Loveлас

56. Дана

Внимание! Все действия сексуального характера в данной главе выполнены профессионалами. Не пытайтесь повторить!

— Дань! Ты что, люкс нам снял? — Захожу в номер и подбегаю к огромному окну. Под нами раскинулась старая Рига, и мне кажется, что это всё не наяву. Сколько мне снился этот вид…

— Ага, президентский!

— Ну ты и транжира! — Смеюсь и усаживаюсь на подоконник.

— Ну а где ещё студентам президентской академии жить? И вообще, я тут с дочерью ректора президентской академии. Так что без вариантов, сладкая, — говорит Даня, убирая продукты в мини-бар, пока я жадно выцепляю среди ночного города любимые здания.

— Я счастлива!

— В душ пойдёшь? У нас бронь в ресторане через сорок минут. «Смилшу три», нам далеко?

— Неа, иди сюда, — показываю Дане вид за окном, — сквер пересечём, зайдём в старый город, и вон «Смилшу». Смотри, а вот моя гимназия. Прям соседнее здание с отелем.

— Может, потусим с твоими друзьями после рестика?

— А они все разъехались.

— Ну кто-то же остался?

— Никого. Весь класс уехал.

— В смысле весь класс? Прям весь? Почему?

— Ну вот так. Перспективная молодёжь здесь не остаётся.

— Пиздец. Ладно, я пошёл, — Даня чмокает меня и уходит в душ.

Записываю видео для сторис на фоне окна и плачу от радости. Всегда бесили люди, льющие слёзы в сторис, но сдержать эмоции не могу.

Загружаю статус и снова прилипаю к окну. На телефон сыпятся уведомления, и я с радостью отвечаю своим рижским друзьям. Проверяю лайки и вижу, что первый был от мамы. Меня ломает без неё. Хочется позвонить и поделиться с ней своими впечатлениями, но я не могу. Никак не могу.

В потоке приветов от одноклассников вижу сообщение от Ани. Она кинула ссылку. Перехожу, и сердце начинает колотиться уже на титрах, расследование посвящено ушедшей Александре Беловой. Видео длится сорок минут, и я сразу увеличиваю скорость, чтобы посмотреть до ресторана как можно больше.

Девушка из сибирского города начинает рассказывать, как в шестнадцать лет участвовала в конкурсе красоты градообразующего предприятия, и после ей позвонил якобы модельный скаут. Какое совпадение, предприятие принадлежит Игорю. Неужели он проводит эти конкурсы, чтобы отбирать себе любовниц? Судя по всему, так и есть.

У девушки изменён голос и замылено лицо, но я вижу натуральные светлые волосы и понимаю, что он маньячелла настоящий.

— Когда меня привезли в его дом, — начинает говорить девушка на видео.

— В каком это городе было? — Уточняет интервьюер.

— В Москве. Меня доставили туда частным самолётом. Он сказал, чтобы я не думала о нём плохо. Он не любит очень молодых девушек, просто ему так спокойнее. Молодым он доверяет. Мы ещё не испорченные и не представляем для него опасности. Ни в плане корыстных каких-то мотивов, ни в плане здоровья.

Да уж, маме это будет очень приятно услышать.

— Вы не предохранялись с ним?

— Да. Это было его условием.

— Когда это было?

— Одиннадцать месяцев назад, — отвечает девушка. Вот и подарок маме на свадьбу. Примерно тогда и я с ним познакомилась. Подсчитываю, когда это точно было, и что-то мне подсказывает, что это было в тот момент, когда мы с мамой летали в Китай на мой день рождения.

— Сколько раз вы встречались?

— Три по его инициативе. И два по моей.

— Вы инициировали с ним встречи? Зачем?

— Я влюбилась. Мне хотелось встретиться с ним ещё раз. Мне было с ним интересно и хорошо. И он говорил, что это взаимно.

— Как он с вами обращался?

— Нежно. Он был щедрым и внимательным. Он добрый.

— Почему ваши отношения прекратились?

— Скаут, который координировал наши встречи, решил продать меня ещё одному бизнесмену из Санкт-Петербурга. Мне нанесли во влагалище суживающую мазь и дали шприц с красной жидкостью. Меня вынудили поехать на заказ, мой менеджер мне угрожал. После они сказали, что мой первый мужчина узнал об этом заказе и отказался от меня.

