Запретное притяжение Альфы

Глава 7

Мишель

Холод пробежал по спине

Но стоило мне вновь посмотреть на Вальтера, как сердце сжалось в миг. Его глаза – тёмные омуты, из которых вырывалось пламя – были прикованы ко мне.

Я чувствую, как под этим взглядом сгорает моя маска безразличия, обнажая испуганную душу. Но я выдержу.Во что бы то ни стало.

Они остановились буквально в паре шагов от нас.

Он медленно оглядел меня, и этот взгляд был не просто оценивающим, а до неприличия пронизывающим, словно он видел меня насквозь, знал все мои секреты, все мои страхи. Я вся съежилась из-за этого. Он здесь второй день.

Затем его взгляд, не задерживаясь, скользнул по Кевину, и в нём мелькнуло что-то неуловимое – презрение? Раздражение? Мне стало как-то не по себе. Странное, удушающее чувство. Не знаю, словно я сделала что-то не то.

Кашлянув в кулаки, заправила мешающую прядь за ухо.

—Как вам спалось на новом месте? — мой голос прозвучал на удивление ровно, без единой дрожи, когда его глаза вновь метнулись ко мне.

Он прищурился, и его черты лица стали ещё более резкими, хищными. Затем он медленно, демонстративно сложил руки на груди.

— Тебя правда это интересует, я подавила язвительные слова, держа лицо перед ним.

— Разумеется, мне важно знать, что вы остались довольны.

— Тем, что ты трусливо сбежала вчера, я сглотнула, видя как он забавляется моим замешательством.

— Ваше право так думать, покорно опустила глаза, помня вчерашний совет Эдгара.

— Неужели твой дедушка сумел приструнить, я вскинула голову, скривившись от его вопроса.

— Я не кобыла, чтобы меня могли приструнить, ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо, насколько это было возможно.

— Вчера я была не в настроении. Я заставила себя посмотреть на него, встретиться взглядом с его пронзительными глазами.

Вальтер прищурился, его взгляд скользнул в сторону Кевина вновь, и я почувствовала, как что-то внутри меня сжалось. Нахмурилась, не понимая, что именно его так заинтересовало в Кевине.

— Теперь понятно какие у тебя дела, что нет времени показать главе клана свою деревню, его слова прозвучали как удар, полный скрытого упрёка. От его интонации по моему телу пробежали мурашки. Я остолбенела, пытаясь сообразить, что он имеет в виду.

Мне показалось, что Вальтер наслаждается моим замешательством. Мой взгляд невольно метнулся к Эдгару, который стоял чуть позади Вальтера. Лицо Эдгара было бледным, и он смотрит на меня с нескрываемым волнением.

— Кто такой? — Вальтер, не дождавшись моего ответа, переключил своё внимание на Кевина. Голос его был низким, властным, не терпящим возражений. Кевин, словно не осознавая, с кем имеет дело, выпятил грудь.

— Лучший воин этой деревни, Кевин, произнёс он с гордостью, протягивая руку для приветствия, хотя Вальтер даже не шелохнулся.

Я вопросительно уставилась на Кевина, совершенно не понимая, зачем он красуется перед Вальтером. Это было так глупо, так наивно, так опасно.

— Лучший воин? — Вальтер скривился, и эта едва заметная усмешка, полная высокомерия и превосходства.

Моё сердце пропустило удар.

— Ты не ответила на мой вопрос, вновь Вальтер перехватил мой взгляд, и его слова прозвучали как нетерпеливый рык. В его глазах читалось неприкрытое требование. По моей коже пробежали мурашки, но отступать не собиралась. Не перед ним.

— Вы справляетесь и без меня, я вскинула голову, стараясь придать своему голосу максимальную уверенность, хотя внутри всё сжималось от предчувствия надвигающейся бури.

Он оскалился, и это был оскал хищника. Желваки на его лице заходили, выдавая его раздражение, которое, казалось, вот-вот выплеснется наружу.

— Правильно отметила, тут справляемся и без тебя, его тон стал ледяным, пронизывающим до костей.

— Может, так и дальше продолжим? Зачем тогда ты здесь нужна? Эта фраза заставила меня вздрогнуть. В его словах не было ни намёка на шутку, ни тени преувеличения.

Он говорит это с такой зловещей серьёзностью, что стало даже не по себе. Горло сдавило, и дышать стало трудно.

— Тем более твоя кандидатура не вызывает ни малейшего доверия, вновь уколол он, и этот укол был точным, целящимся прямо в самую больную точку.

Моё сердце заколотилось, словно пытаясь вырваться из груди. Внутри поднялась волна возмущения, смешанная с глубокой, обжигающей обидой.

— Разве женщина может справиться, если уже показывает свой характер? Он произнёс это с таким снисходительным презрением, что кровь прилила к моему лицу.

Мои кулаки сжались так сильно, что ногти впились в ладони. Ярость захлестнула меня, заглушая страх. Как он смеет?

— Мой народ не жалуется, и не вам это решать, слова вырвались из меня с такой силой.

