Loveлас

11. Дана

— Блин, девочки, может, в другое место? Я что-то сомневаюсь, — начинаю ёрзать на кресле. От волнения даже чешусь. Зачем я это всё устроила. Такой дурой в его глазах буду…

— Ага, конечно, а для кого я два часа мейк делала? А торт? А наши футболки? Поздно заднюю давать, — не даёт мне слиться Диана.

— А я вообще восемьдесят штук на наращивание спустила, хотя не планировала. Теперь весь сентябрь впроголодь, — поддерживает её Ульяна.

— Не бойся, мы с тобой! В любой момент уйдём, хорошо? — Успокаивает меня Даша, но помогает не сильно.

Включаю фронталку на айфоне и внимательно на себя смотрю. Какая-то вульгарная девица. Зачем я послушала Диану и сделала красные губы? Так неорганично себя чувствую, что, возможно, только из-за этого хочу сбежать. И топ слишком откровенный. Пытаюсь натянуть его повыше, но у меня грудь так и норовит вывалиться. Летом он вроде и сидел иначе. Хорошо, что не послушалась и надела брюки, а не микроюбку, как летом.

— О-о, а вот и наш клиент, — верещит Диана.

Поворачиваюсь и вздрагиваю. Я понимаю, что окна тонированные и нас не видно, но ощущение, что он через стекло уже меня поджаривает своими бездонными глазами и насмехается надо мной. Мол, чего припёрлась, ты же вроде гордая и не такая.

Я не готова была встретить его уже на парковке. Думала, затеряюсь в толпе и, если что, сбегу необнаруженной, но теперь путей для отхода нет.

Не успеваю я опомниться, морально подготовиться к встрече, как дверь машины отъезжает и Даня сразу же заглядывает к нам в салон. Мне кажется или он рад меня видеть? Его привычно самодовольное выражение лица становится торжествующим. Господи, а как он закусывает губу. Как можно быть таким манящим? Зараза!

— Какие все симпатичные, — шепчет мне Улька и подталкивает к выходу.

Как загипнотизированная смотрю в его глаза и не могу разорвать зрительного контакта. Его друзья тоже нам улыбаются и что-то ему оживлённо нашептывают, но Даня сфокусирован на мне. Это льстит и смущает. Чувствую, как персиковые румяна тускнеют на фоне моего естественного румянца.

— Привет! Я Даня! Мне двадцать, и я сексоголик, — галантно протягивает мне руку, одновременно глупо представляясь, и помогает вылезти под абсолютно тупой смех моих подружек.

Это плохой звоночек, они уже поплыли от одного его вида. Группа поддержки называется.

— Даня, это Даша, Диана и Ульяна, — игнорирую его ремарку и представляю ему девочек.

— Спасибо, что пришла! — Даня наклоняется ко мне и не спеша целует в щёку, щедро делясь своим запахом и парфюмом. Боже, он пахнет, как грех! От блаженства даже глаза прикрываю. Хочется прилипнуть к его стильной косухе и нюхать, нюхать, нюхать.

— Девочки, добро пожаловать!

— Ой, он краш-милаш, — шепчет Улька, — я уже мокрая.

Смеряю её строгим взглядом и в тот же момент понимаю, что это вообще не группа поддержки, а фан-клуб засранца. Мы только вчера обсудили, что сигареты курят в основном маргиналы, как они, хихикая, просят у Дани угостить их. Естественно, чтобы задержаться и поболтать с ним ещё. У меня кровь закипает, пока он каждой даёт прикурить и обменивается любезностями, которые недоступны моему уху. Зато моему уху доступен громкий смех подружек.

— Будешь? — Протягивает мне пачку.

— Нет, — раздражённо отвечаю.

— Жаль, люблю смотреть на красные губы… С сигаретой или… Короче, что ты тогда мне подаришь? — Смотрит на меня с надеждой и интересом.

Краснею ещё больше от того, что чувствую, как краснею. Наверное, моя помада уже совсем не контрастирует с моим лицом. Надо срочно перевести тему. Но не могу же я ему сейчас намекнуть на торт. Ну а футболки он наверняка уже успел заметить, поэтому широким взмахом руки указываю ему на свою троицу.

