(Не)любимая попаданка дракона

Глава 26

Стою в дверях спальни Леонарда и наблюдаю, как мой ничего не подозревающий суб'баи собирается на свидание со своей «несносной дезер'рой».

— Леонард, а куда это вы на ночь глядя? — интересуюсь я. — Неужто ночная работа?

— Иди к себе, дезер'ра, — бросает он, застегивая новую темно-синюю рубашку. Она удачно оттеняет его глаза. И в этих глазах — непривычное оживление.

— Вы не ответили на вопрос, Леонард. Весь вечер возле зеркала крутитесь. Всё собираетесь куда-то. Неужели на свидание? Ой, а с кем? Я ее знаю?

Леонард поворачивается ко мне. Его взгляд становится серьезным. Я поднимаю подбородок, бросая ему вызов. Внутри всё кипит. Прихорашивается он тут, знаете ли! И даже не подозревает ведь, что его «очаровательная леди» стоит прямо перед ним.

— Дезер'ра, — он медленно приближается ко мне. — А чего это ты так интересуешься моими делами? Весь вечер крутишься у моей спальни, да всё выспрашиваешь, куда я и с кем.

— Просто интересно, — пожимаю плечами, глядя ему прямо в глаза, когда он замирает в шаге от меня. — Это что, такой большой секрет?

— Не секрет. А может, и на свидание. Что с того?

— Да? И с кем же?

— А тебя это волнует? — он делает еще шаг, оказываясь совсем близко.

Я слегка качаюсь, но не отступаю. Мы стоим друг напротив друга в опасной близости.

— Ревнуешь, что ли, дезер'ра? — на его лице появляется ироничная улыбка.

Я медленно выдыхаю, мысленно считаю до десяти. Этот нахал не выведет меня из себя.

— Ничуть, суб'баи.

Мне стоит усилий, чтобы голос звучал ровно. Конечно, я не ревную. К кому? К себе? К выдуманному образу? Нет. Я просто злюсь на него. Меня возмущает, что он относится ко мне с пренебрежением, но стоит приодеться и представиться родственницей принцессы, он тут же превращается в галантного кавалера. Невероятное искусство перевоплощения!

— В таком случае, дезер'ра, вернись в свою комнату и сиди тихо, пока я не приду, — он щелкает меня по носу и продолжает сборы.

Я иду к себе, демонстративно топая. Хочется хлопнуть дверью, но я сдерживаюсь. Так и сижу в своей спальне, пока Леонард не уходит.

Как только калитка за ним закрывается, я выскакиваю в коридор. Там меня уже ждет Камалия. Мы переглядываемся как заговорщицы и спешно начинаем подбирать мне наряд.

Вечер стоит теплый и приятный. Солнце клонится к горизонту, окрашивая небо в бордовые тона. В саду тихо, пахнет розами. Вдоль тропинки к беседке слуга зажигает фонари.

На мне темно-зеленое бархатное платье из сундука Камалии. Волосы убраны в высокую прическу, открывают шею. Лицо, как обычно, скрывает маска.

У входа во дворец замечаю принцессу. Она делает вид, что прогуливается, но внимательно следит за садом. Увидев меня, ободряюще улыбается и указывает на стражу у ворот. Я киваю, собираюсь с духом и направляюсь к беседке.

Сердце бьется так сильно, что отдает в висках. Неужели я волнуюсь? Из-за этого суб'баи? Как ни стараюсь себя успокоить, тревога не проходит.

«Только бы не узнал», — повторяю про себя. — «И не полез».

Я резко останавливаюсь посреди тропы. Полез? Леонард? Да нет, не посмеет. А если всё-таки… Вспоминаю его взгляд на балу, когда мы стояли на балконе. В его глазах была пылкость, которую трудно не заметить. От этого воспоминания меня бросает в дрожь.

Качаю головой и иду дальше. Нет уж, вряд ли Леонард на первом же свидании стиснет меня, точнее, леди Виндор в объятиях.

А если попытается? Или того хуже — поцелует? Меня бросает в жар, сердце испуганно ёкает от этих глупых мыслей. Я уже думаю развернуться и трусливо вернуться домой, как тишину разрывает ласковый низкий голос:

— Миледи?

Я вздрагиваю, спотыкаюсь о камень, но Леонард ловко подхватывает меня. Я в испуге поправляю съехавшую маску и поднимаю на него глаза.

От частого дыхания кружится голова. Во рту пересохло, сердце колотится как у лани, пойманной тигром.

— Вы в порядке, миледи? — тихо спрашивает Леонард. Его ладонь лежит на моей пояснице.

— В порядке, — бормочу я и пытаюсь высвободиться.

Он нехотя отпускает и, заметив мое смущение, убирает руки за спину.

