(Не)любимая попаданка дракона

Глава 6

Леонард

Леонард доволен собой как никогда. Трактирщик из уважения к его статусу сделал хорошую скидку и отдал лучшую комнату.

Он уже представляет, как упадет на мягкую кровать и проспит до утра. Эти сутки в пути и ночь в лесу изрядно его измотали. Да еще дезер'ра трещала без умолку — то еще испытание.

Его мысли прерывает неожиданный вопрос трактирщика:

— Надеюсь, ваша дезер'ра не доставит хлопот? Она кажется… слегка странновата.

Уголок рта Леонарда нервно дергается.

— Не беспокойтесь. Уверяю вас, она мирная, — говорит он и сам не верит своим словам. — Вы даже не заметите ее присутствия.

Трактирщик смотрит на него с явным сомнением. Леонард старается сохранить невозмутимость, улыбается, чувствуя, как сводит мышцы лица от натянутой улыбки.

— Что ж, в таком случае вот ваш ключ, суб'баи, — трактирщик протягивает ему старый, покрытый местами ржавчиной, ключ, и Леонард с облегчением выдыхает.

Всего одна ночь с этой невыносимой дезер'рой, и уже завтра он будет свободен. Этот случай станет ему уроком. Впредь он будет внимательнее осматривать дезер'р, прежде чем накладывать путы.

Леонард возвращается к своему столику. Трактирщик идет рядом, рассказывая о беспокойствах на севере страны, но Леонард не слушает. Вокруг стола, где он оставил дезер'ру, царит необычное оживление.

Сердце Леонарда пропускает удар, когда он слышит тонкий голосок своей дезер'ры, вещающий на весь трактир что-то про уважительное отношение между мужчинами и женщинами и непозволительные варварские повадки. Девушки, эти прелестные подавальщицы, слушают дезер'ру, раскрыв рты, а те мужчины, что мужественно пытаются ей возразить, тут же нарекаются необразованными мужланами и подвергаются всеобщему женскому осуждению.

— Что здесь происходит? — грозно спрашивает трактирщик и рявкает на девушек: — Почему не работаете, негодяйки?

Дезер'ра медленно поворачивает голову, ее зеленые глаза грозно сверкают. То же самое, почти синхронно, повторяют и остальные девушки.

Леонард обреченно прикрывает глаза: о спокойном сне в теплой постели сегодня можно забыть.

Виктория

— А здесь миленько, — тихо говорю я, оглядывая конюшню, куда нас выселили из трактира. — Конечно, сено колется, пахнет не очень, лошади фыркают, но в целом…

— Ты закончила ужинать, дезер'ра? — раздраженно бросает Леонард. — Пора спать.

Он лежит ко мне спиной, и всем своим видом показывает, как ужасно я провинилась. А что я? Просто рассказала девушкам о любви и уважении к себе. Откуда мне было знать, что я настолько вдохновляющая личность. Вон как быстро у девушек самоуважение проснулось, сразу же потребовали у трактирщика пятичасовой рабочий день, прибавку к зарплате и отпускные.

Трактирщик, почему-то, не оценил. Надулся, раскраснелся и едва не лопнул от злости. Забрал у Леонарда ключ от комнаты и выгнал нас в конюшню. А девушкам пригрозил розгами, если те не выбросят эту ересь из головы.

Хотя ужин нам все-таки оставили.

— Ты собираешься спать, дезер'ра? Хватит хрустеть над ухом, — Леонард недовольно оглядывается.

А вот не надо на меня так смотреть. Я не виновата, что трактирщик слишком буквально понял слова про овощи и принес мне нарезанный сырой картофель с пучком укропа.

Назло Леонарду я начинаю хрустеть еще громче.

— Мало того что из-за тебя я вынужден ночевать здесь… — Леонард тихо ругается на незнакомом языке, — так ты мне еще и спать мешаешь.

Ах, посмотрите, какой королевич.

— Так остались бы в трактире! Вас никто не заставлял идти со мной.

Трактирщик так и сказал: «Суб'баи, вам мы всегда рады, но этой несносной дезер'ре здесь не место». Леонард сам пошел со мной в конюшню, а теперь возмущается.

— И оставить тебя без присмотра? Да за тобой глаз да глаз нужен, дезер'ра. Не знаю, кем ты была в своем мире, — он резко садится и смотрит на меня льдисто-синими глазами, — но здесь такое поведение неприемлемо. От приличной девушки ждут скромности и покорности. А ты, кажется, и слов таких не знаешь.

— Хотите сказать, я неприличная? — возмущаюсь я.

— Приличные девушки не носят такое, — он оттягивает резинку на вырезе моего платья и отпускает. Она больно шлепает по плечу. — Все прелести наружу. И учитывая, как быстро ты нашла общий язык с теми девушками из трактира…

Он не успевает договорить. Я опрокидываю ему на голову тарелку с укропом.

— Как вы смеете? — я вскакиваю, задыхаясь от гнева.