— Реально? — начинает сиять Даня, будто я ему выигрышный билет «Пауэр Болла» подарила. Да ещё и катастрофически сокращает между нами дистанцию. Начинает теребить мою тонкую бретельку от топа, словно это самая интересная вещь на свете сейчас для него, невзначай задевая кожу и нарушая все границы. — Я сразу понял, что ты топ, но это вообще по красоте. Обломала меня вчера с двумя, удвоила сегодня! У меня такого ещё не было!

Смотрю на его искреннюю улыбку и не могу понять, он прикалывается надо мной или серьёзно. Не подумал же он, что я ему подружек дарю и групповуху предлагаю? А читать он не умеет? Его не смущает, что у Дианы футболка с надписью «Данон-гондон», у безукоризненной красавицы Ульяны «У него на меня не встал», а у Даши «Микропенис» с логотипом Майкрософта. Вот вообще? Зря старались?

— Что обсуждаете? — Подходит к нам Диана. Даня отрывает от меня свою руку и отходит на шаг, а мне становится не по себе, будто с ним мне спокойнее. И её явный интерес к нему меня раздражает. Да, я сказала, что он меня не интересует и я хочу просто отомстить, но она смотрит на него, как на кленовый синнабон в ПМС. Чёрт, это мой синнабон!

— Твоя подруга сделала мне непристойное предложение, — сразу же переключает своё внимание Даня на Диану. И я прекрасно вижу, что он смотрит ей на грудь и сто процентов читает надпись, но будто она его совсем не волнует.

— Да? Какое? — включается в флирт Диана и лыбится, как дурочка.

— Ты, я, Дана, Даша. Слушайте, да это уже 4D получается, мощно! Какой у нас коллектив подобрался. Как тёмненькую зовут? Забыл…

— Ульяна, — подбегает сразу вторая потенциальная фанатка.

— Жаль. Хотел вам полное погружение устроить-5D, — снова закусывает губу и чертовски соблазнительно выпускает дым.

— Как он наш фишку просёк, да? — наконец вспоминает про меня Диана, — у Ули фамилия Домашевская. Так что, считай, 5D. А ты с нами справишься? — С вызовом спрашивает.

Переглядываемся с Дашей и читаем мысли друг друга. Это провал. Провалище! Они просто вешаются на него! Улавливаю на Дашином лице изумление и возвращаю взгляд на Казанову. Поверить не могу! Он уже закадычно что-то шепчет моим подругам, пока они хихикают и наглаживают ему пах. Я в шоке!

— Дыши, — подлетает ко мне Даша, — операция пошла не по плану, но это ещё не катастрофа.

Закусываю щеки и стараюсь изо всех сил сделать вид, что мне всё равно, но мне не всё равно! Блядь!

Меня будто помоями облили. И кто? Лучшие подруги! У них сигареты ещё не потухли, а он их уже склеил. Как? Ну как?

— Даш, у меня нет слов. Может, у них план какой-то? Может, я не так всё воспринимаю?

— У них овуляция! Другого объяснения у меня нет. А его типа вообще не задевают наши футболки?

— Как видишь… Боюсь, и торт — провальная идея.

— Завидую его панцирю. Охренеть, надо попросить контакты его психолога.

Всё ясно! Даша по-своему, но тоже очарована.

У меня тут никакой поддержки!

Гости продолжают стягиваться, все к нему подходят, поздравляют, и мои подружки-подлюшки вытесняются на второй план.

— С ума сойти! Мы переводимся! Однозначно! Какие тут парни! Все спортики и красавчики, не то что наши задроты соевые, — подходит ко мне Ульяна.

Что есть мочи стараюсь не показывать свою уязвлённость и предлагаю пройти внутрь.

Текила спасёт ситуацию. Я расслаблюсь и смогу пережить этот вечер. На что я вообще надеялась?! Какая месть… Боже, какой же это бред! Отряд мстителей потерпел фиаско.

— Это же Лиза Шабанова? — Шепчет Диана, — Я везде на неё подписана!