Пишу Ане и спрашиваю, что она думает об этой девушке. Зря она сказала, что влюбилась. Как в него вообще влюбиться можно? Это же выглядит как месть оставленной любовницы. Это не очень хорошо. Аня отвечает, что предупреждала, что такое возможно.

Рассказ про Игоря заканчивается, и девушка рассказывает, как она практически попала в сексуальное рабство. Перематываю, у следующей девушки точно такой же рассказ. Ещё один город, где есть завод у Игоря. После благотворительного мероприятия ей позвонил скаут, и по такой же схеме её доставили в Москву. И опять влюблённость, и опять нежный, щедрый и добрый Игорь.

Все как одна говорят, что занимались с ним самым обычным классическим сексом, и никаких извращений не было. Ещё и называют его лучшим клиентом за свою карьеру. Аня пишет, что это пиздец и будто бы купленные интервью. Просто мужчина мечты, по их словам. Единственное, они несовершеннолетние. Все остальные девушки были до мамы, и я не думаю, что она от этого сильно страдать будет.

— Сладкая, я готов! — Отвлекает меня Даня, и я ставлю на паузу видео.

— Ого! А ты чего такой красивый? — Даня уложил волосы как-то по-новому, зачесал их наискосок, и теперь похож на принца из мультиков. Вместо джинс на нём шерстяные брюки необычного кроя и модный укороченный пиджак.

— Мы идём в ресторан из гида Мишлен, Вейде. Тебе вообще-то тоже надо одеться соответствующе, а ты тут залипаешь.

— Я расследование смотрю, Аня прислала.

— И что там?

— Все девочки как одна в него влюблены и с придыханием рассказывают о встречах. Я думала, они будут говорить, как с ним было ужасно, а судя по их рассказам, это их лучшее приключение в жизни.

— Это не важно. Общественность это не интересует. Есть факт связи с несовершеннолетними. Есть факт покупки девственности. Есть факт классовой пропасти, в которой олигарх пользуется своим положением и покупает секс. Плюс девочки потом остаются в индустрии. Это разъёб, не переживай. Его по голове за это не погладят.

— Блииин, Дань! — До меня доходит, что и маме достанется теперь. — А если маме придётся оставить свой пост из-за этого? Ей же придётся его публично осудить?

— А ты не этого хотела?

— Я хотела его остановить и раскрыть маме глаза. Никак не должности её лишать.

— Одевайся. От нас уже ничего не зависит. Мы это сделали в память о Саше Беловой. Окей?

— Да, — киваю и иду переодеваться с тяжёлым сердцем.

Мне уже заочно жалко Всеволода. И Машу с Олегом, если честно, тоже. И даже Есю со Стешей. Они теперь будут детьми олигарха-извращенца. Как Игорь отмываться будет?

Рассеянно перебираю вещи в чемодане, и Даня не выдерживает и сам говорит, что мне надеть, видя, что мои мысли заняты другим.

Люблю Даню за то, что даёт мне чувство защищённости, а самое главное, возможность быть собой. Я часто загоняюсь, но он явно транслирует, что с ним можно быть любой, и это очень подкупает. Мне не нужно подстраиваться, не надо что-то выдумывать, сглаживать, он позволяет мне быть собой в любых проявлениях.

— Бля, Вейде, какая ты красивая! Я уже никуда не хочу идти, — смотрит на меня с восторгом. — Пофиг, давай нарубимся твоих пирогов с салом и останемся в номере.

— Шпеком, Даня, не салом. Нет, пойдём, мне не терпится погулять по Риге.

Я переживала, что родной город покажется мне незнакомым, что я многие моменты забыла, но стоит мне выйти на улицу, как я оказываюсь абсолютно в своей стихии. Я помню каждый переулок, каждое дерево и даже каждый фонарь. Хочется подбежать и погладить каждый дом, как же я скучала! Я люблю Москву, она восхищает меня своим масштабом, архитектурой, удобством, но маленькая и уютная Рига — дом. И ничто это не изменит. Даже запахи сохранились те же. Каждая кофейня, булочная и ресторан неповторимо пахнут, возвращая меня в мою прежнюю жизнь.

