Попаданка. Замуж по принуждению

Глава 19. Он впервые ревнует

Платье сидело на мне так, будто было сшито не на тело Эвелины, а на мое упрямство.

Лунное серебро мягко текло по фигуре, открытые плечи делали шею длиннее, а тонкая вышивка на лифе ловила свет так, что ткань почти светилась при движении. Лисса уложила волосы высоко, но не слишком строго, оставив несколько прядей у лица. На запястье метку удалось скрыть кружевной манжетой, хотя я все равно чувствовала ее — как горячую, живую линию под кожей.

— Вы… — Лисса замолчала, потом все же договорила: — Вы очень красивая, леди.

Я посмотрела на себя в зеркало.

Да.

Красивая.

Собранная.

Опасная — если не снаружи, то хотя бы изнутри.

Не жертва.

Именно это мне сейчас и было нужно.

— Спасибо, — сказала я.

Она явно не ожидала, но улыбнулась краем губ.

— Милорд уже внизу, — добавила она.

Конечно.

Я бы удивилась, если бы он позволил себе опоздать на вечер, от которого, по его же словам, зависит слишком многое.

Музыку я услышала еще до того, как дошла до лестницы. Не громкую, не бальную в привычном смысле, а камерную — струнный квартет где-то в малом зале. Дом Вальтер не умел быть теплым даже в празднике. Все здесь оставалось красивым и слегка зловещим.

Когда я вошла в зал, разговоры не смолкли полностью, но заметно качнулись. Несколько взглядов сразу скользнули ко мне. Женщины, мужчины, столичные гости, слуги у стен — все заметили.

Пусть.

Сегодня я и хотела, чтобы заметили.

Селена уже была здесь.

Разумеется.

Темное платье — почти черное, но с глубоким винным отливом. Волосы убраны выше, на губах спокойная, продуманная улыбка. Она стояла рядом с тем самым молодым красавцем из столицы и что-то говорила ему, но, когда увидела меня, замолчала на полуслове.

Вот так.

Хорошо.

Кайден стоял чуть в стороне, разговаривая с пожилым аристократом. Черный камзол, серебряная отделка, безупречная осанка. Ни один человек в зале не догадался бы по нему, что вчера его ударили ножом. Но я знала, куда смотреть. И потому заметила: плечо он все же бережет. Движения чуть экономнее. Челюсть напряжена сильнее обычного.

И, как назло, в тот момент, когда он увидел меня, его взгляд на секунду изменился.

Совсем чуть-чуть.

Но мне хватило.

Он скользнул по платью, по открытым плечам, по волосам, и в этой короткой паузе было нечто, от чего метка под кружевом чуть обожгла кожу.

Проклятье.

— Леди Вальтер, — тут же возник рядом молодой красавец, будто ждал, когда я появлюсь одна. — Вы затмили весь зал.

Я перевела на него взгляд.

Высокий, светловолосый, слишком гладкий, слишком обаятельный. Красивый той безопасной красотой, которая обычно быстро надоедает. Но сегодня он явно решил сыграть свою роль.

— Значит, зал был не слишком хорош, — сказала я мягко.

Он рассмеялся.

— Я — Адриан Лор. Мы не были представлены как следует.

— Теперь были.

— И все?

— А вы ждали большего?

Он чуть склонил голову.

— Я надеялся хотя бы на танец позже.

Вот и правило второе.

Я почти физически почувствовала, как в дальнем конце зала Кайден заметил, кто именно ко мне подошел.

Не взглядом даже.

Метка откликнулась легким, сухим жаром.

Интересно.

Очень.

— Посмотрим, — ответила я Адриану.

Его улыбка стала шире.

— Это уже почти обещание.

— Нет. Это почти вежливость.

Он снова рассмеялся, но не отступил. Наоборот, чуть развернулся так, будто хотел естественно занять место рядом со мной. Не нагло. Умно. По-светски. Ровно настолько, чтобы остальные заметили: он выбрал меня объектом внимания.

Я уже собиралась вежливо его осадить, когда рядом возник Кайден.

Беззвучно.

Как всегда.

— Лорд Лор, — произнес он спокойно. — Вы уже успели утомить мою жену или только начали?

Адриан моргнул, потом улыбнулся еще шире.

