(Не)любимая попаданка дракона

Глава 37

Прощание с Леонардом проходит быстро. Камалия дает сыну напутствия, мягко улыбаясь и сдерживая слезы. Катрин крутится рядом и ворчит, что Леонард опозорил ее перед ворожеей, когда ушел со мной.

А я скромно стою в углу и пытаюсь понять, что чувствую после всего случившегося. Запястья всё еще покалывает после снятия пут. А на губах всё ещё горит поцелуй Леонарда.

Я невольно касаюсь губ и тут же убираю руку, заметив, что Леонард смотрит на меня.

— Не попрощаешься с мужем? — усмехается он.

Катрин надувает губы и сверкает на меня глазами. Она не верит, что мы действительно поженились.

— Пойдем, Катрин, — говорит Камалия. — Пусть попрощаются.

— А мы разве мешаем? — возмущается Катрин, но Камалия уже уводит ее на кухню.

Мы остаемся одни. Я смущенно смотрю на шкаф с резными узорами. Леонард подходит ко мне.

— Помнишь уговор? — тихо спрашивает он.

Я киваю.

— А вы помните свое обещание?

Леонард улыбается.

— Дезер'ра, мы женаты. Если кто-то услышит, как ты называешь меня на «вы», это будет странно.

— Еще страннее, что муж зовет жену «дезер'рой».

Леонард смеется и кивает.

— Ладно, иди сюда.

— Что вы делаете? — возражаю я, когда он притягивает меня к себе.

— «Ты», — шепчет он мне на ухо. — За нами наблюдают. Кое-кто очень любопытный.

Я замечаю в отражении зеркала край платья Катрин, торчащий из-за угла. Тоже мне шпионка!

— Обними мужа, — тихо говорит Леонард.

Мне приходится обвить его шею руками.

— Леонард, а можно вас… тебя попросить оставить мне артефакт?

— Зачем он тебе?

— Мм… на память.

— Темнишь, дезер'ра, — прищуривается Леонард.

— Не дезер'ра, а Виктория, дорогой муж. И вовсе не темню. Просто он мне нужен.

— Рассказывай.

Мы продолжаем стоять в обнимку, перешептываясь. Со стороны это должно быть выглядит как милование двух влюбленных.

— Роберт изучает порталы по приказу короля, — шепчу я. — Ему нужен артефакт суб'баи, чтобы проверить теорию.

— Какую теорию?

— Он хочет открыть портал, — признаюсь я. — И если получится…

— Ты вернешься домой? — Леонард хмурится.

— О, не волнуйтесь… в смысле не волнуйся. Я не оставлю Камалию одну и не уйду, пока ты не вернешься.

Леонард задумчиво всматривается в мое лицо, заставляя меня нервничать, затем отцепляет артефакт с пояса и вкладывает его мне в руку.

— Хорошо. Пусть попробует.

— Вы не против? — я сжимаю камушек, не веря, что он так легко его мне отдал.

— Нет.

— Спасибо, — взволнованно выдыхаю я. — Не сомневайтесь, Леонард. Я обязательно вас дождусь. Никуда не уйду, пока вы не вернетесь.

— Конечно, не уйдешь, — лукаво улыбается он. — Мы ведь дали клятвы, дорогая супруга. И пока я сам тебя не отпущу, никуда ты от меня не денешься.

— Что⁈ — восклицаю я. Из-за угла доносится скрип и шелест. — А сразу предупредить нельзя было⁈ — возмущенно шепчу.

— Ты бы отказалась тогда? — Леонард поднимает бровь.

— Не знаю, — пожимаю плечами и отвожу глаза, но он заставляет меня посмотреть на него.

— Тогда поцелуй мужа на прощание, дезер'ра. На нас все еще смотрит зритель. И не забывай грустить о супруге в следующие дни.

— Леонард, это уже переходит все дозволенные рамки…

Договорить мне не дают. Леонард целует меня без предупреждения. Осторожно, едва касаясь. Но у меня перехватывает дыхание.

Приоткрыв глаза, я вижу в зеркале ошарашенное лицо Катрин.

Не знаю, что на меня нашло, возможно, захотелось щелкнуть по носу эту выскочку, а может, еще что-то, но я отвечаю на поцелуй своего суб'баи.

