Запретное притяжение Альфы

Глава 4

Мишель

Мой взгляд прикован к широкой спине, скрытой под тёмным плащом и блестящими доспехами, которые лишь подчёркивали его мощь и силу. Эта фигура, удаляющаяся в глубь деревни, оставляла за собой невидимый след угрозы, тяжёлый и осязаемый.

Я зажмурилась, глубоко вдохнула, пытаясь отогнать проклятые эмоции, которые хлынули на меня.

Такого со мной никогда не случалось. Никогда. Я всегда была спокойной, рассудительной, держала себя в руках, несмотря ни на что. А теперь? Просто не сдержалась, позволила себе эту ярость, этот вызов, и теперь расплачивалась дрожью в руках и бешено колотящимся сердцем. Почему именно он? Почему так сильно?

Мысли судорожно крутились в голове, обжигая. Опасно. Как же опасно, что он будет здесь.

А его глаза, эти пронзительные, тёмные омуты, которые то и дело прожигали меня насквозь, смотрят так, словно видят не просто оболочку, а заглядывают прямо в душу, обнажая все тайны и слабости.

Его аура.Я сглотнула, вновь взглянув на удаляющийся силуэт. Даже сейчас, на расстоянии, я чувствую эту давящую, властную энергию, которая заставляла воздух вокруг него вибрировать. Как я выдержала? Как смогла сохранить хоть подобие самообладания, не выдать себя, не рухнуть под этим невыносимым напором?

Что он здесь забыл? Почему именно нашу, забытую деревню, выбрал для своего прибытия? Почему? Столько вопросов, беспорядочно роящихся в голове, и ни одного ответа. Это бесило, пугало, парализовало.

И что буду делать я, когда он будет рядом, день за днём? Он Альфа. Его инстинкты острее, чувства тоньше. Вдруг он почувствует? Вдруг как-то поймёт, кто я.

Я просто не могу этого допустить. Не могу. Мысль о том, что он может раскрыть мою тайну, парализовала меня ледяным ужасом. Что мне остаётся? Только ждать. Ждать, когда этот кошмарный визит закончится, когда он, наконец, уедет со своей стаей, унося с собой эту давящую, удушающую атмосферу.

Но так ли это будет на самом деле? В глубине души я знаю, что так просто он не исчезнет, что его появление здесь – не случайность. От этого осознания по телу пробежал озноб.

— Мишель!

Я резко вздрогнула и повернула голову. Рядом стояла Аглая, юная девочка из деревни, её глаза были широко распахнуты, а руки нервно теребили подол платья.

— Ты что-то хотела, Аглая? — спросила я, пытаясь придать голосу твёрдость, которая совершенно не соответствовала моему внутреннему состоянию.

— Будут указания, прошептала она, её взгляд метнулся туда, куда только что направился Альфа. Мои скулы свело.

Я зажмурилась, чувствуя, как внутри всё закипает. Его даже не заботит, что здесь главная я, что именно я стою во главе этого небольшого поселения.

Он просто отдаёт приказы, словно у себя дома, словно я — пустое место. Как же злит, что он ни во что меня не ставит, просто сделал всё по-своему, растоптав мой авторитет, мою волю!

— Собираете стол, выдавила я сквозь стиснутые зубы, пытаясь сосредоточиться на том, что нужно делать, а не на том, что я чувствую. Мой голос дрогнул, но я тут же взяла себя в руки.

— Гостей нужно встретить как подобает. Остальным скажи, что будет собрание, чтобы все были готовы.

Аглая покорно закивала головой, её глаза всё ещё были полны страха, и, развернувшись, она бросилась выполнять мои поручения. Я же осталась стоять, вцепившись пальцами в бедро.

Несколько минут я простояла так, одна посреди опустевшей площади, не зная, как поступить, куда идти, что делать со всей этой бурей внутри. Смогу ли я выдержать его? Смогу ли не кинуться на него. Ведь моя сила.

Она трепещет во мне, дикая, необузданная, порываясь, как никогда раньше. Это был не привычный для меня холодный контроль, а огонь, готовый взорваться. Она отзываетсяна его присутствие с такой мощью, с таким отчаянным зовом, словно хотела вырваться наружу.

И это пугает меня до глубины души, ведь если она вырвется, он поймёт. И тогда всему конец. Моему тщательно скрываемому секрету, моей жизни, всему.

Медленно я пошла по улице, моё сердце отбивало тяжёлый ритм где-то в горле. Взгляд скользит по взволнованным лицам людей, чьи глаза то и дело бросают испуганные взгляды в сторону, куда ушёл Альфа.

Конечно, никто не ожидал, что кто-то приедет под вечер, тем более сам глава их клана.