— Прошу прощения, миледи. Я очень рад, что вы пришли.

Я прищуриваюсь. Рад он, значит. А была бы я без маски, так не говорил бы.

— Правда рады? — я прохожу мимо него к беседке.

— Очень, — Леонард завороженно следует за мной. Ну, мне показалось, что завороженно и слегка растерянно. — Я боялся, что вы откажетесь.

— Отчего же? — кокетливо оглядываюсь через плечо.

Леонард замирает. Но растерянным он не выглядит, в его глазах горит огонь, как у мужчины, который знает, чего хочет.

Я смущаюсь и отвожу взгляд. Кажется, переборщила с кокетством.

— Миледи, — он произносит это вкрадчиво, совсем рядом и приоткрывает белую штору у входа в беседку. — Вы ведь составите мне компанию за легким ужином?

В беседке накрыт стол. Фрукты, овощи, сладости. Горят свечи, в вазе стоят красные розы.

И все это Леонард приготовил для знатной леди. А для дезер'ры, значит, путы на руки и роль прислуги в доме? Я прерывисто вздыхаю, чувствуя, как снова накатывает злость.

— А если не составлю? — бросаю вызов.

Брови Леонарда недоуменно дергаются, но он быстро берет себя в руки и улыбается.

— Скажите, чего вы желаете, миледи? Этот вечер полностью в вашей воле. Хотите, прогуляемся по саду. Или сходим к озеру. Там в сумерках очень красиво.

— Хочу к озеру! — командую я. — И еще, — беру со стола поднос с пирожными и вручаю ему, — возьмем с собой. Буду есть по пути.

Мой милый суб'баи озадаченно смотрит на поднос, но возразить не смеет. Вот что значит быть «родственницей» принцессы. Конечно, ей он и слова не скажет.

— Так где это ваше озеро? Показывайте, — кокетливо беру пирожное и подмигиваю.

Мне внезапно становится весело. Мысль о том, что гордый Леонард готов исполнять мои прихоти, забавляет. Я даже злорадно представляю, как вытянется его лицо, когда он узнает, что всё это время ухаживал за мной — своей самой нелюбимой дезер'рой. Но тут же отгоняю эти мысли. Нет, ни в коем случае нельзя раскрываться. Леонард такого не стерпит и точно меня прибьет.

А пока мой суровый и ничего не подозревающий суб'баи не сводит с меня глаз и ведет к озеру. По пути он срывает белую розу и протягивает мне.

— Не знала, что суб'баи такой романтик, — принимаю цветок.

— Отчего же суб'баи не быть романтиком, миледи? Ничто человеческое мне не чуждо.

— И всё же, — беру еще одно пирожное, — работа у вас, наверное, сложная? Все эти дезер'ры. Я слышала, вы с ними суровы.

Ну, давай расскажи леди Виндор, как ты обращаешься с бедными девушками.

— Зачем нам говорить о дезер'рах, миледи? — уклоняется он. — Не будем портить вечер.

— Портить? — у меня перехватывает дыхание от возмущения. — Вы считаете, дезер'ры настолько ужасны, что могут испортить вечер?

Леонард тяжело вздыхает, смотрит на загорающиеся на небе звезды.

— Работа суб'баи действительно сложная, миледи. Много напряжения и опасностей.

— Опасностей? Вы полагаете, что хрупкие девушки могут быть для вас опасными?

Леонард одаривает меня странным взглядом — нахмуренным и тяжелым.

— Нет, миледи. Если бы к нам попадали только хрупкие девушки, работы для суб'баи бы не было. Заносит ведь и преступников, людей с темным прошлым. Иногда переход усиливает их худшие качества, они приходят и начинают творить здесь бесчинства. Ни в чем неповинные люди могут пострадать. Да и суб'баи, бывает, погибают на заданиях.

— Погибают? — удивляюсь я.

— Да. Приходится быть суровым и бдительным и не позволять ни одному иномирному гостю запудрить себе голову. Это очень рискованно. Впрочем, это не лучшая тема для вечера, миледи.

Он протягивает мне пирожные и улыбается. Я слегка смущаюсь. Не знала, что его работа настолько опасна и тяжела. Я то думала, ловит беззащитных девушек, таких как я, а оно вон как, оказывается.

— А девушки-дезер'ры вам нравились? — решаю сменить тему. — Те, что были хорошими людьми?

— Дезер'ры? — он иронично поднимает бровь.

— Я слышала, что они красивы, — пожимаю плечами.

— Да? — Леонард расплывается в улыбке.

— И еще очень умны!

— Вот как, — он смеется. — Вы очень осведомлены о дезер'рах, миледи. Скажите, — его взгляд становится серьезным и пронзительным, — мы с вами раньше нигде не встречались?