Леонард тут же отстраняется и с удивлением смотрит на меня.

— Ой, — пугаюсь я.

Осознание от собственных действий пришло слишком поздно. Щеки заливает краской. Леонард улыбается:

— Всё-таки я был прав. Ты ко мне неравнодушна, дезер'ра.

— Эй, — возмущаюсь я.

Но Леонард не слушает. Он подмигивает, берет дорожную сумку и выходит за дверь.

Я смотрю на его удаляющуюся спину, чувствуя странную тяжесть в груди.

Возвращаюсь на кухню к Камалии в смятении. Дом кажется опустевшим без Леонарда.

— Он вернется, — говорит Камалия.

Я киваю и смотрю на артефакт в руке.

Нужно найти Роберта. Вдруг он действительно сможет открыть портал?

— Я схожу в замок, Камалия, — говорю я на ходу.

— В замок? Зачем? — Камалия выходит за мной в прихожую.

На шум прибегает Катрин.

— А что случилось? Дезер'ра уходит? Не успел Леонард уехать, так ты куда-то намылилась?

— Прошу заметить, я больше не дезер'ра, а законная жена Леонарда.

Катрин фыркает, закатывает глаза.

— И вообще, не пора ли вам уже домой? — строго спрашиваю я. — Погостили и хватит.

— Ты меня выгоняешь? Ты⁈ — Катрин смотрит на Камалию, но не находит поддержки.

— И правда, Катрин, — мягко говорит Камалия. — Не пора ли тебе домой? У тебя же там хозяйство в поместье.

— Ну, знаете ли, так мне еще не хамили! — Катрин топает ногой и уходит, ворча. — Никакого уважения! Что за люди!

Я сочувственно смотрю на Камалию, открываю дверь и почти сталкиваюсь с советником короля.

— Вы? — теряюсь я. — Что вы здесь делаете? Леонард уже уехал.

Советник молча проходит в дом. Увидев Камалию, он замирает.

— Это Камалия, — представляю я. — Мама Леонарда.

— Советник Ганс, — шепчет Камалия.

Я с удивлением смотрю на них. Они знакомы? Камалия бледна и выглядит ошарашенной.

— Камалия, — говорит советник. — Нам нужно поговорить.

Камалия смотрит на меня, и я понимаю, что мне стоит уйти. Выхожу на крыльцо, испытывая желание узнать, о чем они говорят. Но потом трясу головой и иду во дворец.

Если Камалия захочет, она сама мне расскажет. В конце концов, Леонард — суб'баи, и ничего удивительного в том, что советник знаком с его матерью, нет.

Камалия

Камалия смотрит на советника. Он постарел. Она помнит его молодым статным мужчиной со строгим взглядом. Тогда он был начальником стражи. Серьезным, суровым и бескомпромиссным.

Перед глазами всплывает ночь, когда она ушла из дворца.

Советник проходит в гостиную.

— Зачем вы пришли? — холодно спрашивает Камалия.

— Твой сын…

Камалия смотрит на него темными глазами:

— Зачем вам мой сын? Я не нарушала правил.

— Я знаю, — тяжело вздыхает советник. — Я не из-за этого пришел.

— А зачем тогда? Сына дома нет. Он уехал.

— Куда?

Камалия замечает, что советник нервничает.

— Туда, куда и все. С отрядом суб'баи.

— Суб'баи⁈ — восклицает советник и бледнеет. — Он суб'баи? И поехал за Его Величеством? В самое пекло?

Советник качает головой и опускается в кресло.

— Какой ужас, — бормочет он. — Королевство может потерять и короля, и единственного наследника.

— Наследника? — настораживается Камалия. — Что тебе нужно, Ганс? Я выполняла все условия нашего уговора. Жила тихо. Растила сына. На улице носила маску. Не лезла в жизнь Эльфреда. Зачем ты явился через столько лет?

— Камалия, — тихо говорит советник. — Я хочу всё исправить. Вернуть твоему сыну отца.

— Отца? — вспыхивает Камалия. — Какого еще отца, Ганс? Его отец умер!

— Ты знаешь, что это не так.

— Нет, это так. Отец Леонарда умер в тот день, когда отказался от него. Когда выставил меня из дворца, узнав о ребенке. Он предал нас. И с тех пор он мертв и для меня, и для Леонарда.

