Loveлас

6. Даня

— Я тебе поражаюсь, — подходит смеющаяся Аня. — Ты отлизал одной, а потом полез целоваться к другой?

— Обижаешь! Я без латексных салфеток для кисонек и презервативов из дома не выхожу. Тем более ты мне жвачку вкусную дала.

— Что? Для кунилингуса есть салфетки какие-то? И как это? — Моя сеструха-пуританка удивляется так, будто я ей Америку открыл.

— Тебе не надо. Забей.

— Вечно от тебя ничего полезного не дождёшься. Ладно, что там дочка ректора? Сработало?

— Сработало. Теперь грозится мне отомстить. Страшно, жуть. Но ты же видела её. Она на меня запала. Да и вообще после меня девочки шёлковые. Всё норм будет.

— Ну конечно! Она не промах. Принципиальная и смелая. Бесит... Если бы не я и мой гениальный антикризисный план… Короче, твой волшебный пенис, увы, не панацея, Данчелла!

— Твоя же волшебная вагина панацея и решила все наши проблемы в семье. Чем я хуже? Это у нас семейное, бро.

— Тьфу! Заткнись уже, а! — Сестра вонзает мне в живот свой острый коготь и отходит. Начинает раздражённо нарезать круги по коридору.

Смотрюсь на себя в зеркало на стене. Что они все так шарахаются от меня и руки распускают? Вроде всё как обычно. Побрился, кожа чистая. Пахну вкусно.

Ладно, надо до конца решить вопрос со сладкой.

— Слушай, бро, если честно, надо перестраховаться. Я понятия не имею, как её вспомнить. Есть у вас там какие-нибудь буржуйские методы? Гипноз, может? Препаратики?

— Даня! Как можно напрочь забыть девушку, с которой спал? Тебе к врачу надо! — Сверлит меня сестра взглядом.

— Я же не напрочь забыл. Я помню её лицо, запах. Точно! Ты мне подкинула идею. Таких тус отвязных, чтобы я ничего не помнил, не так уж и много было. От силы двадцать-тридцать. Если я тебе дам даты и локации, ты можешь пробить, где в этот момент была ректорская дочурка?

— Ты норм вообще? — Смотрит на меня Аня, как на идиота. — Ты вообще понимаешь, кого надо задействовать, чтобы такое провернуть?

— Да я кучу таких расследований смотрел. Биллинг — плёвое дело. Давай, систр, работай. Что вы зря башляете бабки всей этой братии? Пусть наконец реально полезным делом займутся.

— Иди на фиг, Даня! — Отказывает мне сестра. Ой, да пожалуйста. Сам найду, где вырубить все геолокации латышечки. — Что ты употреблял, что ничего не помнишь?

— Тоже хочешь?

— Даня! Я серьёзно! — Снова начинает выходить из себя сестрица. — Это уже не шутки! Ты совсем с катушек слетел! Я тебя в рехаб засуну, отвечаю!

— Ань, ну не душни. Повеселился от души. С кем не бывает? А, точно. С тобой. И твоим буржуем. Вы грибы только благородные собираете, — подкалываю сестру, которая мне все выходные слала фотографии с белыми. Скука смертная. С их-то возможностями…

— Ты сейчас серьёзно? — Аня хватает меня за ухо и начинает тянуть. Ненавижу эту традицию.

— Ауч! Помогите! Парни! Мальчики-зайчики, меня пытают!

— С днём рождения раз! Два! Три! — Зло цедит сестра.

— Бро, прекрати! Больно!

— Скажи спасибо, что здесь нет моего мужа, придурок! — Шипит сестра. — Я всё расскажу родителям сегодня на праздничном обеде. Пусть думают, что с тобой делать. Тебе давно пора браться за ум!

— Бро, ну нет. Пожалуйста! Мне тогда тачку не выкупят. Гонишь что ли?

— Какую ещё тачку? — Выпучивает на меня глаза.

— Panamera GTS мне пришла. Как и хотел.

— Какого хрена, Даня? Тебе не жирно будет? А мне что подарят?

— Я просто любименький сыночек, — улыбаюсь и злю сестрицу. Обожаю. — А тебе мама духи какие-то купила за сотку. Это тоже круто.

