нее.

— А для кого? Еще одна влюбленная дурочка приедет? Скажите сразу, сколько у вас таких дезер'р, которым вы голову задурили?

— Дезер'ра, — Леонард внезапно шагает ко мне и, хватая за локоть, поворачивает к себе.

Я хочу возмущенно оттолкнуть его, но что-то в его взгляде меня останавливает. В нем нет обычной злости, скорее странная горечь.

— Что с вами, Леонард? — шепчу я. — Почему вы такой смурной?

— Я уезжаю, дезер'ра, — спокойно говорит он.

— И что? Грустите, что будете скучать по мне?

Леонард усмехается, скользит взглядом по моему лицу, затем смотрит мне в глаза очень серьезно.

— Вестник принес письмо. Его Величество попал в засаду.

— Ой. — Мое сердце пропускает удар.

— Его поджидали. Подозревают организованный мятеж. Отряд суб'баи выезжает на север страны.

Леонард замолкает и задумчиво смотрит на мои запястья.

— Что? О чем вы думаете? — взволнованно спрашиваю я.

— Ты дезер'ра. Если со мной что-то случится, — он смотрит мне в глаза, и мое сердце замирает.

Мне не нравится его взгляд. Он не сулит ничего хорошего.

— Послушай, моя мать уже немолода, и здоровье ее подводит. Мне нужен кто-то, кто присмотрит за ней в случае чего.

— К чему вы клоните, Леонард? — в груди ноет от неприятного предчувствия.

— Вы хорошо поладили, дезер'ра. Ты могла бы…

— Я? Нет, нет, нет. Подождите. Почему я? Есть ведь еще Тиша. И эта ваша Катрин. Она чуть ли не ужом извивалась лишь бы остаться у вас дома.

Я надеюсь, что он выберет другой вариант, иначе его затея может разрушить все мои планы по возвращению домой.

— Какая Катрин, дезер'ра? Ты видела ее? — мрачно отрезает Леонард. — И Тиша не станет. Не того толка человек.

— А я, значит, того? — скрещиваю руки на груди.

Леонард окидывает меня взглядом и внезапно улыбается.

— Ты хоть и вредная, но не подлая, дезер'ра.

— Ну, допустим, я присмотрю за вашей матерью в ваше отсутствие, но жена-то тут при чем?

— Это гарантия на тот случай, если со мной что-то случится.

— Какая еще гарантия? Что я не сбегу, не брошу вашу маму, если вы не вернетесь?

— Нет. Гарантия, что тебя не упекут в темницу.

По спине пробегает холодок.

— Ты дезер'ра. С путами на руках, — поясняет Леонард. — Если с твоим суб'баи что-то случится, тебя поместят в темницу, а затем отправят на работу по распределению.

— В прачки? — испуганно выдыхаю я.

— Может, и в прачки, — Леонард пожимает плечами, — а может, еще куда. А если ты будешь женой, то…

— Подождите, — поднимаю ладонь, — то есть вы хотите, чтобы я не понарошку изображала вашу жену, а действительно…

— Да, придется заключить брак, — задумчиво говорит Леонард, и я чуть не падаю там же, где стою.

Я всматриваюсь в его лицо, пытаясь найти признаки того, что меня разыгрывают, но не нахожу. Он мрачен и не похож на шутника.

— Знаю, что заставлять бесполезно. Поэтому подумай, — говорит Леонард и идет к выходу, останавливается и добавляет: — И да, мать не в курсе этой затеи. Не говори ей, ладно?

— Как это? Вы ищете, кого с ней оставить, а она даже не знает?

— Она не хочет никого обременять. Считает, что справится сама. Но мне будет спокойнее, если я буду знать, что рядом с ней кто-то есть. Кто-то, кому можно доверять.

— А вы мне доверяете? — неверяще спрашиваю я.

Он усмехается:

— Тебе доверяет моя мать, мне этого достаточно, дезер'ра. У тебя час на раздумье.

Леонард уходит, а я в растерянности сажусь на кровать. Вот это предложение. Могла ли я представить, что меня позовут замуж таким образом, да еще в другом мире? И, главное, кто? Суб'баи!

И как же быть?

Отказываться нехорошо. Камалия — прекрасный человек, и я понимаю волнение Леонарда за мать. Я бы тоже волновалась, будь на его месте. Но если он не вернется, мне что, придется остаться здесь навсегда? А как же возвращение домой?

Хотя не факт, что Роберт сможет открыть портал, но надежда-то есть.

А если я соглашусь, но Леонард не вернется, а Роберт откроет портал, как я оставлю Камалию?

А если откажусь, а Роберт не откроет портал, и Леонард не вернется, меня отправят в прачки?

А если соглашусь, Роберт не откроет портал, а Леонард вернется, мне быть его женой, или он даст мне развод?

В голове мечутся тревожные мысли. Я чуть не поддаюсь панике, но в дверь стучат, и я беру себя в руки.

— Виктория? — на пороге появляется Камалия. — Пойдем завтракать? Я испекла оладьи.

Она улыбается, но глаза грустные.