— Милорд. Я всего лишь восхищаюсь.

— Делайте это с безопасного расстояния.

Вот тут я едва удержала лицо.

Адриан, кажется, тоже. Но он был не дурак.

— Разумеется, — легко ответил он. — Я бы никогда не встал между супругами.

Кайден ничего не сказал.

Только перевел взгляд на меня.

Слишком коротко для остальных.

Слишком достаточно для меня.

И в этом взгляде, к моему огромному удивлению, мелькнуло нечто новое.

Резче обычного.

Темнее.

Не просто контроль.

Не просто привычная готовность отсечь угрозу.

Ревность.

Господи.

Я поняла это почти с опозданием — и именно потому едва не улыбнулась.

Вот оно.

Он впервые ревнует.

Не впрямую. Не так, как сделал бы другой мужчина — грубо, заметно, пошло. Нет. У него это выражалось иначе: в опасно спокойном тоне, в чуть более резком выборе слов, в том, как он занял место рядом, не касаясь, но исключая чужую близость.

Адриан, конечно, тоже понял.

— Не стану мешать, — с безупречной вежливостью сказал он. — Но танец я все же попрошу позже, леди Вальтер.

— Посмотрим, — повторила я.

Он поклонился и ушел к компании у противоположной стены.

Я медленно повернула голову к Кайдену.

— “Безопасное расстояние”?

— Да.

— Как поэтично.

— Ты слишком легко допускаешь к себе тех, кого не знаешь.

— А вы слишком быстро решаете, кто мне подходит для разговора.

Он посмотрел на меня в упор.

— Разговора — возможно. Танца — нет.

Ох.

Вот это уже было почти неприлично приятно.

И именно поэтому я сразу выбрала самый правильный путь — разозлиться.

— Вы, кажется, забыли, что не владеете каждым моим шагом.

— Каждым — нет.

— Как жаль.

— Для тебя — да.

Я вскинула бровь.

— Вы сейчас ревнуете?

Он даже не моргнул.

— Я сейчас замечаю, как тебя оценивают люди, которым я бы не доверил даже чужую собаку.

— Какое тонкое уклонение.

— Какой прямой вопрос.

— Так и что, ответ будет?

Он слегка наклонился ко мне — ровно настолько, чтобы со стороны это выглядело как обычная близость супругов в разгар приема. Но я почувствовала все слишком отчетливо: запах дыма, тепло кожи, напряжение, которое он держал под железным контролем.

— Не играй с этим, — сказал он тихо.

И вот тут я почти рассмеялась.

Потому что да.

Значит, правда.

Он ревнует.

Первый раз.

И, похоже, не в восторге от того, что я это увидела.

— С чем именно? — спросила я так же тихо.

Он выпрямился.

— С людьми, которые подходят к тебе не ради танца.

— А ради чего?

— Ради проверки. Провокации. Вывода из равновесия.

— И вас, конечно, совершенно не задевает, как именно он на меня смотрел.

Кайден выдержал паузу.

Одну.

Короткую.

— Задевает, — сказал он наконец.

Сердце стукнуло где-то слишком высоко.

Черт.

Этого я не ожидала.

Вовсе.

Не уклонение. Не шутка. Не холодный маневр. Прямой ответ.

И от него вдруг стало жарко сильнее, чем от музыки, людей и света в зале.

— Вы сегодня пугающе честны, — пробормотала я.

— Ты тоже.

— Это была ошибка.

— Возможно.

Он уже собирался отойти, когда музыка изменилась. Струнные взяли более плавную мелодию, и несколько пар двинулись к центру зала.

Бал, где решается все.

Да.

Разумеется, именно теперь мир решил подарить еще и танцы.

— Милорд, — тут же появилась Селена, как будто ждала именно этого момента. — Вы подарите мне этот танец? В память о старых временах.

Я застыла.

Глупо.

Очень глупо.

Но застыла.

Кайден повернул голову к ней.

Его лицо стало почти непроницаемым.

И только я — кажется, только я — заметила крохотную тень усталости, мелькнувшую в его глазах. Не от просьбы даже. От самой формулировки. В память о старых временах.

Какой удобный удар.

Какой точный.

— Нет, — сказал он.

Просто.

Без паузы.