— Мы? Ну, что вы. Где мы могли встречаться? Я ведь вчера только приехала.

Я нервно хихикаю. А мой суб'баи хмурится, и мое волнение усиливается.

— Да, вы правы, — соглашается он. — Я бы вас запомнил. Вас сложно не заметить. Вы такая… забавная, — с улыбкой произносит он.

— И в чем же моя забавность, суб'баи? — я веду беседу, украдкой поглядывая на его подвеску.

Артефакт поблескивает в свете фонарей, так и хочется протянуть к нему руку. Но торопиться нельзя, другого шанса может не быть.

— Вы очень непосредственны, — Леонард тоже берет с подноса пирожное. — И смелы в поведении. Не боитесь показаться не такой, как все.

Я с удивлением смотрю на него.

— Вы правда так думаете, Леонард?

Он смотрит на меня теплым взглядом, от которого у меня горят щеки, и улыбается.

— Да. Вы не постеснялись взять пирожные с собой. А вчера на балу сорвались в середине танца на балкон, потому что вам захотелось подышать. Другая бы терпела неудобство, только бы о ней не подумали чего дурного. А потом и вовсе сбежали с бала на глазах у всех гостей. Признаться, вначале я подумал, что обидел вас чем-то. Расстроился, — он усмехается, смотрит на меня настороженно. — Я ведь не обидел? Миледи?

Я растерянно качаю головой. Не знаю, злиться мне или удивляться такому откровению.

— Да, Ее Высочество мне сказала, что вы плохо себя почувствовали, потому так спешно ушли. Но то, как непосредственно и смело вы себя ведете, очень вас красит, миледи.

— И вам это нравится, суб'баи?

Если Леонард сейчас мне признается в этом, если он скажет, что я ему нравлюсь… Сердце учащается, ноги становятся ватными. Что я тогда буду делать? Как реагировать?

Меня охватывает паника. Такого поворота я не ожидала. Думала, пофлиртую немного, заберу подвеску и уйду. О любовных речах даже и не думала.

Стоп! Виктория, возьми себя в руки. Он признается не тебе, а леди Виндор. Ему нравится она, а не ты. От этой мысли в груди что-то неприятно колет. Вот прямо в районе сердца.

Трясу головой, пытаясь прийти в себя и сбросить всю эту сладкую романтическую лапшу с ушей. Нельзя позволить запудрить себе мозги. Не за этим я сюда пришла. Подвеска — вот моя цель!

Мы останавливаемся у берега озера. Подводные фонари освещают дно, где плавают разноцветные рыбки. Вокруг царит безмятежная тишина ночи.

Я бросаю взгляд на Леонарда, и сердце замирает — наши взгляды встречаются. Он медленно ставит поднос на скамейку и подходит ко мне, не отрывая от меня глаз.

— Миледи, — шепчет он. — Можно? — он тянется к моей маске, и душа уходит в пятки.

— Нет, — резко говорю я, хватая его за руку. Он вопросительно поднимает бровь. — Я… я искренне считаю, что в каждой женщине должна быть загадка. Вот.

Леонард улыбается и убирает руку, но это не успокаивает. По его взгляду я понимаю, что он собирается сделать. Просто интуитивно чувствую, как женщина.

— В таком случае простите за дерзость, миледи…

Леонард наклоняется ближе. Так, что я ощущаю его теплое дыхание на своих губах. Мое сердце колотится пуще прежнего.

— И только если вы позволите, миледи.

Он замирает на мгновение, следя за моей реакцией. А когда я не отталкиваю его, потому что нахожусь в полном шоке от происходящего, касается моих губ своими. Очень осторожно и нежно. Будто хрупкий цветок целует и боится повредить.

От нахлынувших эмоций я прерывисто вздыхаю. И поцелуй Леонарда становится смелее. У меня дрожат колени. Есть что-то запретное и крайне волнующе в этом поцелуе. Он не знает, что я — это я. Но целует так сладко и горячо, что я млею от чувства тайной власти над ним.

Леонард касается моих волос, притягивает ближе. До ушей доносится легкий звон, возвращающий меня в реальность. Подвеска!

Не прерывая поцелуя, я касаюсь артефактов на его поясе. Тот, что мне нужен, с большим бирюзовым камнем. Нащупываю его и осторожно отстегиваю. Радостно сжимаю в кулаке.

Леонард слегка отстраняется и смотрит мне в лицо. Губы еще горят от его поцелуя, а чувство, что я достала артефакт, окрыляет, как настоящая победа. Но Леонард смотрит странно. Его взгляд, прежде томный, темнеет, глаза расширяются.

Я с недоумением наблюдаю, как ошарашенно вытягивается его лицо, и только теперь замечаю свою маску… в его руке.