— Он вас не предавал, — дрожащим голосом шепчет Ганс. — Он даже не знал…

— Чего не знал?

— Он не знал, что ты носила под сердцем ребенка. Если бы Эльфред знал…

— Что? — холодно спрашивает Камалия. — Что бы он сделал? Взял бы в жены дезер'ру?

Советник поджимает губы.

— Я не знаю, Камалия, но он тебя любил. И пронес это чувство через всю свою жизнь.

Камалия усмехается.

— Да, и поэтому женился на принцессе Вэльской. И приказал избавиться от меня.

— Это не он, Камалия. Это принцесса. Она была так влюблена, что… — советник отводит глаза. — Она наложила на него очаровывающие чары. А про тебя ему сказали, что ты погибла, понимаешь? Эльфред не знал, что ты жива и что у вас растет сын.

Камалия судорожно вздыхает. Услышанное ошеломляет.

— Как можно было решиться на такую подлость, Ганс?

— Я виноват. И мы все поплатились за содеянное. Чары обернулись против принцессы. Легли на нее проклятием, и на всех, кто был после нее. Все пять жен Эльфреда погибли. А сам он… Эльфред перед тобой ни в чем не виноват, Камалия. Он такая же жертва чужих интриг. Но я всё исправлю. Я всё ему расскажу, когда он вернется.

— Так он еще не знает, — с разочарованием шепчет Камалия.

Почему-то она имела неосторожность подумать, что Ганса прислал Эльфред.

— Нет. Я не стал говорить ему заранее, чтобы вновь не разочаровать. Вначале решил найти тебя и твоего сына.

Наступает тягостная тишина. Камалия не сводит глаз с советника. В ней бушуют противоречивые эмоции: от обиды и горечи до искорки надежды, что Леонард может познакомиться с отцом.

— Почему именно сейчас, Ганс? Королева Вэльская умерла много лет назад. Почему ты не пришел раньше?

Советник опускает голову, разглядывая носки своих ботинок.

— Я не знаю. Наверное, не хотел признавать ошибку. И надеялся, что одна из жен родит королю наследника. Но проклятие оказалось сильнее.

— Наследника? — Камалия прищуривается. — Так вот зачем ты пришел. Королевству нужен наследник. То есть если бы одна из жен родила Эльфреду ребенка, ты бы обо мне и не вспомнил, да? И не раскаялся бы в своем поступке?

— Камалия… — растерянно причитает советник.

— Ганс, — холодно говорит она, — думаю, тебе лучше уйти.

— Но Камалия…

— Господин советник, покиньте мой дом.

Советник поднимается на ноги.

— Я надеюсь, ты обдумаешь мои слова и поменяешь свое решение. Твой сын всё равно узнает, кто его отец. И Эльфред тоже. Их встреча — дело времени.

— Уходи, — шипит Камалия.

Советник молча покидает дом. Камалия опускается в кресло.

Столько лет она мечтала о том, что Эльфред придет и покается. Сколько раз она прокручивала в голове этот разговор. А оказалось, он даже не знал о сыне. Они все стали жертвами чужих интриг.

Что теперь будет? Захочет ли Леонард общаться с отцом? А Эльфред? Будет ли он рад? Хотя, конечно же, будет. Ведь ему нужен наследник.

Эта мысль огорчает: ее сын понадобился королевству, только потому что им некого посадить на трон.

В коридоре скрипит половица. Камалия вздрагивает.

«Катрин», — запоздало вспоминает она. Совсем забыла об этой вертихвостке.

Камалия подходит к комнате гостьи. Та собирает чемодан.

— Катрин…

Девушка поворачивается. На ее лице странная, мечтательная улыбка.

— Не волнуйтесь, я уже ухожу, — безмятежно говорит Катрин.

Она заталкивает платья в изящный зеленый чемоданчик и топает к выходу.

Камалия смотрит ей вслед, пытаясь понять, слышала ли та их разговор. Но Катрин себя ничем не выдает. Только загадочная улыбка не сходит с ее лица.

— До свидания, Камалия. Может, еще встретимся, — говорит Катрин и выходит.

Камалия тяжело вздыхает, провожая ее недоверчивым взглядом.