Без сожаления.

Без попытки смягчить.

Селена не ожидала.

Это было видно.

Всего секунду. Но ее хватило.

— Даже так? — тихо спросила она.

— Даже так.

Она улыбнулась.

Слишком спокойно для женщины, которой только что публично отказали.

— Как жаль. Видимо, некоторые вещи действительно меняются быстрее, чем я думала.

— Некоторые давно должны были измениться.

Теперь их разговор уже слышали все, кто стоял достаточно близко.

Не вслушивались — но слышали.

Именно поэтому Селена повернулась ко мне.

— В таком случае, может быть, ваша супруга примет приглашение одного из гостей? Бал без танца слишком печален.

И в ту же секунду, как по заказу, рядом снова материализовался Адриан Лор.

— Я был бы счастлив, — сказал он, явно понимая, что момент идеален.

Ах вот как.

Очень красиво.

Очень слаженно.

Я медленно посмотрела сначала на Селену, потом на Адриана, потом — на Кайдена.

У него не дрогнуло лицо.

Ни один мускул.

Но метка под манжетом обожгла кожу так резко, что я едва не вздрогнула.

Вот теперь — да.

Он действительно ревновал.

И, хуже того, злился на сам факт, что я сейчас вольна ответить как угодно.

Бал.

Ловушка.

Проверка.

Для всех.

— Леди Вальтер? — мягко напомнил Адриан.

Я смотрела на его протянутую руку.

Потом на Селену.

Потом снова на Кайдена.

И поняла: вот он, момент.

Не про танец.

Про то, кто именно сделает шаг и что этот шаг скажет всем остальным.

Если я откажу — это будет выглядеть как покорность мужу.

Если соглашусь — Селена получит трещину между нами прямо на глазах у всего зала.

Мне нужна была третья дорога.

Я улыбнулась.

И вложила пальцы не в руку Адриана.

В руку Кайдена.

Зал, кажется, на секунду действительно притих.

— Бал без танца действительно печален, — сказала я, не отрывая взгляда от его лица. — Но я начну с мужа. Так будет честнее.

Вот теперь он удивился.

Совсем чуть-чуть.

Но я увидела.

И, кажется, не только я.

Селена замерла.

Адриан очень вежливо отступил, хотя по его лицу было ясно: ход он оценил.

А Кайден смотрел на меня так, будто на секунду забыл, что мы вообще на людях.

— Вы же не откажете мне, милорд? — спросила я тихо.

Он медленно склонил голову.

— Нет.

И взял меня за руку.

Центр зала будто сам освободился.

Музыка текла мягко, спокойно, но я слышала в ней только собственный пульс. Потому что как только его ладонь легла мне на талию, а моя — на его плечо, все остальное почти исчезло.

Проклятая метка вспыхнула сразу.

Под кожей потянулось тепло.

Не боль. Не ожог.

Узнавание.

Мы двигались плавно. Слишком естественно для людей, которые, казалось бы, должны были танцевать вместе впервые. Но именно это и было страшно: мое тело помнило его лучше, чем следовало. Его рука держала уверенно, с той самой спокойной силой, которая всегда раздражала и… успокаивала одновременно.

Ненавижу.

— Это было хитро, — тихо сказал он.

— Что именно?

— Выбрать меня, когда хотела меня же наказать.

Я подняла взгляд.

— С чего вы взяли, что я хотела наказать?

— Потому что ты слишком довольна собой.

— А вы — нет?

Уголок его губ едва заметно дрогнул.

— Немного.

Мы сделали поворот.

В зеркале на стене на секунду отразились вместе: черный и серебро, слишком близко, слишком красиво, слишком неправильно.

Селена стояла у колонны и смотрела.

Не моргая.

Адриан улыбался кому-то рядом, но тоже наблюдал.

Да.

Бал, где решается все.

Сейчас решалось нечто куда большее, чем танец.

— Вы ревновали, — сказала я тихо, пока музыка прикрывала слова.

Его пальцы на моей талии едва заметно сжались.

— Тебе обязательно это повторять?

— Значит, да.

— Значит, ты слишком наблюдательна.

— Какой удобный способ признаться.

Он посмотрел на меня в упор.