— Ага, я тоже, — отвечаю и снова выпадаю в осадок. Наша бьюти-гуру подходит к Дане и целует его в губы! Не в засос, конечно, но всё равно слишком откровенно.

Надо бы уйти подальше, но я смотрю на вереницу гостей и по девушкам понимаю, что их всех явно с Даней связывает не просто дружба.

А он не бахвалился. И Подслушка не врала. Это просто очевидно. И все такие довольные, счастливые. У одной меня что ли ревность кипит и сердце ноет?

— Пойдёмте в бар, — решительно заявляю девочкам. Надо прекращать заниматься мазохизмом и просто отвлечься.

После третьего шота напряжение наконец спадает, и я могу расслабиться. Злость на девочек тоже отступает, и я соглашаюсь с Дашей, что у них просто синхронизированная овуляция. Они практически также реагируют на всех парней, что с нами знакомятся. Конечно, в трусы к ним не лезут, но пока не вечер, как говорится.

Людей так много, и в зале так темно, что Даню, к своему счастью, я не вижу. По постоянным выносам алкоголя со свечами я понимаю, что, скорее всего, это заказы на стол именинника, поэтому стараюсь не смотреть в ту сторону вообще. Выпиваем ещё несколько шотов, и тело начинает требовать танцев.

Вдруг музыка немного затихает, прожектор загорается на сцене и в середине зала, и толпа расступается.

Сразу узнаю своих вчерашних добро-молодцев. Сегодня они в джинсах, а не в костюмах, но сразу видно, что это бывшие спецы. Во что их ни наряди.

И естественно, они сопровождают Данину стервозину-сестрицу. Строит из себя Джиджи Хадид на показе, хотя объективно она именно так и смотрится. Поднимается на сцену в компании своего сыночка-олигарха и каких-то видных парней.

— Это что за бойзбэнд? У меня глаза разбегаются, — кричит Диана мне на ухо.

— Это сестра Дани, её муж и ещё какие-то челики, — поясняю.

— Даже я сейчас кончу. А я фригидная так-то, — заявляет Даша.

Пожимаю плечами. Слишком много тестостерона. Сын олигарха мне вообще не нравится, выглядит как секьюрити, и даже тотал-лук Лоро Пиана его не вывозит. В Дане намного больше стиля.

Слушаю восторги подружек и понимаю, что, скорее всего, я не зацениваю этих самцов, потому что у меня стоит мощный оберег.

Перевожу взгляд и натыкаюсь аккурат на этот самый оберег. Теперь он стоит в обнимку с улыбающейся блондинкой и что-то ей активно втирает. Ну и дыни у неё! Да, у меня сегодня отпали вообще все вопросы. У него такое разнообразие, что у меня не было ни единого шанса его зацепить. Ни малейшего!

— Даниил Павлович, дорогой мой зять, — начинает толкать свою речь сын олигарха, — мы долго думали, что тебе подарить, все сломали голову, но вчера всё встало на свои места! — Парень разворачивается, что-то принимает из рук ещё одного красавчика и разворачивается с оленьей головой. До меня начинает доходить прикол, и я понимаю, что затмить этот панч* тортом мне уже не удастся. — Ты знаешь, как я люблю охоту, и свой последний трофей я решил подарить тебе. Все мы знаем, что рога олицетворяют мужскую силу, доблесть, воинственность. Но рога лося ещё и олицетворяют сексуальную силу и страсть мужчины! Поэтому в этих рогах, Дань, всё! Береги их, как свои… ну ты понял! И пусть они тебе принесут обновление и очищение! И изобилие, как нам завещал Фокалид! И, конечно же, пусть они тебе принесут победу и достижения! Быть добру, брат!

*Панч — это острая шутка или неожиданная колкость, которая направлена в сторону оппонента во время словесной перепалки.

Выражение происходит от английского слова punch, что переводится на русский язык как «удар кулаком». Изначально термин использовался в боевых искусствах, затем он «перекочевал» в рэп-баттлы, где «панчем» называли зарифмованное высказывание в сторону оппонента, а также в юмор, где так называют внезапную и «добивающую» шутку.

