Попаданка. Замуж по принуждению

Глава 12. Не та, кем казалась

Утро пришло слишком быстро.

Я заснула под самый рассвет — не от спокойствия, а от усталости. Сон был тяжелым, липким, полным обрывков. Мне снились черные волосы, холодная женская улыбка, кровь на рубашке Кайдена и дверь в старом крыле, которая то открывалась сама, то исчезала прямо у меня перед глазами.

Проснулась я с ощущением, будто вообще не спала.

Лисса вошла тихо, почти бесшумно, но я все равно вздрогнула.

— Простите, леди.

— Ничего. Я уже и так почти разлюбила тишину.

Она поставила на столик чай и свежую одежду. Сегодня — темно-синее платье с серебряной вышивкой по вороту. Красивое. Сдержанное. Слишком похожее на то, что носили женщины этого дома.

— Милорд велел передать, что вы завтракаете в малой столовой, — сказала Лисса, расправляя рукава платья. — И… что к полудню приедут гости.

Я резко подняла голову.

— Гости?

— Да, леди.

— Какие?

— Я не знаю точно. Но в доме уже с утра суета. И внизу готовят к приему.

Конечно.

Селена.

Я не знала этого наверняка, но чувствовала слишком ясно. После видения сомнений почти не осталось.

— А милорд? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Лисса замялась.

— Уже встал.

— В таком состоянии?

— Милорд не любит лежать.

Я усмехнулась без радости.

— Это я заметила.

Когда я спустилась в малую столовую, Кайден уже был там.

Черный сюртук застегнут до горла, волосы уложены, лицо снова безупречно спокойное. Только слишком легкая бледность выдавала, что вчерашняя рана — не пустяк. Он сидел за столом с чашкой кофе и какими-то бумагами, будто ночь с ножом под ребрами была досадной мелочью, не стоящей упоминания.

Меня это раздражало.

И… восхищало своей нелепой упрямой силой.

Ненавижу.

Я села напротив.

— Надеюсь, вы хотя бы притворитесь сегодня живым, а не идеально собранным призраком.

Он поднял взгляд.

— Доброе утро.

— Не уходите от темы.

— Значит, да, — спокойно ответил он. — Притворюсь.

Я хмыкнула и потянулась к чайнику.

— Кто приедет?

— Несколько человек из столицы. И леди Селена Арден.

Вот так просто.

Без подготовки.

Без намека.

Я медленно поставила чашку на блюдце.

— Конечно.

— Ты ее не знаешь.

— Уже знаю достаточно.

Взгляд Кайдена скользнул по моему лицу.

— Видение?

Я вскинула глаза.

— Вы начинаете меня пугать тем, что угадываете слишком многое.

— Это было несложно.

— Женщина в бордовом платье. Черные волосы. Холодная улыбка. И фраза, после которой хочется заранее спрятать нож поближе.

На этот раз он не стал делать вид, что удивлен.

— Похоже на нее.

— Значит, она действительно опасна.

— Да.

— И вы решили сообщить мне о ее приезде за завтраком, как о погоде.

— А ты хотела драматичнее?

— Я хотела раньше.

Он отложил бумаги.

— Раньше у тебя и так было достаточно.

Снова эта манера решать за меня, сколько мне “достаточно”.

Я стиснула зубы.

— Я не собираюсь терпеть от нее унижения.

— Тогда не давай ей их повода.

— То есть если она начнет первой, виновата все равно буду я?

— Нет. Но она умеет превращать чужую вспышку в собственную победу.

Я внимательно посмотрела на него.

— Вы, кажется, хорошо изучили друг друга.

Он выдержал мой взгляд.

— Да.

Опять этот короткий, неприятный укол.

Глупый.

Лишний.

Я резко потянулась за хлебом.

— Прекрасно. Значит, сегодня у меня день знакомства с женщиной, которая считает вас украденной собственностью.

— Ты снова злишься.

— Я еще даже не начала.

Уголок его губ дрогнул.

Почти.

И это, конечно, бесило еще сильнее.

Завтрак прошел в странном, натянутом молчании. Я чувствовала, что он наблюдает — не навязчиво, не очевидно, но слишком внимательно. Будто проверяет, не начну ли я дергаться раньше времени, не сорвусь ли, не полезу ли в старое крыло прямо перед приездом гостей.

А я, к сожалению, действительно думала именно об этом.

Потому что ночь принесла мне еще одну мысль.