И в этот момент я снова увидела это — не холод, не маску, а мужчину, который слишком давно привык контролировать все, кроме тех вещей, что на самом деле имеют значение.

— Он смотрел на тебя так, будто уже примерял, — сказал он низко.

У меня сбилось дыхание.

— И вас это задело.

— Да.

Черт.

Черт.

Черт.

Слишком прямой. Слишком живой. Слишком близко.

— А вас? — спросил он спустя секунду. — Тебя задело, когда Селена попросила мой танец?

Вот тут уже я замолчала.

Ненадолго.

Но этого ему хватило.

— Понятно, — тихо сказал он.

— Не обольщайтесь.

— Поздно.

Я едва не наступила ему на ногу.

И, кажется, только это спасло меня от позорного румянца.

— Невыносимый человек.

— Уже было.

— Вы все время повторяете одни и те же слова.

— Потому что они все еще работают.

Проклятье.

Музыка пошла мягче.

Медленнее.

И вместе с ней замедлилось все остальное. Его рука. Наши шаги. Дыхание. Взгляд.

Опасная зона.

Очень.

Я почувствовала, как метка снова нагревается.

На этот раз не вспышкой.

Плавно.

И вместе с этим под кожу скользнуло его.

Не мысль. Не образ.

Теплая темная волна удовольствия от того, что я сейчас именно с ним. Что зал видит это. Что Селена видит. Что Адриан тоже.

Я резко вдохнула.

Кайден сразу понял.

Конечно.

Его взгляд потемнел.

— Что? — спросил он тихо.

— Метка, — выдохнула я. — Она опять…

Он не дал договорить. Чуть крепче притянул меня к себе — ровно настолько, чтобы со стороны это осталось красивым движением танца.

Но для меня это стало почти ударом.

Потому что вместе с близостью пришло новое.

На этот раз мое, кажется, тоже ушло к нему.

Сбившееся дыхание.

Жар.

И то, как отчаянно я пытаюсь не думать о том, насколько естественно мне сейчас в его руках.

Его взгляд стал совсем темным.

Ох.

Он почувствовал.

Тоже.

— Нам нужно остановиться, — сказал он.

— Да.

Но мы не остановились.

Еще несколько тактов.

Еще один поворот.

Еще один вдох.

Как будто оба были недостаточно умны, чтобы прекратить сразу.

Когда музыка наконец закончилась, его рука задержалась на моей талии на долю секунды дольше, чем должна была.

Этой доли хватило, чтобы я чуть не потеряла остатки самообладания.

Мы разошлись слишком быстро.

Слишком правильно.

Слишком поздно.

Зал зааплодировал — вежливо, сдержанно, но искренне. Кому-то наш танец явно понравился как зрелище. Кому-то — как знак. Кому-то — как источник новых слухов.

Селена улыбалась.

Но глаза у нее были ледяные.

Адриан склонил голову с таким видом, будто признавал красивую игру.

Именно в этот момент молодой слуга с серебряным подносом приблизился слишком близко к нам с Кайденом.

Слишком.

Я заметила это раньше, чем осознала.

Поднос качнулся.

Кайден резко развернулся.

И в следующую секунду я увидела блеск металла под складкой салфетки.

Нож.

Короткий.

Тонкий.

Спрятанный.

Слуга выбросил руку вперед.

Все произошло одновременно.

Я ахнула.

Кайден перехватил запястье нападавшего.

Поднос полетел на пол с оглушительным звоном.

Гости закричали.

Музыка оборвалась.

Стража рванулась с мест.

Но слуга оказался быстрее, чем обычный человек должен был быть. Он вывернулся, второй рукой выхватил что-то еще — темное, стеклянное — и метнул не в Кайдена.

В меня.

Я даже не успела понять, что это.

Только увидела, как Кайден толкает меня вниз.

Пол ударил в колени.

Над ухом разбилось стекло.

Резкий запах горечи и сладости одновременно.

Яд.

Кто-то закричал.

Кайден уже прижал меня к себе, закрывая от возможного второго удара.

И в этот миг, сквозь хаос, крики и топот стражи, я поймала один единственный взгляд.

Селена.

Она стояла неподвижно.

Слишком неподвижно.

И смотрела не на меня.

На нападавшего.

Как человек, который узнал в происходящем больше, чем хотел показать.