Слишком уверен, слишком могуч, слишком властен. Он не просто вошёл в деревню, он буквально ворвалсяв неё, словно ураган, и теперь вся наша размеренная жизнь полетела к чертям.

От этой мысли по телу разлилась волна жгучей ярости.

Я подняла взгляд к небу, где медленно проплывали вечерние облака, окрашенные последними лучами солнца.

Там, высоко в синеве, я заметила тёмную точку — моего ворона. Он скрытно следовал за мной, как всегда, невидимый для чужих глаз, но я чувствовала его присутствие, его беспокойство.

Обычно невозмутимый, сегодня он кружил непривычно низко, его движения были нервными, словно что-то тревожило.

А сама я еле шла, каждый шаг давался с трудом. Ведь встретиться с ним вновь, значит вновь почувствовать этот невыносимый поток энергии, который мне не по душе, который душит меня.

Его аура была слишком сильной, слишком давящей, слишкомчужой. Она пробуждала во мне то странные вещи.

Спустя несколько часов ихбыло принято встречать на главной улице, прямо перед домом старейшин, где раньше восседал Эдгар, где теперь сижу я.

Именно там должен был состояться этот фарс.

Всё делалось быстро, спешно, почти панически. Ведь боялись. Они отчетливо боялись, и этот страх был почти осязаемым, он висел в воздухе, смешиваясь с запахом готовящейся еды и наступающей ночи.

Я же сама смотрю по сторонам, пытаясь собрать свои мысли.

С Эдгаром мне так и не удалось поговорить, хотя так отчаянно хотелось. Спросить совета, как себя вести, как выстоять перед этим натиском, я не могла ни у кого. Чувствую себя абсолютно потерянной, одинокой в этом вихре событий.

Так хотелось просто убежать, скрыться, забиться в самый тёмный угол и ждать, пока весь этот кошмар закончится.

Три года беззаботной, пусть и полной ответственности, но всё же моей жизни, когда я сама была хозяйкой своей судьбы. А теперь, теперь вновь страх нагнетает, плотной, удушающей пеленой окутывая каждый нерв, заставляя всю дрожать.

Сердце колотилтся так сильно, что, казалось, я вот-вот рухну.

Я резко отмахнулась от этих мыслей, когда почувствовала лёгкое, но настойчивое прикосновение к своему плечу.

Моё тело инстинктивно вздрогнуло, все мышцы напряглись. Резко развернулась, готовая к худшему, но встретила обеспокоенный взгляд Эдгара.

Его глаза были полны глубокого сожаления, что ещё больше подстегнуло мою тревогу.

— Дедушка— прошептала я, голос дрогнул. Он лишь покачал головой, не проронив ни слова, и мягко повёл меня в сторону, подальше от суетящихся людей, подальше от любопытных глаз. Я поджала губы, оглядываясь по сторонам.

— Где он? — выдавила я, когда мы остановились в относительной тишине, мой голос был едва слышным шёпотом. Дедушка тяжело нахмурился, его взгляд потемнел.

— Плохи дела, дочка, тихо произнес он, и от его слов в груди что-то сжалось.

Я сглотнула, чувствуя, как ком подступил к горлу. Он остаётся? Здесь? В моей деревне? Ярость, которую я так тщательно сдерживала, грозила вырваться наружу.

— Что он себе возомнил?! Как он смеет?! — сетую я, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на крик. Кулаки непроизвольно сжались. Вся эта напускная вежливость, все эти правила – они рушились под натиском его наглости. Эдгар сжал мои плечи, пытаясь успокоить.

— Всё будет хорошо, Мишель. Выберемся, смогли же всё эти годы, его голос был твёрд, но в глазах читалась та же тревога. Я кивнула, хотела спросить ещё кое-что, что мучило меня, но не успела.

Вдали, там, где главная улица сливалась с дорогой, ведущей из леса, я заметила приближающиеся фигуры. Высокие, мощные силуэты вырисовывались на фоне сгущающихся сумерек.

Не трудно было догадаться, кто это. Уверенная, почти надменная походка, мощные, размашистые шаги, от которых, казалось, земля вибрировала.

Вальтер переоделся. Вместо дорожной одежды на нём теперь была простая, но подчёркивающая его мощь рубаха из грубого льна и тёмные штаны.

Рубаха была расстёгнута на груди, открывая сильную шею и часть широкой, покрытой мускулами груди. На поясе висел огромный меч, серебристое эфес тускло поблёскивал в последних лучах солнца.

Он выглядит как воплощение первобытной силы.

И вместе с тем, в глубине его глаз таилась неприкрытая угроза, обещание чего-то тёмного и неизбежного.