Если кто-то вскрыл тайник первой жены всего день-два назад, значит, этот кто-то все еще рядом. Возможно, прямо в доме. Возможно, среди тех самых гостей. Возможно, приезд из столицы — не случайность, а часть общего движения.

Мне нужны были ответы.

И я уже знала, где искать один из них.

Комнаты Эвелины.

Не ее старые покои в доме Марейн — туда меня пока не пустят. Но вещи. Личные мелочи. Все, что могло остаться здесь после свадьбы. Агнес дала шкатулку не просто так. Значит, в доме есть и другие следы.

После завтрака Кайден поднялся первым.

— До полудня оставайся рядом с Лиссой, — сказал он.

— Конечно. Еще охрану ко мне приставьте для надежности.

— Уже подумал.

— Вы отвратительны.

— Иногда.

И ушел, оставив меня с почти физическим желанием швырнуть в дверь тарелку.

Я не швырнула.

Потому что через пять минут уже шла к Лиссе с самым спокойным лицом, на которое была способна.

— Мне нужно переодеться к приезду гостей, — сказала я. — И заодно разобрать вещи, которые привезли после свадьбы. Там должна быть еще часть моих… то есть вещей Эвелины.

Лисса кивнула.

— Да, леди. Несколько сундуков доставили вчера вечером. Их отнесли в гардеробную.

Слишком легко.

Подозрительно легко.

Но останавливаться я не собиралась.

В гардеробной действительно стояли два больших дорожных сундука с гербом Марейн. Один уже был частично разобран: платья, белье, шали. Второй выглядел нетронутым.

— Оставь меня на несколько минут, — сказала я Лиссе. — Хочу сама посмотреть, что здесь мое.

Она замялась.

— Леди… милорд велел…

— Что велел? Не дышать без него?

Лисса опустила глаза.

— Я подожду за дверью.

— Вот и прекрасно.

Когда она ушла, я сразу опустилась на колени у второго сундука.

Замок был несложный. Внутри — книги, коробки, какие-то свертки, несколько аккуратно сложенных платьев, старый альбом с рисунками и пакет писем, перевязанных лентой.

Сердце стукнуло сильнее.

Письма.

Я быстро развязала ленту.

Большинство оказались совсем невинными: короткие записки от кузины, поздравления, приглашения, какие-то пустые дамские мелочи. Но почти на дне лежал тонкий конверт без имени. Без печати. Просто вложенный между страниц альбома.

Я открыла его.

Внутри был один лист.

Почерк — тот же. Эвелины.

Я больше не уверена, что боюсь именно его.

Иногда мне кажется, что он единственный, кто действительно видит, как меня ведут.

И это пугает еще сильнее.

Потому что если даже он не сможет меня остановить, значит, меня не спасет никто.

Я замерла.

Слова расползлись по сознанию медленно и страшно.

Эвелина не просто боялась Кайдена.

Она начала понимать, что опасность — не только в нем.

И это меняло все.

Сильно.

Очень сильно.

Я перечитала письмо еще раз и вдруг заметила на обороте едва заметную царапину, как будто когда-то по бумаге провели тупым ножом. Поднесла к свету.

Нет, не царапина.

Буквы.

Скрытые.

Я повернула лист боком к окну, и в луче света проступило еще одно короткое слово.

Селена.

У меня по спине пробежал холод.

Вот и она.

Связь между Эвелиной и этой женщиной была уже тогда.

Но какая?

Я быстро сунула письмо в рукав платья, когда за дверью послышались шаги.

— Леди? — осторожно подала голос Лисса. — Все хорошо?

— Да.

Я закрыла сундук и поднялась, стараясь дышать ровно.

Когда вышла, Лисса взглянула на меня внимательнее обычного. Слишком внимательнее.

— Что?

— Ничего, леди.

— Говори.

Она замялась.

— Просто… вы так смотрите, когда что-то нашли.

Я не удержалась от короткого нервного смешка.

— То есть у меня уже есть лицо женщины, которая снова лезет не туда?

— Немного, — тихо призналась она.

— Прекрасно.

Я подошла к зеркалу. Лисса начала раскладывать платья для приема. Темно-серебристое, бледно-лиловое, черное с тонкой вышивкой.

— Нет, — сказала я, сразу отбрасывая черное.

— Тогда это? — она подняла серебристое.

Я кивнула.

Платье было красивым. Слишком красивым для настроения, в котором я находилась. Холодный шелк, мягкий блеск, длинные рукава, открытая линия шеи. Волосы Лисса уложила свободнее, чем обычно, оставив часть распущенной по плечам.

