Запретное притяжение Альфы

Пролог 4

Мишель

Чувствую, как меня трясут, сильно, настойчиво. Мои глаза слипались, тяжелые. Открыть их составило небольшого, но мучительного труда.

Стоило это сделать, как яркий, режущий свет ослепил меня, заставляя инстинктивно зажмуриться.

Горло охватил невыносимый спазм. В легких не было воздуха, казалось, я задыхаюсь, захлебываюсь. Я стала кашлять, хрипло, надрывно, пытаясь отдышаться, отвоевать каждый глоток живительного кислорода.

Тело пробила судорога, меня скрутило, и я почувствовала, как чья-то большая, шершавая ладонь осторожно гладит меня по спине, помогая, словно выталкивая застрявший воздух.

Медленно, с большим усилием, я приоткрыла глаза снова. Мутный взгляд скользнул по неясным очертаниям, пока не наткнулся на морщинистое лицо дедушки.

Его глаза были полны облегчения и чего-то похожего на благоговение. Он выдохнул, облегченно качая головой из стороны в сторону, протирая свой лоб платком.

Я закрыла глаза на мгновение, чтобы унять бешено, загнанно бьющееся сердце, которое, казалось, готово было вырваться из груди.

— Живая, слава богам, живая, прошептал он, и в его голосе сквозила такая неподдельная радость, что я почти почувствовала её физически.

— Где я? — прохрипела я, мой голос был едва слышен, сорван и тих. Сил не было совсем, они будто испарились, оставив лишь слабость.

А в груди сдавило так сильно, что стало трудно дышать. Такая ноющая, тягучая боль, что стало даже не по себе, словно что-то внутри меня оборвалось или было безвозвратно утеряно.

Я попыталась привстать, опершись на локти, и тут же почувствовала боль.

— Лежи, девка, лежи, лежи, ласково, но настойчиво произнес дедушка, и его рука, бережно, но решительно положила меня обратно на что-то мягкое.

Я подчинилась, слишком слабая, чтобы сопротивляться, слишком потрясенная, чтобы осознать все произошедшее.

Я послушалась этого дедушку, а сама насторожилась, кто он и почему помогает мне.

Я зажмурилась, пытаясь оттолкнуть от себя яркий свет и нарастающую тошноту. В голове начали вспыхивать обрывки воспоминаний. Река.

Яркий свет, толчок, оглушительный крик, а потом – падение. Падение в ледяную, бурлящую бездну. Помню, как течение было быстрым, неумолимым, как оно сразу же подхватило меня, завертело, утащило в свои темные глубины. Я даже не успела среагировать, не успела собрать свою силу, чтобы сопротивляться. Ничего. Только холод, мрак и паника, пронзившая до костей.

Сглотнула, ощущая, как горло снова сжимается, а во рту все еще стоит привкус речной воды.

Мне было так плохо, так отчаянно плохо. Сколько я проплыла в этой безжалостной реке? От одной мысли об этом меня затрясло. Неконтролируемая дрожь пробежала по телу, это был не только страх, но и пронизывающий до самых костей холод.

Дедушка заметил это. Его взгляд, внимательный и проницательный, остановился на мне. Не говоря ни слова, он ловким движением накинул на меня тяжелый, пахнущий костром и шерстью плащ.

Тепло от него начало медленно распространяться по озябшему телу, но дрожь не отступала полностью. Он ободряюще улыбнулся, его морщинистое лицо смягчилось.

Я слабо кивнула ему в ответ, но в глазах мелькнуло замешательство. Я не понимала, кто он такой, этот добродушный, но таинственный старик, который спас меня.

— Не бойся, девка, произнес он мягко, словно читая мои мысли. — Эдгаром меня звать.

Я сглотнула, пытаясь унять беспокойство.

— Ляг и лежи, продолжил он, и его тон стал серьезнее, — в деревне никто не должен знать, что я везу кого-то, особенно тебя.

Тут я вскинула глаза на него, в его словах прозвучала скрытая угроза или, по крайней мере, предупреждение.

Я насторожилась на его слова, поджимая губы.

— Кто вы? — прошептала я, стараясь придать голосу хоть немного твердости, даже вскинув подбородок, чтобы показать, что не так уж я и беспомощна.