— Тебе панамеру, а мне духи? — Аня обижается, как в детстве. Хорошо, что мы больше не живём вместе, так бы она меня пришла душить подушкой, как всегда.

— У тебя муж богатый, что ты обиженку врубила? Кстати, что он тебе подарит?

— Собаку, — сразу же веселеет Аня и расплывается в улыбке.

— Бля, бро! Я тоже хочу собаку, — обнимаю сестру и искренне завидую. У мамы аллергия, и мы всё детство страдали. — Какую?

— Мини-бульдожку.

— Фу, что за урод!

— Сам ты урод! — Снова отпихивает меня Аня. — Кстати, забыла сказать. Президент студенческого совета заболел, нам нужен кто-то, чтобы вручить цветы преподам-наставникам, что курировали номинантов. Вот ты и вручишь. Нехрен тебе прохлаждаться. И вообще пошли, будешь мне помогать. А я подумаю, лишить ли тебя панамы или нет.

— Ой, бля, — вздыхаю и послушно иду за ней в зал. Куда деваться…

Просто прелестно. А день так хорошо начинался… По итогу финишировать не дали. Девчонка отшила. «Порш» под вопросом. Светит работа в ректорате курьером, теперь ещё и разнорабочий. Надеюсь, примета про то, как встретишь год, так его и проведёшь, нерабочая.

Помогаю сеструхе и не возникаю, если она будет мной недовольна, отец мне может не то что тачку не выкупить, так ещё и счета заблокировать. Уже грозился. Маман, конечно, подкинет, но после празднования днюхи я надолго просяду.

Координатор выдаёт мне букеты для преподш и карточку с текстом, который я должен зачитать. Пробегаюсь беглым взглядом, скукотища и банальщина. Уж мне-то могли текст и поострее написать. Подмывает от себя добавить огонька, но смотрю на систр и понимаю, что не сегодня. Хватит с них движа.

Послушно выхожу на сцену, улыбаюсь, дожидаюсь, когда ведущий толкнёт речь, и наконец зачитываю свою бумажку. По залу пробегает смешок, и чем дольше я читаю, тем больше перешептываний и уже явного смеха.

Что за херня? Я вроде ещё раз умылся, чистый, волосы были в порядке. Лазерной указкой на меня никто не светит. А веселье среди публики с каждой секундой нарастает. Невзначай оборачиваюсь и смотрю на экран позади меня. Всё стандартно.

Чёрт, не слила же она всё-таки меня? Хотя над чем ржать? Скорее бы были овации.

Начинаю запинаться, нервничать. Ищу взглядом сестру, она вместе со своим муженьком ржет больше всех. Так, значит, не слили, тогда что, мать его, происходит?

Дочитываю речь, вручаю веники преподшам, которые тоже усмехаются, и возвращаюсь за кулисы. Спускаюсь со сцены и бегу к сестре. Проходя мимо рядов, смешки и шёпот усиливается в разы. Все студенты явно угарают.

С первого ряда моя ангелоподобная фурия начинает засыпать меня воздушными поцелуями и подмигивает. Ха. Не долго ломалась.

— Бля, броооооо, — ржёт мой кореш, сидящий с краю, пялясь в телефон.

Вглядом вопрошаю: “Что там?”, но он продолжает угарать и закрывает лицо рукой.

Иду вдоль прохода под явное глумление публики и вообще не понимаю, что за херня творится.

— Ну, валяй. — Падаю на сиденье рядом с сестрой.

— Беру свои слова обратно. Она мне нравится, — сквозь смех произносит Аня. Даже плачет от смеха. Ну пиздец, приплыли. Чую несмешную и тупую херню.

Сестра протягивает мне свой телефон и прикрывает рот рукой, чтобы, видимо, не заржать на весь зал. Пост в подслушке. Кто бы сомневался.

“Пока среди ботанов проходит громкое награждение выдающихся студентов, вся академия замерла в предвкушении поистине знаменательного события — у нашего любимого Даника сегодня день рождения, и намечается грандиозная туса века в лучших традициях именинника. Лучшим подарком Пуссибою будет хорошее настроение и… сиализ с виагрой. Пташки нашептали, что главный ловелас Академии так усердно полирует киски, потому что его поршень не работает от слова совсем. С Днём рождения, голубоглазик! Пожелание от админов канала сегодня одно: чтоб член стоял и бабки были!”