Думала, еду навестить папу, а у самой перед глазами стоит мама. Вот её любимый салон красоты, а сюда она водила меня есть мороженое. Здесь мы любили гулять. Я вспоминаю счастливые моменты из детства, пока всё не испортилось, и я будто бы начинаю вспоминать, какая она была раньше. Скучаю по моей маме из детства, очень.

Радует, что Даня прекратил глумиться над Латвией и разделяет мой восторг.

Мы приходим в роскошный ресторан, когда я уезжала, здесь таких мест не было. Или я просто подобные не посещала. Нам подают дегустационный сет, и несмотря на потрясающую подачу и новое прочтение национальной латышской кухни, настоящее удовольствие у меня вызывает Даня. Боже, как он вкусно ест, как наслаждается и как живо всем интересуется. Кажется, без него этот сет потерял бы пятьдесят процентов вкуса.

— М-м-м-м! — Стонет Даня, облизывая вилку. — У меня гастрономический оргазм от этого соуса! Тебе нравится, ангел?

— Нравится. Но больше нравится наблюдать за тобой! Надо нам в Москве чаще из дома выходить.

— Когда у меня такая сладкая девочка под боком, мне никуда ходить не хочется, — кажется, совершенно искренне говорит Даня. — Так что Яндекс Еда — наше всё.

После ужина долго гуляем по старой Риге, много фотографируемся, снимаем видео, идём пройтись по моей любимой улице Элизабетес и возвращаемся в отель по набережной. Я даже рада, что сегодня мы не поехали в Юрмалу и я вдоволь нагулялась по Риге.

— Спасибо тебе ещё раз, Дань! Я до сих пор поверить не могу. Ощущение, что я сейчас закрою глаза и мы очутимся не на Вантовом мосту, а на Москворецком.

— Вейде, от спасибо бурно не кончишь!

— Господи, Дань! Ну сколько можно? — Поражаюсь его способности опошлить даже самый романтичный момент.

— Всё, молчу. Ну давай хотя бы двадцатку в автоматах прокрутим. Эти вывески так и манят меня.

— Дань… Ну я же просила!

— Ну чего ты душнишь, Вейде? — Капризно канючит Даня.

— Дань, у меня папа все деньги спускал в этих казино на автоматы и выпивку, — решаюсь открыто ему сказать. — Меня от одних названий подташнивать начинает. Давай, пожалуйста, больше не поднимать эту тему.

— Больше не буду, душа моя! — Даня притягивает меня к себе и крепко обнимает, защищая от ветра, дующего с Даугавы. — Прости! Я не знал!

— Дань, — поднимаю на него глаза, — только, пожалуйста, не показывай завтра папе своего пренебрежения и не высказывай неуважения.

— Ангел мой, мы все небезгрешны. Прекрати. Я сожалею, что тебе пришлось пережить это, но моралфага из себя строить не собираюсь.

— Спасибо тебе! — Тянусь к его губам и целую. Нет, как бы я ни любила Ригу, Даня стоил всех моих страданий из-за переезда. Сейчас это я точно осознаю. А как я бесилась из-за маминых уверений, что всё к лучшему.

Несмотря на курс из восьми блюд в номере, я наконец добираюсь до своих пирожков со шпеком и ем их, сидя на полу, закусывая сырочками. Это похоже на булимию, но я счастлива!

— Вейде, ты извращенка! — Смеётся Даня, поливая рижским бальзамом мороженое. Пробует и морщится. — О нет! Прости, но алкоголь вы делать не умеете. Это несъедобно!

— Я в душ! — Откладываю пакет с пирожками и собираю фантики. — Ты пойдёшь?

— Нет, — загадочно улыбается Даня.

— Лааадно, — разочарованно плетусь в ванную. С грустью смотрю на окно с панорамой на Ригу и думаю, что он упустил возможность. Хотя у нас ещё четыре дня здесь.

Закалываю волосы и встаю под тёплую воду. Не свожу взгляда с окна и уже представляю, как электричка унесёт меня завтра в Юрмалу. В уме проговариваю давно забытые названия по порядку: Золитуде, Иманта, Бабите, Приедайне, Лиелупе, Булдури. Всё помню!

Вытираюсь полотенцем, наношу масло и прислушиваюсь, что там делает Даня. Подозрительно тихо, не уснул же он?

Тихо выхожу из ванной, номер погружён в мрак, и только огни ночного города интимно подсвечивают гостиную. Прохожу в спальню и обнаруживаю, что Дани нет.

