Запретное притяжение Альфы

Глава 46

Вальтер

Дикая, почти первобытная радость захлестывала сознание: она приняла меня. Она не просто согласилась — она прибежала, задыхаясь от страха, что я исчезну, что между нами навсегда вырастет стена из несказанных слов.

Осознание того, что я ей нужен кружило голову. Но в то же время зубы сводило от гнева на проклятые обстоятельства.

В груди полыхало живое пламя. Каждый раз, когда я прикрывал глаза, я видел не дорогу, а её лицо в тот миг прощания. Эти глаза. Взволнованные, распахнутые, полные искреннего, нескрываемого испуга. В них была робкая радость.

Этот взгляд преследовал меня. Я не мог — и не хотел — скрывать улыбку, которая то и дело трогала мои губы.

Мы неслись вперед уже несколько часов. Я гнал коня, не жалея ни его, ни себя. Ветер хлестал по лицу, но я только сильнее сжимал поводья. Я спешил завершить все дела, спешил оставить позади всё, что могло нас разлучить, чтобы наконец вдохнуть полной грудью. Приехать и все обсудить.

— Я же говорил, Майк поравнялся со мной. Он выглядел непривычно довольным, его конь шел ровно, но в голосе друга сквозило понимание.

Он видел, как меня ведет от счастья, но имел мудрость не лезть с лишними расспросами.

Я лишь коротко кивнул ему, усмехнувшись.

На горизонте прорезались зубчатые тени. Крепость Вертсрофа. Мой дом.

Сердце пропустило удар от мощного прилива гордости.

Город, который веками принадлежал моему роду. Здесь еще идет строительство, но оно скоро завершится. И когда все будет готово, я привезу ее сюда.

Я сделаю её хозяйкой этого места.

Едва мы миновали тяжелые кованые ворота, как я увидел их. Логан и Хьюго стояли в полосе света от факелов, и от одного их вида во мне всё похолодело. Хмурые, осунувшиеся, но в их глазах, вопреки усталости, горел всё тот же неукротимый, стальной блеск.

Они были избиты. На Хьюго живого места не было: одежда в пыли и запекшейся крови, лицо осунулось.

Логан стоял, привалившись к стене, с огромным иссиня-черным фингалом, который наполовину закрывал глаз, но даже это не могло скрыть его дерзкой ухмылки.

Я нахмурился, чувствуя, как внутри закипает тревога, смешанная с глухой яростью на тех, кто посмел коснуться моих людей.

— Вы вовремя, голос Хьюго звучал хрипло.

— Мы вас уже и не ждали, если честно.

Он протянул руку, пожатие — крепким, мужским. Я сжал его кисть в ответ, пытаясь через этот жест передать всё то, что не мог облечь в слова. Затем я подошел к Логану.

— Думали, когда же вы соизволите приехать, Логан усмехнулся, поморщившись от боли, когда движение задело разбитую бровь.

— Мы тут уже заскучали.

— А мы гадали, сколько вы еще продержитесь без нашего присмотра! — Майк захохотал, разбивая тяжелую тишину.

Он обнял парней так же крепко, как и я. В этот момент мое сердце болезненно сжалось. Эти двое. Я отвечал за них головой. У них не было отца, только мать.

Я стал для них всем: наставником, старшим братом, командиром, хотя сам был ненамного старше. Эти сорванцы всегда тянулись к нам с Майком, стараясь подражать в каждом шаге, в каждом ударе меча. Видеть их ранеными было для меня личной пыткой.

— Что произошло? — мой голос стал низким, лишенным всяких эмоций, кроме жажды правды.

Хьюго скривился, когда попытался ответить. Рана на его губе снова начала кровить.

— Нападение, Вальтер. Нас пытались вытащить отсюда , он сплюнул кровь под ноги.

— Держали Вертсроф, как ты и приказал. Стены выстояли, но наши люди на пределе. Глаз не смыкали несколько суток, чтобы не пропустить ни одной тени в лесу.

Я молча кивнул, обводя тяжелым взглядом двор. Измученные воины, блеск брони в тусклом свете, запах гари и железа. Они справились. Они выстояли без меня.

— Молодцы. Я горжусь вами, произнес я.

Логан выпрямился, и в его единственном здоровом глазу вспыхнул азарт. Он оттолкнулся от стены, стараясь не морщиться от боли в ребрах.

— Вы-то как? — спросил он, внимательно осматривая нас, ища признаки ранений.

Я невольно улыбнулся. Даже сейчас, когда он сам едва стоит, он беспокоится о нас.

— Порядок, малой. Примчались так быстро, как только кони позволили, ответил Майк, хлопая его по плечу.

Но внутри у меня всё было не так спокойно, как снаружи. Я обернулся и посмотрел на своих людей. Кони тяжело дышали, а воины едва держались в седлах от многочасовой скачки. Мы были измотаны дорогой, и если враг ударит сейчас — город может не выдержать. Ответственность за Вертсроф давила на плечи.

— Мы поймали ведунов. Они в темнице, прервал мои мысли Хьюго. Он понизил голос, и в нем проскользнула тревожная нотка.

— У них очень интересная информация о ведьме, Вальтер.

При упоминании ведьмы воздух вокруг, казалось, похолодел. Мои пальцы непроизвольно сжались на рукояти меча.

— Веди к ним, приказал я, чувствуя, как усталость отступает перед холодной решимостью.

— Сначала допросим, а после вы двое, я указал на Хьюго и Логана, — пойдете отдыхать. Это не обсуждается.

— С чего это ты взял, что мы пропустим еще один бой? — тут же вскинулся Логан, в его голосе проснулось привычное упрямство. Он ненавидел чувствовать себя слабым или отодвинутым на задний план.