Когда я увидела свое отражение, у меня возникло странное чувство.

Я выглядела уже не как напуганная невеста.

И не как пленница.

Скорее как женщина, которая начинает входить в чужую роль — не потому, что смирилась, а потому что учится использовать ее в ответ.

И вот это было опасно.

Потому что слишком легко потерять границу между игрой и новой жизнью.

К полудню дом изменился.

Слуги двигались быстрее, в холле зажгли дополнительные светильники, на столиках появились свежие цветы, откуда-то донесся запах полированного дерева и дорогих духов. Поместье готовилось к гостям так, будто хотело скрыть под блеском свои раны, шепоты и кровь.

Я спустилась вниз как раз в тот момент, когда в парадном холле появились первые приехавшие.

Двое мужчин из столицы — судя по манерам и одежде, какие-то советники или приближенные короны. Пожилой сухой аристократ с золотым перстнем и молодой белозубый красавец, чья улыбка казалась слишком легкой для этого дома.

Потом вошла она.

Селена Арден.

Даже если бы я не видела ее в видении, я бы узнала.

Высокая. Стройная. Не просто красивая — опасно красивая. Черные волосы уложены безупречной волной, на ней темно-бордовое платье, подчеркивающее бледность кожи и холодный блеск глаз. И держалась она так, будто входила не в чужой дом, а в место, где давно привыкла быть желанной.

Ее взгляд скользнул по холлу.

По лестнице.

По лицам.

И остановился на мне.

На одну секунду.

Но этой секунды хватило, чтобы я почувствовала: да, она уже все решила обо мне.

Оценила.

Измерила.

И отложила нож до удобного момента.

Кайден спускался с верхней галереи именно в этот момент. Он был снова безупречно собран, если не знать, куда смотреть. А я знала — слишком напряженное плечо, слишком осторожное движение с левой стороны, слишком ровное выражение лица, за которым он всегда прятал боль.

Селена увидела его и улыбнулась.

Красиво.

Точно.

Словно ничего между нами троими еще не случилось.

— Кайден, — произнесла она. — Как давно мы не виделись.

Он остановился внизу лестницы.

— Леди Арден.

Ни шага вперед.

Ни тени тепла.

Но и ледяного отторжения не было. Только слишком контролируемая вежливость.

Селена повернула голову ко мне.

— А это, как я понимаю, ваша супруга.

Слова были безупречно учтивыми.

Но под ними звенело стекло.

Я спустилась последнюю ступеньку сама.

— Как вы понимаете верно, — ответила спокойно.

Ее глаза чуть сузились.

Наверное, она ждала большего напряжения. Больше растерянности. Больше неуверенности.

Не дождется.

— Я много слышала о вас, леди Вальтер, — сказала она.

— Надеюсь, ничего скучного.

Секунда тишины.

Молодой красавец из числа гостей поспешно отвел взгляд. Пожилой аристократ сделал вид, что его интересует только перстень на собственной руке.

Селена улыбнулась шире.

— Напротив. Судя по слухам, вы появились очень… внезапно.

— А я люблю производить впечатление.

Кайден молчал.

И я почти физически ощущала его внимание сбоку. Будто он следит за каждым словом, за каждым движением, проверяя, когда именно у нас с Селеной слетит первый слой вежливости.

Она сделала шаг ближе.

— Удивительно, как быстро некоторые женщины оказываются на месте, которое для них совсем не готовили.

Удар был точным.

Тонким.

И полностью прикрытым светской формой.

Я улыбнулась.

— Наверное, судьба иногда тоже любит делать сюрпризы.

— Или чужие ошибки.

— Или чужие опоздания.

В ее взгляде вспыхнуло нечто темное.

Вот.

Попала.

— Леди, — тихо, почти мурлыча произнесла Селена, — в этом доме не все сюрпризы переживают долго.

А вот это уже было почти открыто.

Я почувствовала, как под кожей запястья ожила метка.

— Тогда мне повезло, — сказала я так же тихо. — Я не люблю умирать раньше времени.

Кайден шагнул между нами раньше, чем кто-то из нас успел сказать что-то еще.

Совсем немного.

Не демонстративно.

Но достаточно, чтобы линия разговора разорвалась.

— Леди Арден устала с дороги, — произнес он. — Рейнар покажет комнаты.

Селена перевела на него взгляд. Улыбка не исчезла, но стала тоньше.

— Какая забота.

— Какая необходимость, — так же ровно отозвался он.

Она смотрела на него еще секунду.

Потом кивнула.