— Ау-у-у! — Кричу на весь номер, заглядываю в какую-то переговорную, которая нам вообще не нужна, и понимаю, что Дани нет.

Нахожу свой телефон, звоню ему, но он не отвечает. Сбежал от меня что ли?

Я уже почистила зубы, но мой жор не проходит, видимо, сказывается недельное голодание, достаю себе колу из холодильника и заодно прихватываю фруктовый лёд.

Обожаю спать в отелях. У Ани в квартире абсолютно роскошное бельё, но оно мягкое и скользящее, а здесь хрустящее. Кайф!

Только накрываюсь одеялом, слышу писк, и дверь открывается. Не сказать, что я сильно волновалась, но с облегчением выдыхаю.

— Я намутил шампанское, — появляется Даня в спальне с бутылкой и двумя бокалами.

— А я тебя потеряла, — распахиваю одеяло и призывно смотрю на него. Он ставит свою добычу на столик и мягко, как хищник, подкрадывается ко мне, по пути сбрасывая с себя одежду.

Закусываю губу, не сводя с него глаз, и начинаю ласкать свою грудь, сминаю её, перекатываю соски и удовлетворённо отмечаю, что он как загипнотизированный смотрит на меня.

От нашей немой прелюдии тело бросает в жар, а дыхание становится болезненным. Развожу бёдра и скольжу одной рукой вниз, заставляя Даню покорно следить за моей рукой. Явно демонстрирую ему своё желание и с чего хочу начать.

Он невозможно привлекательный. Блики играют на его сухом теле, подчёркивая каждую мышцу, а когда он медленно облизывает свои пухлые сладострастные губы, я окончательно теряю самообладание. Даня неспеша подбирается ко мне и дразнит, распаляя этой тягучей манерой. Он только целует мне мизинчик и стопы, а у меня уже срываются протяжные стоны.

— Ты помнишь, что я тебе обещал? — Останавливается у колен и разводит мои ноги ещё шире.

— Не-е-ет! — Моя способность соображать с каждым его поцелуем отключается, все мои мысли сосредоточиваются на моих желаниях и жажде поскорее ощутить его язык на своей влажной от возбуждения коже.

— О, а ты уже всё принесла, сладкая, — тихо шепчет, заставляя всё тело вибрировать.

— Что принесла? — Отрывисто спрашиваю.

Даня оставляет меня без ответа и продолжает осыпать внутреннюю сторону бёдер поцелуями. Он скрупулёзно ласкает каждый сантиметр моей кожи, пробираясь выше и выше.

— Моя самая красивая! Самая сладкая! — Доносится откуда-то издалека, у меня от желания и слух отключается, будто все ресурсы направляются на получение удовольствия.

— Блядь, да-а-а-а! — Мой стон словно и не мой. Зарываюсь в Данины волосы и выгибаюсь навстречу его языку и губам. Но он продолжает меня дразнить и оставляет меня изнывать, продвигаясь выше. Втягиваю живот, когда он щекочет губами кожу вокруг пупка, застываю, когда целует рёбра. Мычу, когда всасывает и прикусывает губами сосок.

Он постоянно зависает то на груди, то на шее, втягивает мой аромат, нежно гладит и никак не даёт мне желаемого. От мощного прилива крови к вагине чувствую мучительное напряжение, понимаю, что не в силах вытерпеть его пусть и безумно приятную, но изводящую прелюдию, нахожу его член, направляю в себя и сама насаживаюсь с протяжным стоном, получая долгожданную заполненность.

— Нетерпеливая сучка! — Чувствую Данину улыбку на своей шее, и в ту же секунду он целует меня и глотает следующий стон.

Сплетаюсь с ним языком и сама задаю нужный мне темп, он синхронизируется со мной и двигается ровно так, как мне хочется, неторопливо, но уверенно меня растягивая.

Он прекращает сжимать мне грудь, и я слышу шелест упаковки. Он что, решил презерватив надеть? О нет!

— Что ты там делаешь? — Разрываю поцелуй и капризно спрашиваю.

— Закрой глаза, — в его шёпоте слышатся такие властные нотки, что я чувствую выделение новой порции обильной смазки и покорно подчиняюсь.