Я усмехнулся, глядя в его горящие глаза. В этом мальчишке было столько жизни, что её хватило бы на десятерых.

— С того, что это мой приказ, я подошел к нему почти вплотную, положив тяжелую ладонь на затылок.

— Сначала отдохните. Потом бейтесь, сколько влезет, мешать не стану. А пока я здесь — живо в комнаты, как закончим в подземельях.

Они переглянулись. В их взглядах была смесь досады и глубокого, немого уважения. Усмехнувшись своим мыслям, они молча развернулись и повели нас в сторону темниц.

Тяжелая железная дверь темницы отозвалась протяжным, режущим слух лязгом, который эхом разлетелся по узким коридорам.

Мы шагнули в липкую, густую темноту, которая тут же облепила нас, принося с собой запахи сырости, старой ржавчины и едкого, металлического аромата человеческого страха.

Логан шел впереди, высоко подняв факел. Оранжевое пламя металось из стороны в сторону.

— Это люди Бирона, его самые верные псы, не оборачиваясь, бросил Хьюго. В его голосе звенело ледяное презрение. Он коротко рассказал, как прошел бой, как удалось их поймать.

Когда мы приблизились к нужной камере, я почувствовал, как во мне просыпается нечто темное. Я шагнул внутрь первым, и в ту же секунду, не сдерживаясь, позволил своей ауре выплеснуться наружу.

Пленные, едва завидев мой силуэт в дверном проеме, вжались в камни. Их глаза расширились, отражая безумный ужас. Один из них зашелся в хриплом крике, другой начал судорожно хватать ртом воздух.

Эту тяжесть не выдерживал никто — она давила на грудь, заставляя сердце биться в сбитом ритме, а разум — умолять о пощаде.

Они были жалки. Грязные, со спутанными волосами, они лежали вдоль стены, пытаясь буквально влиться в кладку, лишь бы исчезнуть, лишь бы не чувствовать на себе моего взгляда.

Логан и Хьюго вошли следом. В их движениях не было ни капли жалости — только сухая, отточенная жестокость воинов.

Они рывком, за шиворот, подняли ведунов с ледяного пола. Раздался болезненный кряхтевший звук — кости и суставы пленных протестовали против такого обращения, но их бесцеремонно усадили на шаткие табуреты в центре.

Майк встал по правую руку от меня, его массивная фигура закрывала выход, делая камеру еще теснее. Его глаза опасно блеснули в свете факела.

— Начать? — негромко спросил он.

Я едва заметно усмехнулся, глядя, как один из ведунов мелко дрожит, не в силах остановить стук зубов. Я медленно качнул годовой.

— Пока не надо, мой голос прозвучал неестественно хрипло, резонируя в тесном пространстве.

Я медленно скрестил руки на груди, позволяя тишине и моей ауре сделать за меня самую грязную работу. Под моим взглядом они буквально съеживались, теряя остатки воли.

— Говорить будем? — спросил я, и этот вопрос прозвучал не как предложение, а как приговор, от которого невозможно уклониться.

Майк медленно прошел вперед, и в этой тишине раздался хруст его разминаемых пальцев.

Я же застыл, лишь мои глаза, ловящие каждый блик факела, неустанно осматривали лица пленников. Я видел каждую каплю пота, стекающую по их грязным вискам, слышал их сбивчивое, рваное дыхание.

— Кто дал приказ? Откуда пришли? — мой голос был обманчиво спокойным, но в этой тишине он резал не хуже заточенной стали.

— Жду подробный рассказ. Каждое слово — это секунда вашей жалкой жизни.

Один из ведунов вскинул голову, его челюсть задрожала, а в глазах заплескалось безумие. Он попытался что-то пролепетать, но звук застрял в его пересохшем горле.

— Я не слышу! — мой гортанный рык буквально взорвал пространство клетки. Стены, казалось, вздрогнули, а пленники подскочили на стульях, будто их ударили хлыстом.

Майк коротко кивнул мне и зашел за спину одного из них, кладя свои тяжелые ладони ему на плечи. Когтистая хватка страха доделала остальное.

— Бирон, это Бирон послал нас! — запищал один из них, брызгая слюной.

— Прямое поручение от Верховной!

Я непроизвольно скривился. Имя «Верховная» всегда оставляло на языке горький привкус пепла. Эта женщина была паучихой, плетущей сети по всему королевству, и присутствие её интереса здесь не сулило ничего, кроме большой крови.

— Кто-то еще есть поблизости? — я прищурился, делая шаг в вперед.

— Отряд, один отряд— ведун сглотнул, едва не подавившись собственным языком.

— Совсем рядом, у оврага, за старыми соснами. Ждут сигнала.

Внутри меня всё сжалось от дурного предчувствия.

— Логан, Хьюго, я не оборачивался, но чувствовал их присутствие за спиной.

— Проверить это место. Живо. Выжечь всё, если потребуется.

Я кожей почувствовал волну протеста, исходившую от них. В воздухе повисло тяжелое, вязкое неповиновение — они не хотели оставлять меня здесь, они хотели быть в центре событий. Но мой авторитет был непререкаем. Сцепив зубы, они молча развернулись и вышли, оставив после себя лишь гулкие шаги в коридоре.

— Дальше, я снова переключил внимание на псов Бирона.

— Зачем вы здесь? Где он ошивается?

Под давлением моей ауры они начали буквально плавиться. Тот, что сидел ближе, затрясся так сильно, что табурет под ним заскрипел.

— Дочь, он ищет свою дочь! — выдохнул он, глядя на меня с животным ужасом.

— Она сбежала. Ведьма воды. Невероятной силы. Мишель.

Имя ударило меня в грудь.

Мишель.

В ушах резко зашумело, а перед глазами на мгновение поплыли кровавые пятна. Мир сузился до этого имени.