— Разумеется. Мы еще успеем поговорить вечером.

Не “если”.

Не “надеюсь”.

Успеем.

И, проходя мимо меня, чуть склонилась ближе.

— Вы не та, кем кажетесь, — прошептала она почти беззвучно.

Я застыла.

Она выпрямилась и уже обычным голосом добавила:

— Очень рада знакомству, леди Вальтер.

После чего ушла вслед за Рейнаром, оставив за собой шлейф дорогого аромата и ощущение, будто в холле только что мягко провели лезвием по воздуху.

Я стояла неподвижно.

Не та, кем кажешься.

Это было сказано слишком точно.

Слишком опасно.

Она знает?

Догадывается?

Или просто бьет наугад, проверяя реакцию?

— Не смотри ей вслед так, — негромко сказал Кайден рядом.

— Как?

— Как будто уже выбираешь, куда спрятать тело.

Я медленно повернула голову.

— Рано или поздно пригодится.

В его глазах мелькнуло нечто очень похожее на мрачное одобрение.

— Я предупреждал, что не надо ее провоцировать.

— А она, значит, пришла сюда с венком мира и голубями?

— Нет. Но она проверяла тебя.

— И что, по-вашему, решила?

Он посмотрел на меня слишком внимательно.

— Что ты не та, кем казалась ей раньше.

Слова ударили мгновенно.

Раньше.

Значит, Селена знала Эвелину. Или, по крайней мере, думала, что знала.

И теперь видит перемену.

— Она общалась с Эвелиной? — спросила я тихо.

Кайден чуть помедлил.

— Да.

— Насколько близко?

— Достаточно.

У меня внутри медленно сжалось.

Письмо в рукаве, где на обороте проступило ее имя, теперь обжигало почти физически.

— И вы не собирались сказать мне об этом заранее?

— Ты и так узнала бы быстро.

— Это не ответ.

— Это мой ответ.

Я скрипнула зубами.

— Ненавижу вашу манеру говорить так, будто правда у вас — семейная реликвия, которую надо выдавать по грамму.

— А я ненавижу, когда меня пытаются убить в собственном доме. Всем тяжело.

Я уставилась на него.

Потом, против воли, фыркнула.

Потому что да — это было ужасно и неуместно, но черт возьми, в этом сухом ответе была такая злая честность, что я не удержалась.

Он заметил.

Конечно.

И чуть склонил голову.

— Уже лучше.

— Не обольщайтесь.

— Поздно, — так же тихо повторил он вчерашнее.

И снова этот короткий, опасный удар где-то под ребрами.

Надо было срочно уходить.

Срочно.

Пока рядом с ним снова не стало слишком тесно даже при полном людей холле.

— Мне нужно с вами поговорить, — сказала я.

— Сейчас?

— Да. И без свидетелей.

В его взгляде мелькнула настороженность.

— Что случилось?

Я не ответила. Только коснулась пальцами рукава, где пряталось письмо Эвелины.

И этого хватило.

Он понял.

Сразу.

— За мной, — сказал тихо.

Мы поднялись в боковую галерею, свернули в узкий коридор и вошли в маленькую комнату рядом с библиотекой — что-то вроде приватного кабинета для коротких разговоров. Когда дверь закрылась, я сразу вытащила письмо.

— Я нашла это в сундуке Эвелины.

Он взял лист.

Прочитал.

Потом перевернул.

Увидел скрытое имя.

И в комнате повисла тишина.

Та самая, после которой обычно происходит что-то плохое.

— Значит, она знала, — сказал он наконец.

— Что именно?

Он поднял глаза.

— Что Селена была рядом с ней раньше, чем должна была быть.

— Это не ответ.

— Это максимум, который я могу дать за одну минуту.

— Тогда у нас будет вторая.

Я шагнула ближе.

— Кайден, перестаньте. Она сказала мне, что я не та, кем кажусь. В письме Эвелины на обороте ее имя. Она знала Эвелину. Она приехала сразу после нападения на вас. И вы все равно собираетесь выдавать мне правду ложками?

Он смотрел прямо на меня.

— Да, если это убережет тебя от ошибки.

— А если именно из-за этого я ее и совершу?

Он молчал.

Слишком долго.

Потом очень тихо сказал:

— Тогда, возможно, я уже опоздал.

От этих слов по коже прошел холод.

Не та, кем казалась.

Теперь это относилось не только ко мне.

Потому что, кажется, Эвелина тоже была не той, кем ее все считали.

И Селена — тоже.