Запретное притяжение Альфы

Глава 32

Вальтер

Я пробирался сквозь густую чащу, и каждое моё движение было пропитано первобытной яростью. Мощные лапы вгрызались в лесную землю, вырывая клочья влажной земли и сухих листьев. В груди клокотало низкое, утробное рычание, вибрирующее в такт бешеному ритму сердца.

Внутри меня всё горело. Эта деревня — не имела стратегического значения, но ведьмы атаковали её снова. Этот вопрос пульсировал в висках раскаленным свинцом: почему?Что они ищут здесь?

Сбоку, почти сливаясь с туманом, мелькала тень Белого волка. Майк бежал ровно, его дыхание было спокойным, в отличие от моего пожара.

– Уже близко,раздался в моей голове его четкий, сосредоточенный голос.

Я лишь оскалился, обнажая клыки, и еще сильнее прибавил скорость. Ветер свистел в ушах, хлыстая по морде ветками, но я не чувствовал боли — только жажду крови тех, кто посмел ступить вновь на мою территорию.

Когда мы вылетели на поляну к постам, я резко затормозил, вздымая облако пыли. Перевоплощение было быстрым и болезненным — кости с хрустом вставали на место, а кожа горела от резкой смены температуры.

Я выпрямился, и в ту же секунду в нос ударил густой, приторно-сладкий запах свежей крови, перемешанный с чем-то едким.

— Твари— выдохнул я, глядя на то, что осталось от моих воинов.

Они лежали на земле, как сломанные куклы. Трое моих лучших парней. Я опустился на одно колено рядом с ближайшим из них, всматриваясь в застывшие, остекленевшие глаза. На их телах не было рваных ран от когтей или следов борьбы. Кожа была бледной, почти прозрачной, с тонкими черными венами, проступающими у горла.

Я сжал челюсть так, что зубы скрипнули. Магия ведьм. Она действовала изнутри, выжигая жизнь, не оставляя шанса на защиту.

Я поднялся, чувствуя, как гнев внутри меня превращается в холодную, расчетливую ненависть. Вокруг была тишина — неестественная, мертвая тишина, которую не решались нарушить даже птицы. Ни следов, ни запаха преследователей. Всё было сделано с абсолютной точностью.

— Трое! — я резко обернулся к подоспевшим воинам, мой голос резал воздух.

— Прочесать лес с западной стороны. Они не могли уйти далеко. Найдите любую зацепку, любую каплю их зловонной магии!

Я снова повернулся к телам, чувствуя, как интуиция воет об опасности.

— Что-то тут не чисто— я зажмурился, пытаясь уловить малейшее колебание воздуха, запах чужака, скрытого чарами.

Свист.

Короткий, предательский звук рассекаемого воздуха. Я не успел даже обернуться, когда резкая, обжигающая боль прошила мое плечо. Удар был такой силы, что меня качнуло назад. Стрела прошла глубоко, наконечник, смазанный чем-то едким, мгновенно отозвался огнем в мышцах.

Я оскалился, издав яростный рык, и пригнулся к земле, ища укрытие. Кровь толчками выбивалась из раны, окрашивая одежду в темный цвет. Они всё еще здесь.

Я крепче сжал рукоять меча, чувствуя, как холод металла отрезвляет, в то время как плечо заливало липким, пульсирующим жаром. Боль была не просто физической — она была ядовитой, колючей, словно наконечник стрелы продолжал ввинчиваться глубже в плоть при каждом моем движении.

Но я не позволил себе даже поморщиться.

Майк уже был в гуще событий. Его белая шкура мелькала среди деревьев, как призрачная вспышка, оставляя за собой лишь кровавые следы. Мы работали слаженно.

Ведьмы пытались атаковать, вскидывая руки для заклинаний, но мы были быстрее. Мой меч со свистом рассекал воздух, отделяя их никчемные жизни от тел. Это было слишком легко. Слишком просто для тех, кто осмелился напасть.

Когда последняя из них рухнула в траву, я замер, тяжело дыша. Тишина леса вдруг показалась мне оглушительной и фальшивой. Плечо разрывало от боли, но куда сильнее саднило в груди от дурного предчувствия.

Я с силой сплюнул густую, отдающую медью слюну и обернулся. Гнев внутри не угасал, он просто трансформировался в холодную, расчетливую ненависть. Один из ведунов еще был жив — если это можно было назвать жизнью. Он скорчился в корнях старого дерева, издавая хриплые, клокочущие звуки, похожие на предсмертный смех.

Я подошел к нему вплотную. Запах гнили и темной магии, исходивший от него, вызывал тошноту. Не церемонясь, я наступил тяжелым сапогом на его уцелевшую руку, заставляя его взвыть, и сорвал с его плеча кожаную сумку. Пальцы, липкие от собственной крови, плохо слушались, но я рванул клапан.

Внутри лежала карта. Я развернул её, и по спине пробежал ледяной холод. Наши земли. Каждая тропа, каждый пост, каждое уязвимое место было отмечено мелкими, корявыми рунами.

— Пронырливые змеи— прорычал я сквозь зубы.

