(Не)любимая попаданка дракона

Глава 16

Шаги становятся громче. Я суетливо оглядываюсь, бросаюсь к комоду и тащу его к двери. Он скрипит ножками об пол. Шаги в коридоре ускоряются, я в панике тоже. Подпираю дверь комодом и для пущей надежности еще сажусь на него. Беру с тарелки пирожок и жду.

Шаги стихают рядом. Я затаиваю дыхание, прислушиваюсь. Ручка двери резко дергается.

— Дезер'ра, — хрипят с той стороны. — Что ты делаешь? — В дверь ударяют два раза.

— Вы что-то хотели, суб'баи? — невозмутимо отвечаю я и надкусываю пирожок. Он сладкий и тает во рту. Все-таки, что ни говори, но готовить Тиша умеет. Жаль только, что в остальном подвела.

— Это что за выходки? Открой! — ручка снова дергается.

По двери бьют, комод дрожит, но держится.

— Я уже готовлюсь ко сну и прошу вас меня не беспокоить. Приличные люди в такое время спят.

Несколько минут тишины, затем ворчание и удаляющиеся шаги. Я победно усмехаюсь.

— Это еще кто кого перевоспитает, — бормочу я, доедая третий пирожок. Спускаюсь с комода и забираюсь под одеяло.

Больше суток без сна дают о себе знать — я отключаюсь, едва голова касается подушки. Но выспаться не удается.

Сквозь сон чувствую дуновение ветра, слышу пение птицы. Что-то скрипит два раза. А затем с меня начинает сползать одеяло.

— Бабуль, закрой окно, холодно, — сонно бормочу я.

— Подъем, дезер'ра, — хрипят в ухо.

Я распахиваю глаза и замираю. Окно распахнуто, по комнате гуляет сквозняк, колыхая зеленую штору. Медленно поворачиваю голову и вздрагиваю. Леонард нависает надо мной и хитро улыбается.

— Мамочки! — вскрикиваю я, подскакивая и одергивая сорочку. — Что вы тут делаете? Выйдите!

— Я у себя дома. Хожу где хочу. — Он бросает на кровать стопку одежды. — Оденься и выходи на кухню.

— С какой стати? — смотрю в окно. На улице светло, но я не выспалась. — Который час?

— Шесть утра, — Леонард отодвигает комод и открывает дверь. — Если еще раз закроешься, вынесу всю мебель. Оставлю только матрас. Давай, поднимайся и приготовь мне завтрак.

— Вообще-то, я в домработницы не нанималась, — ворчу. — Пусть ваша Тиша вам готовит.

— У Тиши выходной. Поэтому будь добра, через пять минут стоять на кухне.

Он выходит, а я вскакиваю с постели и начинаю метаться по комнате.

— Да что он себе позволяет? — бормочу я. — Врывается так бесцеремонно, еще и командует.

Смотрю на одежду, которую он принес. Длинное коричневое платье, как у Тиши. К нему серые гольфы и чепец.

Он правда думает, что я это надену?

— Ты еще не готова? — раздается у двери.

Леонард стоит, опершись о косяк и сложив руки на груди.

— Я это не надену. Лучше уж мое платье, перемазанное в зеленой траве, чем это.

— Тот кусок ткани в тазике? — усмехается он. — Я его выбросил.

Я изумленно моргаю.

— Как? — выдыхаю я. — Это мое любимое платье. Как вы могли? Кто вам вообще разрешил трогать чужие вещи?

— В этом доме всё моё. Надевай то, что принес, и выходи на кухню. Или приведу сам. — Он щелкает пальцами, и на моих руках вспыхивают путы. — Я жду.

Он уходит, а я с досадой смотрю на это страшное коричневое платье. Тяжело вздыхаю и, скрепя сердцем, надеваю его. Оно великовато в плечах. Длинные рукава закатываю, а вот подол волочится по полу. Но это полбеды. Ткань грубая и плотная. Как в этом ходят вообще?

Расчесываю волосы и примеряю чепец. Кручу его и так и сяк и наконец раздраженно бросаю на кровать. Пусть сам носит. А я не буду. Как не надевай, а выгляжу я в нем как дурочка.

Леонард стоит на кухне, глядя в окно. Он оборачивается, когда я вхожу. Осматривает меня с ног до головы, задерживается на распущенных волосах и недовольно хмыкает.

— Платье велико, — сажусь за стол и тянусь к печенью.

— Другого нет, привыкай, — он отодвигает блюдце и кладет передо мной корзину.

Я вопросительно поднимаю бровь.

— Твои задачи на сегодня: приготовить ужин. Овощи в огороде, запасы в кладовой. Прибраться в доме, кроме западного крыла. Туда не ходить. И раз уж ты оставила меня без завтрака, штрафное задание: прополоть грядки в огороде.

Я озадаченно моргаю.

— Ужин? Грядки? — неуверенно переспрашиваю, оттягивая ворот. — То есть вы хотите, чтобы я приготовила ужин, пока вы на работе?

Сердце учащается. Он оставит меня без надзора? Это же шанс разведать территорию, узнать что-нибудь про способ вернуться домой. Неужели он и правда оставит меня одну?

— То есть я буду тут одна? — вожу пальцем по столу. — Ну если вы так просите, конечно, я всё сделаю.

Стараюсь не показать волнения, но Леонард замечает. Подозрительно щурится, глядя в мои хитрые глаза.

— Учти, если попытаешься сбежать…

— Что вы, Леонард? На мне же путы, — нервно хихикаю я и убираю прядь за ухо.

Пока он идет к выходу, я семеню за ним, спотыкаясь о подол и заливаюсь соловьем:

— Не переживайте, я всё сделаю. Вы там спокойно работайте. Кстати, во сколько вы придете? — стараюсь выглядеть бесхитростно, но губы растягиваются в улыбке.

В мыслях я уже строю план: сначала обыщу спальню Леонарда., Возможно, там удастся найти что-то полезное. А может, и артефакт какой-нибудь завалялся. Потом западное крыло. Не просто так он запрещает мне туда ходить. Наверняка что-то прячет. Но сначала разберусь с одеждой. Не прошло и десяти минут, а я уже вся извелась в этом душном платье.

Щелчок пальцев перед носом возвращает меня в реальность.

— Веди себя прилично, — понижая голос, говорит Леонард. — Если я не дома, это не значит, что можно тут безобразничать. Не думай, что я ничего не узнаю. И не смей выходить за территорию участка. Приду, проверю.

— Конечно, суб'баи, — пихаю его в спину, выпроваживая за дверь. — Всё будет отлично, я обо всем позабочусь.

Он недоверчиво хмыкает и уходит. Я жду, пока он закроет калитку, и бегу в комнату. Стягиваю платье, раскладываю его на кровати и открываю комод. В выдвижном ящике блестят большие железные ножницы.