Запретное притяжение Альфы

Глава 9

Вальтер

Я не должен обращать внимание на эту девчонку!– твердил я себе, пытаясь убедить своё собственное нутро, что она не стоит ни одной моей мысли, ни одной капли моего драгоценного внимания.

Она была всего лишь занозой, досадной помехой, которая посмела перейти мне дорогу, нарушить мой нерушимый порядок.

Я продолжал идти вперёд, чувствуя её. Чувствуя её взгляд. Он был подобен раскалённому клейму на моей спине, полному неприкрытого гнева и той же непокорности, что я видел в её глазах.

Она отстала, да, но не отступила. Шла за нами на почтительном расстоянии, но я ощущал её присутствие всем своим существом.

– Глава, обратился ко мне её дед, Эдгар. Его голос был приглушённым, смущённым, но я слышал в нём нарастающую тревогу.

Я усмехнулся.

– Хочешь за внучку вновь попросить, Эдгар? опередил я его, не давая ему и шанса сформулировать свою просьбу. Мои слова были жёсткими, предвосхищающими, демонстрирующими, что я уже всё понял.

Он замялся на миг, его дыхание сбилось. Он тяжело выдохнул, собираясь с мыслями.

– Видимо, она не послушала тебя, раз продолжает дерзить, сказал я, продолжая давить, не оставляя ему возможности для маневра.

Мой тон был полон презрения, не только к ней, но и к его очевидной неспособности контролировать свою собственную кровь.

– Не хотел просить, наконец выдавил он, его голос был тихим.

– Только время дать. Народ её очень любит, уважают. Чуть что сразу к ней, не просто так я её за себя оставил, пытался он достучаться до меня, в его словах проскальзывала отчаянная надежда на понимание.

Я лишь фыркнул, жестко, не оставляя сомнений в своём отношении.

– Посмотрим. Пока твоя внучка лишь огрызается, ставя всех в неудобное положение. Напомни ей, что перед мужчиной, тем более Главой, вести себя надо подобающе, сказал я ему, мои слова были отчеканены.

В них не было места для споров или возражений. Я требовал уважения, подчинения, и ничто другое меня не устраивало.

– Может, мне ещё в ножки вам кланяться, Глава? Её голос тут же достиг меня, словно она только и ждала, чтобы вновь бросить вызов. Он был пропитан сарказмом, настолько едким, что я почувствовал, как мои челюсти свело от злости.

– Если надо будет, и кланяться будешь, огрызнулся я, и в моих словах не осталось ни капли снисхождения.

Я не просто говорил, я рвал и метал, выплёскивая всю свою ярость, пытаясь разорвать её непокорность на куски.

Эта женщина была сущим наказанием, но чем больше она сопротивлялась, тем сильнее разгоралось во мне странное, тёмное желание сломить её, подчинить её волю своей. И оно пугало меня больше, чем я готов был признать.

Отмахнулся от этих мыслей.

— Ни за что этого не сделаю! – её голос разорвал напряжённый воздух. Гордыня. Чистая, неприкрытая, безумная гордыня. И дерзость, такая, что хотелось схватить её, встряхнуть, заставить понять, кто здесь Глава.

Но она пошла вперёд, её спина была прямой, а каждый шаг излучал вызывающую уверенность. Моё тело инстинктивно напряглось, готовое к любому её движению, словно она была не просто женщиной, а опасным противником на поле боя.

Мы молча последовали за ней. Я чувствовал, как её дерзкий вызов пульсирует между нами, создавая невидимую, но осязаемую стену враждебности.

– Держи себя в руках, Вальтер, Майк хмуро подошёл ко мне, его голос был низким, почти рычащим.

Его рука легла на моё плечо, крепко сжимая, настойчиво.

– Знаю, выдавил я, каждое слово давалось с трудом. Я знал, что должен. Знал, что нельзя позволять эмоциям брать верх, особенно сейчас, когда вокруг столько глаз, наблюдающих за каждым моим движением. Но эта девчонка.

– Выяснил что-нибудь? – спросил я, пытаясь отвлечься. Мой разум жаждал фактов, любой информации.

– Потом, Майк покачал головой.

– Слишком много ушей, его взгляд метнулся вокруг, исследуя лица, которые, казалось, были повсюду.

– Тем более, есть послание, добавил он, и в его глазах блеснуло что-то важное.

– Осмотрись, я же пока продолжу, произнёс я, направляя его.

— Встретимся у нас в доме, пусть всё готовы будут.

Майк кивнул, его фигура растворилась в толпе, выполняя приказ.

Нужно сохранить самообладание, прошептал я себе, словно заклинание.