Но это было не всё. На дне сумки я нащупал свиток из грубого пергамента, скрепленный печатью из черного воска. Стоило мне сломать её и пробежать глазами по строкам, как мир вокруг словно замер.

«Нападение на Верстроф. Дождаться ликвидации Альфы. Сжечь до основания в его отсутствие».

В горле встал ком. Сердце зашлось в бешеном ритме от осознания масштаба катастрофы.

Верховная ведьма не просто играла со мной — она готовила смертельный удар моему дому.

Верстроф — сердце моих земель, там сотни моих людей, женщины, дети, старики. И я здесь, в лесу, раненый, обессиленный, отделенный от своего города днями пути, который мне сейчас не преодолеть.

Стиснув челюсти так, что в ушах зашумело, я почувствовал, как ярость переплавляется в ледяную решимость. Они выманили меня. Эта засада не была случайностью — они хотели убрать меня, чтобы уничтожить мой город.

— Вальтер! — голос Майка вырвал меня из оцепенения.

Он подошел ко мне, глаза светились тревогой. Он осмотрелся вокруг, проверяя, не затаился ли кто в тенях, и остановил взгляд на моем плече. Стрела сделала свое дело — рана выглядела паршиво, края потемнели, а одежда пропиталась кровью.

— Все чисто, глухо сказал он, подходя ближе.

— Но твое плечо. Вальтер, ты едва стоишь.

Я кивнул, не глядя на него, продолжая сжимать в руке проклятые приказы.

— Я в порядке, ложь далась мне легко, хотя перед глазами на мгновение все поплыло.

— Плевать на плечо. Смотри сюда.

Я сунул ему под нос пергамент. Майк быстро прочитал, и я увидел, как его зрачки расширились.

— Они идут на Верстроф? Сейчас? — прошептал он.

— Они думали, что я уже труп, — я оскалился, обнажая клыки в хищном, пугающем оскале.

— Нужно срочно отправить весть Логану и Хьюго. Пусть поднимают всех. Каждого, кто может держать оружие. Они должны превратить Верстроф в неприступную крепость. Верховная хочет войны? Она её получит.

Я чувствовал, как внутри закипает первобытная сила Альфы, подавляя боль. Я не мог быть там лично, но мой дух будет направлять каждый меч в моем городе.

Обратный путь до деревни превратился в лихорадочный кошмар. Каждое движение, каждый толчок лап о землю отдавался в плече так, словно туда забивали раскаленный штырь.

Я бежал на одном упрямстве, на той темной, густой ярости Альфы, которая всегда заменяла мне и силы, и разум в критические моменты. Рана не просто саднила — она жила своей жизнью, пульсируя в такт моему бешеному сердцу. Я чувствовал, как по телу начинает разливаться странный, липкий холод. Яд. Проклятые ведьмы никогда не играли честно.

Но я лишь стискивал зубы. Мое тело было покрыто шрамами, каждый из которых — история выживания. Этот не станет последним. Я сильнее этой магии.

Когда на горизонте показались крыши домов, мир перед глазами окончательно поплыл. На самом въезде в деревню я начал заваливаться на бок. Лапы подкосились, и я едва не пропахал мордой грязь, но Майк, вовремя оказался рядом. Он подхватил меня, когда я начал обратную трансформацию, помогая удержаться на ногах.

— Ты плох, брат, его голос звучал откуда-то издалека, приглушенный звоном в ушах.

Я выдавил из себя кривую усмешку.

— Порядок.— выдохнул я, хотя понимал, что обманываю сам себя. Слабость наваливалась тяжелым меховым одеялом, лишая воли.

— До нашего дома будет трудно дойти, ты истекаешь этой дрянью, Майк быстро огляделся.

— Есть идея получше.

Он потащил меня к дому Мишель. Я хотел возразить, хотел зарычать, что не позволю ей увидеть меня таким — беспомощным, побитым, пахнущим смертью и дешевым ведьмовским зельем.

Но сил спорить просто не осталось. Взглянув вверх, я увидел свою сову — верная птица кружила над нами, словно чувствуя мою беду.

«Хьюго... Логан... Верстроф...» — эти имена бились в голове, как запертые птицы. Мне нужно было написать им, прежде чем яд окончательно выключит мое сознание.

Майк практически затащил меня в дом. Дверь распахнулась с грохотом, нарушая тишину уютного жилища. Делия и Эдгар вскочили со своих мест, их лица в мгновение ока стали бледнее мела.

Страх, удивление и что-то похожее на жалость отразилось в их глазах. Майк, не спрашивая разрешения, усадил меня на тяжелый стул. Я тяжело откинулся на спинку, чувствуя, как по рубашке расползается темное пятно.

— Что за шум? — этот голос подействовал на меня сильнее заставляя вздрогнуть.

Мишель. Она вышла из своей комнаты, и время для меня остановилось. Её лицо, еще сонное и мягкое, в мгновение ока исказилось от удивления. Её глаза расширились, когда она увидела меня.

Сердце предательски забилось быстрее, отдаваясь болью в ране.

Мне было странно невыносимо видеть этот страх в её глазах. Я хотел встать, расправить плечи, показать, что я все еще её защитник, но вместо этого смог лишь глухо застонать, когда Майк попытался осмотреть мою рану.