Я ощущаю эту угрозу каждой клеточкой своего тела, и от этого чувства моя ненависть к нему, к этому мужчине, росла. Как же я уже ненавижу его! Ненавижу его уверенность, его силу, его способность одним взглядом подчинить и запугать.

Я отвернулась, пытаясь унять бешеный ритм своего сердца. Оно колотилось где-то в горле, оглушая, заставляя кровь пульсировать в висках.

Я игнорую его, когда он, величественный и невозмутимый, прошёл мимо, направляясь к самому центру стола, вставая во главе, тем самым недвусмысленно демонстрируя свой статус, свою власть.

Каждый его шаг был демонстрацией силы, и эта демонстрация ещё больше распаляла мою внутреннюю ярость.

Мне стало ещё более не по себе, когда я почувствовала, как его взгляд вновь нашёл меня.

Он был грозным, угрюмым, и в его глазах отчётливо плескались злость и ненависть, ничуть не меньшие, чем мои собственные.

"Выдержу, я всё выдержу," — отчаянно твердила я себе, стискивая зубы. "Пусть смотрит, пусть видит, что не боюсь. Я отвечу ему тем же." Мой собственный взгляд, наверное, горел не меньшей яростью, бросая вызов его невысказанным угрозам.

Его друг, крепкий воин, что-то сказал ему на ухо, но Вальтер лишь хмуро кивнул, не отрывая взгляда от собравшихся жителей. Он медленно осматривал каждого, словно оценивал, пытаясь прочесть их мысли.

Что он хочет донести? Зачем он здесь? Что принесло это внезапное появление? Люди вокруг стали тихо перешёптываться, не понимая, что происходит, их лица выражали смесь любопытства и неподдельного страха.

— Мишель, милая, обратилась ко мне Клара, пожилая женщина с добрыми глазами, её голос был полон беспокойства.

— Страшно что-то.

Я улыбнулась ей, стараясь, чтобы улыбка выглядела искренней, и взяла её за дрожащую руку.

— Всё хорошо, не волнуйтесь, пыталась я придать своему голосу как можно больше уверенности.

И тут раздался его голос. Глубокий, низкий бас, пронёсся над площадью, заглушая все шорохи и шепоты. От его тембра, от каждой вибрации в воздухе, по телу пробежала дрожь.

— Вальтер, глава клана, рад видеть всех собравшихся жителей деревни.

Я скривилась. Этот голос, его голос он был слишком властным, слишком пронзительным, он проникал под кожу, вызывая отвращение.

— Собрал вас всех здесь не просто так. Должно быть, вы взволнованы, удивлены, что глава посетил вашу деревню.

Его голос продолжал разливаться над площадью, низкий, рокочущий, властный.

Я сжала губы, сдерживая себя от того, чтобы не высказаться. Взволнованы? Удивлены? Скорее, напуганы до чёртиков, и я не исключение.

— Мы уже долго в дороге, ведьмы заставляют гоняться по всем окрестностям, поэтому отдых нам нужен как никогда, он сделал паузу.

По толпе прокатилась волна облегчения. Люди согласно кивали головами, и я почти физически ощущала, как его мощная аура, аура истинного Альфы стала ещё больше. Они, должно быть, чувствовали его силу, его статус – своего Главу.

Неосознанно я обхватила себя руками за плечи, хотя вечерняя прохлада была вполне терпимой. Это был не холод воздуха, а внутренний озноб, предчувствие беды, которое липко обволакивало меня.

— Но не только поэтому мы здесь, продолжил Вальтер, и его тон стал серьёзнее, весомее. Мои нервы натянулись до предела.

— Ведьмы – наша общая проблема, от которой из года в год мы пытаемся защитить наши земли. Вы наверняка слышали, что творится в других деревнях, какие ужасы происходят. Мы здесь, чтобы это предотвратить.

Я перестала дышать. Просто замерла всем своим существом впитывая каждое его слово.

Они здесь поэтому поводу. Сглотнула, почувствовав, как горло пересохло. По телу пробежала мелкая дрожь, от которой зубы невольно стукнули. Мысли метались, словно в западне. Он принёс с собой эту угрозу, этот кошмар.

— Наконец-то не придётся бояться, что и к нам нагрянут! — раздался чей-то голос из толпы, звонкий и полный неподдельной радости.

И тут же вокруг меня всё изменилось. Напряжение, висевшее в воздухе, словно растаяло. Лица людей просветлели, уголки губ поползли вверх.

Они стали улыбаться, облегчённо перешёптываться, согласно кивая друг другу. В их глазах зажглись искорки надежды, веры в спасение.