Вся толпа замирает, а потом взрывается смехом. Аккуратно подсматриваю за Даней, он тоже ржёт и вместе с блондиночкой забирается на сцену за подарком, и я её узнаю. Она баллотируется в президенты студенческого совета в этом году. Что такую блестящую ученицу связывает с Даней? Интересно…

Её берёт за руку один из парней под раздосадованные вздохи Ульяны, и они вместе начинают поздравлять Даню. Так, минус одна конкурентка. Это радует.

От облегчения заказываю ещё один шот. Сколько бы я ни пила, а чувство ревности потушить не удаётся.

Вдруг вся эта великолепная компашка спускается со сцены, предупредив о главном подарке, и на сцену выходит мать его Фара.

— Охренеть! Я люблю твоего Данона-гондона всё больше с каждой секундой, — говорит Даша. Она главная фанатка Фары, знает даже самые непопулярные треки наизусть.

— Пойдёмте в самый движ, — опрокидывают девчонки шоты и тянут меня к Дане.

Я упираюсь изо всех сил и не покидаю своего нагретого местечка. Мне нельзя рядом с ним находиться, нельзя.

Как назло, танцпол теперь подсвечивается, и я вижу, как мои подружки облепляют Даню со всех сторон.

Он сразу же обеих берёт в оборот и прижимает к себе. Напоминает всё сцену из «Парфюмера». К нему стекается столько девочек, что даже неприлично. Среди гостей полно холостых парней, но все липнут к Дане. Вьются вокруг него змеи-искусительницы, трутся, напрашиваются. А новости вообще никто не читает?

Пофиг. Меня это не волнует. Он мне никто! Ещё несколько шотов, и я пойду познакомлюсь вон с тем красивым блондином. Он явно скучает.

Заказываю себе ещё и ещё и стараюсь не смотреть, но взгляд то и дело приковывается к эпицентру событий.

— Мне очень хочется висеть у сцены, но я тебя одну оставить не могу, — возвращается ко мне Даша, — только не оборачивайся!

— Они целуются?

— Диана напрашивается, да. Но он пока уворачивается и только мацает её.

Голова кружится, в глазах плывёт от явно лишней текилы и обилия мерцающего красного света, но я разворачиваюсь и смотрю, как моя лучшая подруга, которая знает практически всё о том, что у меня внутри, сейчас лезет целоваться к парню, который не сходил с наших уст последние пятьдесят дней.

И Ульяна туда же. У них соревнование, кто его засосёт первым? Так он предложил групповушку, чего они теряются.

Я понимаю, что во всём виновата сама. Моя терапевт ушла в отпуск, и я не справилась в одиночку. Мне нужно было переключиться, мне нужно было держаться от него подальше, а я полетела в самое пекло. Сама себя обманула. Поддалась на уговоры подружек и их совершенно идиотский план, и как итог, я снова ничего не контролирую. Ни-че-го!

Почти два месяца я держалась, но чувствую, что сегодня я сорвусь. Стоит мне только оказаться наедине с собой, и я причиню себе боль. Я прикрываю глаза и уже предвкушаю, как достану булавку и вспорю себе кожу. Будет больно, противно, я буду себя ненавидеть за слабость и за то, что причиняю себе вред, но мне не будет так больно на душе. И я снова обрету контроль.

Чувствую, как руки начинают чесаться, я уже открываю сумочку в поисках чего-то острого и судорожно ищу орудие. Но у меня ничего нет. Хоть зубочисткой себя поранить, хоть что-то.

Ничего не говорю Даше и выбегаю на свежий воздух. Сажусь на ступеньки у входа и сдираю с себя резинку для волос. Мне нельзя делать себе больно. Нельзя! Господи, дай мне сил не сорваться! Умоляю!

Наматываю резинку на пальцы, начинаю дёргать и считать. Это меня успокоит. Это меня отвлечёт.

— Ты в порядке, сладкая? — Слышу такой ненавистный и одновременно желанный голос и тут же чувствую тяжесть кожи с обалденным ароматом на своих плечах.