Каждый вдох давался с усилием, каждый выдох был попыткой выпустить пар, который бурлил внутри.

Мишель же шла отстраненнее всех, то и дело сжимая свои кулаки. Сглотнул.

— Ведьмы были у вас здесь, спросил я у Эдгара. Заметил как на этом вопросе буквально запнулась Мишель, чуть не упав на землю, благо Эдгар успел её подхватить за локоть . Удивился такой странной реакции.

— Я в порядке, прошептала она, убирая вылившиеся волосы за ухо.

— Нет глава, нашу деревню сложно найти, как вы и сказали, поэтому их здесь практически не было. Я кивнул, сам же вновь осмотрелся.

— Здесь в основном старики живут, те кто хотят спокойно встретить свою старость, я прищурился, мой взгляд впился в Мишель.

— И что здесь забыла молодая девушка, её глаза тут же нашли мои. Мой вопрос застал её врасплох.

— Раз будущего у этой деревни нет, она скривилась от моих слов.

— Это вы так считаете, ответила мне.

— Смотрит она за нами, стариками то, Эдгар погладил её по спине.

Молча прошёл мимо неё, оставляя их обоих позади себя. Но было странно, что молодая девушка живёт здесь. В этой деревне. Что-то не укладывалось в голове.

Мы подошли к берегу.

Ветер с моря безжалостно хлестал по лицу, заставляя сглотнуть.

Я зажмурился. Перед глазами, яркой, болезненной вспышкой, всплыла картина: моя истинная, падающая с утеса.

В безумной попытке спасти её, я успел лишь зацепиться за край её платка, который и остался тогда у меня в ладони.

Нечеловеческий рык вырвался из моей груди, рваный, полный отчаяния и боли, эхом отражаясь от скал.

Я снова зажмурился, отчаянно пытаясь отогнать эти образы, эти воспоминания, которые рвут меня изнутри. Казалось, само море вторит моему отчаянию, его рёв сливался с моим собственным.

Мишель встала рядом, сделала шаг вперед, подходя ближе к обрыву.

Выставил руку, преграждая ей путь.

Ее трясет, отчетливо вижу как ее трясет, как она что-то шепчет, как подрагивают ее губы. Сглотнул. Ее ладони сжались в кулаки.

– Отойди назад, приказал я, и мой голос прозвучал грубее, чем я хотел. Она вздрогнула, но, к моему удивлению, послушалась. Сделала шаг назад, ещё один.

Я отвернулся от края обрыва, от этого бездонного вида, который так и манил меня. Рука сама собой, повинуясь многолетнему инстинкту, легла на тяжелую рукоять меча.

Шершавая кожа обмотки и холод металла под ладонью принесли мимолетное, почти болезненное утешение.

Этот едва заметный жест не укрылся от Мишель.

Её взгляд впился в мои пальцы, сжимающие оружие. В её глазах промелькнула целая гамма чувств: страх, смешанный с необъяснимым волнением, и что-то похожее на любопытство . Но стоило мне поймать её взор, как она тут же отвернулась, резко и демонстративно.

— Наша деревня небольшая, зато все друг друга знают, вклинился в давящую тишину Эдгар.

Я коротко, почти сухо кивнул ему, не сводя прищуренных глаз с профиля девушки.

Я сделал шаг к Мишель, сокращая дистанцию до предела, врываясь в её личное пространство. Воздух между нами, казалось, начал искрить.

— Если понадобишься — я вызову тебя. Поэтому будь готова в любое время. И спрячь свою гордыню подальше, пока я предупреждаю по-хорошему, сказал я, глядя сверху вниз на её хрупкую, но напряженную, как фигуру.

Я уже начал проходить мимо, задевая её плечом, когда её голос — тихий, но пронзительный, заставил меня замереть на месте.

Земля под ногами словно дрогнула. Я почувствовал, как внутри меня, в самых глубинах души, шевельнулось что-то яростное и древнее.

Пальцы сжали рукоять меча с такой силой, что заныли суставы. Гнев обжег легкие.

Я медленно обернулся, вглядываясь в её лицо. Мой взгляд стал тяжелым, почти осязаемым.

— Тогда ты разозлишь зверя, прохрипел я, понизив голос до опасного шепота, от которого по коже должны были побежать мурашки.

— И поверь мне, девочка, тебе это очень не понравится. Не играй с тем, кто в десятки раз сильнее тебя.

Ее зрачки расширились, её дыхание сбилось, но в её глазах всё еще тлел уголек того самого непокорства, которое мне так хотелось раздавить. Сами небеса над этой проклятой деревней, казалось, потемнели от нашего противостояния.