На кухне мы с Камалией одни.

— А где Катрин? — я сажусь за стол.

Камалия пожимает плечами и наливает чай.

— Ее нет с самого утра.

— Неужели уехала? — удивляюсь я. — Не попрощавшись с Леонардом?

— Думаю, она еще вернется. Ее чемодан все еще здесь.

— А Леонард? — осторожно интересуюсь я. — Он не будет с нами завтракать?

Камалия поднимает на меня серьезные глаза и качает головой.

— Он ушел в город. Сказал, нужно уладить кое-что перед отъездом.

В груди снова колет от тревоги.

Что же мне делать? Соглашаться на предложение Леонарда или нет? Ну, почему так сложно выбрать? Если бы я знала наверняка, что будет…

В голове мелькает мысль. Стоп. А я же могу.

Я взволнованно откладываю чашку и вскакиваю из-за стола. Камалия вопросительно поднимает бровь.

— Извините, мне нужно кое-что сделать. Это срочно. Простите.

Я бегу в комнату, запираю дверь и достаю карты. Перетасовываю колоду и мысленно спрашиваю: «Что меня ждет, если я соглашусь заключить с Леонардом брак?»

Вытаскиваю карту. Сердце замирает.

«Девять мечей!» Слезы, много слез.

Хмурюсь, вытаскиваю еще одну:

«Императрица».

Что это значит?

Странный шум с улицы заставляет подойти к окну. Катрин заходит во двор, ведя под локоть старушку в цветастом платье.

Я выхожу в коридор и сталкиваюсь с удивленной Камалией.

— А, вы уже проснулись? — воркует Катрин с порога. — А я тут вот не одна, а с гостьей.

Она пропускает вперед маленькую сгорбленную старушку. На ее голове алый платок с монетками, которые позвякивают при движении.

— Знакомьтесь, — с улыбкой говорит Катрин, — это баба Марта, ворожея. Та самая, о которой я рассказывала. С утра специально за ней съездила. А Леонард уже встал? Леонард? Дорогой, — Катрин спешит в его комнату, пока мы с Камалией разглядываем ворожею.

— Где привороженный? — скрипуче спрашивает старушка.

— Так нет здесь таких, — осторожно замечает Камалия.

— Конечно же, есть! — возражает Катрин, возвращаясь из спальни Леонарда. — Ах, дорогая Камалия, эта рыжая и вам голову запудрила. Но ничего, баба Марта и с вас снимет этот злосчастный морок. А где Леонард? Не могу его найти.

— Он уехал по делам, — скрестив руки на груди, говорю я.

Катрин делает вид, что не слышит, вздергивает подбородок и ведет старушку на кухню.

— Пойдемте, баба Марта. Уверена, он скоро вернется.

— Что за напасть, — качая головой, шепчет Камалия, когда мы остаемся одни. — Вот ведь привязалась на наши головы. Ладно, пойду чаю что ли предложу этой ворожее.

Камалия удаляется, а я снова погружаюсь в тяжелые думы. Леонард скоро придет, и мне нужно дать ответ. А я не знаю, как поступить.

Решив еще раз уточнить у карт, я направляюсь в комнату, но у дверей кухни замедляю шаг. Слышу разговор.

— На душе у тебя тревога, — скрипучим голосом говорит ворожея Камалии. — Чует беду материнское сердце.

У меня внутри всё переворачивается. Это она Леонарду беду предрекает?

— Какую еще беду? — спохватывается Катрин. — Я так и знала, что эта ворожба доведет моего дорогого Леонарда.

Старушка шумно втягивает воздух и качает головой.

— Не чувствую в этом доме ворожбы, девка.

— Как это не чувствуете? — возмущается Катрин. — Но ведь она же есть.

— А что с бедой? — перебивает ее Камалия. — Что с моим сыном? С ним что-то случится?

— Любовь его спасет, — отрезает старушка.

— Любовь, — взволнованно повторяет Катрин. — Значит, любовь. Так это же я, да? Баба Марта, скажите, как вы видите наше с ним будущее?

— Никак.

— Что-о-о? — Катрин вскакивает из-за стола.

— Не твоя он судьба, девка, — бескомпромиссно заявляет ворожея.

— Конечно же, моя! — упрямится Катрин. — Что-то вы не то говорите, баба Марта. Я вас не для этого сюда привезла.

— Что вижу, то и говорю, — невозмутимо отрезает старушка и отпивает чай. — Не для тебя он. Для другой.

— Какой другой? — обиженно восклицает Катрин. — Не может быть никаких других!

Я отступаю и выхожу в прихожую. Не хватало еще разборок с Катрин. Она же уверена, что я невеста этого несносного суб'баи.

Пока она спорит с ворожеей, я решаю прогуляться и привести мысли в порядок. И принять, наконец, решение.

Стараясь не шуметь, открываю дверь и на цыпочках выхожу на крыльцо, но сталкиваюсь с Леонардом.

— Ты подумала, дезер'ра? — строго спрашивает он, поймав меня за плечи. — Ты выйдешь за меня?