Леонард тяжело вздыхает, резко встает и выходит из конюшни, хлопнув дверью.

— Ну и идите! Убегайте! Вместо того чтобы обсудить проблему, как взрослые люди, вы выбираете отрицание и бегство.

Ну и пусть. Я ложусь на его меховую накидку, расстеленную поверх сена. Пусть делает что хочет, а я буду спать.

Через несколько минут дверь конюшни со скрипом открывается. Я притворяюсь спящей. Слышу шорох в углу, звон цепей, стук копыт.

— Дезер'ра, — раздается властный голос Леонарда.

Я не откликаюсь.

— Вставай, хватит разыгрывать спектакль.

— Я сплю, — бормочу я.

Внезапно меня подхватывают и перекидывают через коня, как мешок картошки.

— Что вы делаете? — кричу я, пытаясь поправить задравшееся платье.

— Я арендовал лошадь. Мы едем в город сейчас же. Иначе до утра ты меня с ума сведешь.

Леонард садится в седло и кладет руку мне на поясницу.

— Спокойно, дезер'ра. Через пару часов будем на месте.

Он пускает коня в галоп, но после моих возмущенных криков вынужден остановиться и усадить меня нормально — в седло перед собой.

— Так-то лучше, — говорю я, устраиваясь поудобнее и нечаянно толкая его локтем. — А то чуть все кости себе не отбила.

— Держись крепче, — Леонард берет поводья, и я оказываюсь в кольце его рук. — Если выпадешь из седла, сама будешь виновата.

Я сжимаю губы и, не зная, за что ухватиться, вцепляюсь в темную гриву коня. Он встает на дыбы и мчится вперед под мои вопли и громкий смех Леонарда.

Леонард

Леонард едва ли не скрипит зубами. Он надеялся доехать до города до рассвета, но уже наступило утро, а они всё ещё в пути.

Они движутся медленно, потому что этой дезер'ре неудобно, когда конь скачет быстро. Они останавливались девять раз: то она устала, то проголодалась, то ей понравился цветок у дороги.

А еще она не умолкает ни на минуту. Леонард не понимает, как можно столько болтать.

— Вот все-таки хорошо, что вы коня арендовали, — говорит дезер'ра, откидываясь на его грудь, как на спинку кресла. — А то ведь пешком идти — все ноги стоптать можно. А так сидишь, любуешься природой, а конь тебя сам доставит, куда надо. Вы согласны? Почему вы всё время молчите, Леонард?

Она оглядывается как раз в тот момент, когда он пытается отлепить ее рыжие волосы от своего лица. Они прилипают к нему при каждом порыве ветра.

— Если это из-за укропа, который я опрокинула вам на голову… Ну право же, Леонард, вы сами виноваты. Сказать такие обидные слова девушке, намекнуть, что она распущенная. Неужели вы ждали другой реакции? К слову, я всё ещё жду от вас извинений.

«Извинений⁈ Какая непосредственная наглость. Не собираюсь я извиняться!» — думает Леонард, но вслух этого не скажет, чтобы не всколыхнуть новую волну возмущения. Дезер'ра только-только успокоилась, к его облегчению.

— А пока вы обдумываете извинения, я расскажу вам, как нужно общаться с девушкой. — Дезер'ра ерзает в седле, заставляя его напрячься.

Он крепче сжимает поводья и медленно выдыхает, отгоняя наваждение беспутных желаний. Она дразнит его всю дорогу: то прижмется спиной, то бросит томный взгляд, то нечаянно коснется. Леонард знает все эти уловки дезер'р и никогда не поддавался им. Даже когда позволял себе расслабиться, голова оставалась холодной. Вот и сейчас Леонард мужественно держит оборону, несмотря на все ухищрения этой девицы.

— Вас, наверное, не научили общаться с женщинами. Так бывает, когда нет примера перед глазами. Вы росли без отца?

Она смотрит на него с любопытством.

Леонард сжимает челюсти и натягивает на лицо непроницаемое выражение. Ну вот, теперь она лезет к нему в душу. И как узнала только?

— Не переживайте, — не унимается она, — детские травмы — не приговор. Всё можно проработать. Нужно только работать над собой. Можно еще сходить к психологу… Мамочки! — вдруг восклицает дезер'ра.

Леонард вздрагивает и настороженно оглядывает дорогу.

— Это город? Тот самый? Мы приехали, Леонард?

Он смотрит туда, куда указывает ее палец, и чувствует облегчение. Наконец-то. Сейчас главный суб'баи снимет путы, и Леонард освободится от этой наглой девицы. После этого он возьмет отпуск на пару дней и хорошенько отоспится. Вдали ото всех, в тишине и покое, и забудет об этой нахалке раз и навсегда. Это была самая неудачная и изматывающая охота в его жизни.

Леонард глубоко вздыхает и тут же жалеет об этом. Сладкий цитрусовый аромат ее духов кружит ему голову.