Даня продолжает шебуршать, разгоняя моё любопытство, практически останавливаясь во мне, вынуждая и разрешая мне двигаться самой, так как хочется, доставляя немыслимое удовольствие.

Сначала я ощущаю яркий ягодный запах, а затем ледяное, липкое, сладкое прикосновение к губам.

— Я поняла, — улыбаюсь и провожу языком по малиновому льду. Очень приятные ощущения. Тело уже вспотело от возбуждения, в комнате душно, Данино тело горячее, а лёд освежает и запускает новую порцию огромных мурашек.

— Соси, — Даня грубо проталкивает мороженое мне в глотку и имитирует глубокий минет. Рот заполняется вязкой слюной, а я чувствую, как от холода у меня сжимаются и мышцы влагалища, и я ощущаю Даню совсем на новом уровне. Я мычу от проникающего мороженого, он стонет от моей хватки и входит глубже, наращивая темп. — Моя способная сучка!

Даня вынимает лёд и впивается в меня поцелуем, ненасытно вылизывая сладкие губы и язык, параллельно измазывая меня ледяным сиропом. Сладость стекает по моей шее, груди, животу, даря абсолютно неизведанные и приятные ощущения. Холод от прикосновения с мороженым сменяется жаром Даниных губ, которые неотрывно следуют за розовой субстанцией.

— Пиздец! — Хрипло шепчу и уже предвкушаю прикосновение льда к своей горячей чувствительной плоти. — А-а-а-а-а-х!

Когда это происходит, меня будто током прошибает, и я выгибаюсь, как эпилептик. Лёд, его горячие пальцы, снова лёд и тепло рук. Я явственно ощущаю, насколько туго обхватываю его член, изредка открывая глаза, чтобы следить за восторженной реакцией Дани.

Он выходит из меня со стоном сожаления и начинает чередовать лёд с губами.

— Вейде, м-м-м-м! — Невнятно стонет, слизывая перемешанное с моей смазкой мороженое, заставляя меня извиваться, как змея, срывать горло от криков. Надеюсь, администрация не вызовет полицию… Пофиг, я готова за это отсидеть!

Голова кружится от переизбытка ощущений, чувствую, что меня вот-вот разорвёт на тысячу частиц, мир сужается до одной точки, я теряю способность видеть, всё плывёт перед глазами, а в районе моей вагины закручивается настоящее торнадо.

Только я понимаю, что лучше уже быть не может, как мороженое проникает в меня и возвращает меня в реальность. Распахиваю глаза в неверии и понимаю, что это действительно не Данин отчего-то ледяной палец, а фруктовый лёд.

— Я же заболею! — Остатки адекватности прорываются из меня с трудом, потому что это до одури хорошо. — Блядь, я тебя потом убью!

— Ага-а-а-а, убей! — Даня вынимает из моей замороженной вагины мороженое, облизывает его и смотрит на меня совершенно обезумевшим взглядом. Снова погружает в меня и снова облизывает лёд.

— Ты извращенец конченый! — сиплю, не в силах оторвать от него взгляд. По его пальцам стекает малиновая приторная эссенция, и я безумно хочу их облизать. — Дай мне!

Даня улыбается, протягивает мне липкое мороженое, но я жадно вылизываю его пальцы и мычу от удовольствия. Я завтра извожу его член в сливках и вылижу с таким же наслаждением.

Он откладывает текущий десерт на тумбочку и снова спускается к моей измазанной вагине. Согревает своими горячими губами и прилежно избавляет меня от следов малинового безумия. Проникает языком внутрь и сводит меня с ума, отогревая.

— Вроде чисто! — Ответственно заявляет и вгоняет в меня член до упору. — Бляяяядь, Вейде! Охуенно!

Даня начинает тяжело дышать, резко входить, ускоряться, замедляться и погружать меня всё глубже в забытье.

Притягиваю его к себе и впиваюсь ногтями в спину, ищу его губы, тянусь к ним, как к источнику.

— Хочу кончить вместе! — Шепчу ему на последнем издыхании. Его руки крепче сжимаются на моих бедрах, ещё теснее и глубже нас сталкивая. Напряжение становится невыносимым, а затем я чувствую долгожданное облегчение и непрекращающиеся судороги. Даня продолжает двигаться, растягивая моё наслаждение, и наконец обильно изливается, матерясь мне в губы.