— Староста деревни Войар тут ближней, клана Волков.

Лихорадочно стала осматриваться, пытаясь понять, куда он меня везет, насколько мы близки к этой деревне. Я в их землях. Моя величайшая опаска стала реальностью.

— Не бойся, не выдам я тебя, сказал он, словно прочитав мои мысли, его голос был странно успокаивающим, но я не верила ни единому слову. Как он мог не выдать? Что ему мешало?

— Вы поняли, кто я? — вопрос сорвался с губ раньше, чем я успела его обдумать.

Он снова усмехнулся, отводя взгляд, и протянул мне фляжку с водой.

— Как же не понять, когда вода самолично на берег тебя вытащила, в его голосе слышались нотки удивления.

— Магия не иначе.

Я зажмурилась, крепко-крепко, почти до боли, сжимая кулаки под плащом. Он знал. Он видел. Он понял. Это было даже хуже, чем если бы он просто нашел меня. Он видел её. Мою силу.

— И что со мной теперь будет?

— Ничего, пробормотал он, его голос был низким, почти успокаивающим, но я не могла расслабиться.

— Ты слаба, выходить тебя надо, жар у тебя.Я прислушалась к себе, и правда, почувствовала, как по телу разливается неприятная горячка. Кожа горела, пульсировала, а голова тяжелела, словно набитая песком.

Тошнота подкатывала к горлу, и каждый вздох давался с трудом.

— Не стоит, выдавила я, пытаясь отодвинуться от него, хоть это и было невероятно трудно. Меня охватила паника. Если он знает, вдруг он расскажет остальным? Что тогда? Мой разум, и без того затуманенный слабостью, рисовал ужасные картины.

Я должна была встать, убежать, как можно дальше отсюда.Попыталась приподняться, но дедушка Эдгар, словно предугадав мои намерения, решительно положил руку на моё плечо, не давая мне пошевелиться.

Его хватка была удивительно крепкой для старика.

— Не дам, его взгляд был тверд, как камень.

— Я нашёл, и забота значит лежит на мне.Я отрицательно качнула головой, в глазах, наверное, отражалось отчаяние.

— Мне нельзя туда, призналась я, слова вырвались с трудом, полные тревоги.Он нахмурился, его морщины углубились, но в его глазах не было злобы, лишь какая-то странная смесь упрямства и сочувствия.

— Никто не прознает про тебя, даю слово, произнес он, и в его голосе прозвучала такая уверенность, что я невольно притихла.

— Если бы хотел, добил бы тебя сразу же там, на берегу, ничто не составило бы труда. Я же видел, да и ворон твой гаркал над тобой.Я сглотнула, слушая его слова.

Сквозь туман сознания я вспомнила, как его тёмная тень мелькнула над рекой, как его пронзительный крик эхом отдавался в ушах.

Он мог бы просто оставить меня умирать.

— Там опасно, повторила я вновь, голос дрожал, но я не могла перестать повторять это. Опасность, которую он даже не мог себе представить.

— Никто не сунется ко мне, отрезал он, и в его голосе прозвучало нечто властное, не терпящее возражений.

— Скажу, что внучка приехала, всё поверят. Я староста, моё слово последнее в этой деревне.Я сглотнула, медленно, с трудом переваривая его слова. Внучка. Это могло сработать. Мой клан они точно не будут рыскать в какой-то деревне, тем более в деревне Волков, наших давних врагов.

Сама мысль о том, что я окажусь среди Волков, была дикой, абсурдной, но. это был единственный шанс.Но страх все равно сжимал сердце. Что, если этот старик врёт?

Я была уязвима, слаба, беззащитна. Но он и правда мог добить меня сразу же, когда я была в состоянии полной беспомощности.

Почему-то это простое, логичное рассуждение немного успокоило мое измученное сознание, хотя тревога все еще витала в воздухе.

Сглотнув, зажмурилась. Что я смогу сделать одна, мне нужно где-то скрыться, пока будут идти поиски. Может так было решено судьбой, что именно этот дедушка попался мне на пути. Вдруг именно так и нужно. Но правильно ли. Всего лишь нужно немного переждать, подождать немного, а потом я уйду, уйду и заживу сама.