Его друг,за его спиной, казалось, изо всех сил старался сдержать улыбку, его глаза весело поблёскивали, забавляясь ситуацией, чем только ещё больше раздражал меня. Разве можно так просто приехать и наводить свои порядки, не спросив, не узнав ничего? Просто диктовать свою волю?

— Кевин, ты можешь быть свободен, резко бросила я. Мой взгляд по-прежнему был прикован к Вальтеру, не желая показывать ему свою слабость или замешательство, но боковым зрением я видела Кевина.

— Я приду позже за ответом, проговорил он, и в его голосе прозвучало столько нелепой самоуверенности, столько намерения, что меня обдало жаром.

Только сейчас, в этот самый неловкий момент, перед ними всеми, он решил напомнить о своём выборе.

С этими словами он неспешно удалился, оставляя меня стоять, словно на параде, под испепеляющими взглядами мужчин.

Я чувствую, как мои щёки горят. Какое невыносимое унижение. Меня словно выставили напоказ, моё личное пространство было грубо нарушено, и всё это — под внимательным, насмешливым, а в случае Вальтера, явно осуждающим взглядом.

— Сомневаетесь во мне? Раз говорите такие вещи— спросила я, складывая руки на груди. Я подняла подбородок, глядя прямо в его тёмные глаза, пытаясь разгадать, что скрывается за их непроницаемой завесой.

— Я и не был уверен, разве сможешь ты защитить этот народ, когда придёт беда, произнёс Вальтер, и его слова прозвучали холодно.

— Твоя голова об этом не подумала, когда ты полезла в дела мужчин.

Его язвительная речь заставила мои щёки пылать ещё сильнее. Как он смеет говорить так, будто я ничего не смыслю? Будто моя роль сводится лишь к тому, чтобы быть красивым приложением к сильным мужчинам?

— До вашего приезда я отлично справлялась со всем, ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, без тени того внутреннего смятения, которое охватило меня.

— Что-то не видно, проронил он.

Я сглотнула, чувствуя, как его слова впиваются в меня. Моя сила начала бурлить внутри, прорываясь наружу. Его слова ранили, как же ранят! Хотя почему они должны быть мне важны?

Он волк, мой враг. Я не должна позволять ему видеть, как сильно меня задевают его насмешки.

Ещё немного, ещё чуть-чуть, и она вырвется наружу, сметая всё на своём пути.

Каждая клеточка моего тела кричала от желания ответить ему тем же, выпустить свою силу, показать ему, кто я на самом деле. Но холодный рассудок, который я так старательно культивировала, шептал мне: «Не сейчас. Не так. Это игра, в которую ты не можешь позволить себе проиграть».

— Вместо того, чтобы отчитывать меня, лучше бы занялись делом,ответила я, стараясь вложить в голос всю свою решимость.

Он оскалился, в его глазах мелькнул дикий, первобытный огонь. Он почувствовал мою внутреннюю борьбу. Но он не увидит моей слабости. Никогда.

— Времени терять не будем, пошли дальше, он проигнорировал мой вопрос. Вальтер прошёл мимо, и его широкое плечо слегка задело моё, оставляя после себя ощущение холода и пренебрежения.

Я сглотнула, а затем, невольно, зажмурилась на секунду, пытаясь удержать в себе всю ту бурю эмоций, что поднималась внутри.

Смотрю в его широкую спину, уходящую вперёд, и чувствую себя такой маленькой, такой беспомощной, какой не чувствовала себя уже очень давно.

Но это унижение, эта показательная демонстрация власти, только разожгла во мне упрямство.

Не долго думая, я рванула за ними. Пусть мне и была неприятна его компания, пусть его присутствие давило на меня, но я не намерена была это терпеть.

Я не позволю ему вышвырнуть меня из моей же деревни, из моей жизни. Мои лёгкие горели, когда я почти бежала, стараясь не отстать от их широких, размеренных шагов.

Каждый вдох давался с трудом, но я держалась, стиснув зубы.

Наконец, я поравнялась с Вальтером, вставая с ним на одну линию. Его злобный взгляд, полный невысказанной ярости, скользнул по мне, но я нарочито его не заметила. Моё лицо оставалось бесстрастным, хотя внутри всё кипело.

Пусть злится— пронеслось в голове, — но я не уйду. Это моя деревня, и я здесь по праву.

— Как это ты решила почтить нас? — Его голос, пропитанный язвительным сарказмом, заставил меня скривиться.

Мои губы дёрнулись, но я быстро взяла себя в руки. Он пытался меня задеть, вывести из равновесия, но я не дам ему такого удовольствия.

Я проигнорировала его слова, словно он и не открывал рта. Я не обязана с ним разговаривать, не обязана отвечать на его провокации, если он ведёт себя так, словно я никто. Пусть сам захлёбывается в своей желчи.

Гнетущее молчание преследовало нас, когда мы медленно двигались по деревне. Воздух вокруг стал вязким, тяжёлым, пропитанным невысказанной напряжённостью.

Эдгар, словно пытаясь разрядить обстановку, рассказывал о каждом доме, о каждой детали, пока я, словно тень, просто следовала за ними.