Loveлас

39. Даня

— Вас к телефону, — протягивает мне свою трубу дэпээсник.

В смысле? Меня к его телефону? Что-то мне эта хуйня совсем не нравится.

— Да? — с опаской отвечаю.

— Данил, приветствую! Ну ты там как? — с участием спрашивает мужской голос.

— Э-э-э. Да нормально, — пытаюсь звучать бодрячком. — Прошу прощения, а это кто?

Слышу смешок. Блядь, да что за…

— Перенервничал? Не узнал? Константин Юрьевич. Мы с твоим отцом скоро будем. Не болтай там. Сохраняй спокойствие.

— А! — облегчённо выдыхаю. Не признал Костяна. — Здрасте, Константин Юрьевич! Да забейте, не надо приезжать. Тут пробка жёсткая.

— Не переживай, дорогой. Отключаюсь.

Возвращаю телефон инспектору и подхожу к Лизе.

— Пись, что там? Кто звонил?

— А… Папин босс. Свёкр моей сестры. Ананьевский, короче. Сейчас за мной приедут. Сказал не болтать. Ты тоже, пожалуйста, не болтай.

— Я вообще молчу. Слушай, я устала, по картам посмотрела сейчас, по тому переходу можно шоссе перейти, а там полтора километра и метро. Я поеду. Что мне тут делать? Показания у меня взяли, я хочу есть, в туалет и спать.

— Мы бы тебя довезли.

— Не, спасибо. Нет сил ждать. Пока тут пробка рассосётся.

— Точно всё нормально? Дойдёшь? Тут райончик мутный.

— Нормально, пись. Я с собаками в четыре утра гуляю. Непуганая.

— Ладно. Отпишись, как приедешь. Блин, а куда? Труба сгорела. Ну, всё равно отпишись. Потом прочту.

— Слушай, ты когда в айклауд войдешь, скинь мне видосы, если выгрузились, окей? Мне для влога надо.

— Ты что выложишь это во влог?

— Ну, да. Это ж топовый контент.

— Это вряд ли. Скорее всего тебе завтра вручат NDA на подписание.

— В смыыысле? Мне нельзя выложить это? И комменты дать нельзя?

— Лиз, я же сказал не болтать. Какое из двух слов тебе не понятно?

— Чего ты завёлся, я не пойму? — Лиза закуривает с видом, что ничего страшного не произошло, хотя сама же мне зачитывала новости, где меня уже повесить готовы.

— Потому что мне казалось, ты прекрасно понимаешь такие вещи. Дай мне тоже сигу.

Лиза молча протягивает мне свою пачку и всем видом показывает, как недовольна. Мне пох на её недовольства. Она, увы, в этой истории не главная звезда, да и вообще мне сейчас не до её выебонов.

— Бля, — Лиза меняется в лице. — Пиздеееец!

— Чо там?

— На «Эрша» выложили мою анкету. Это полная чушь! И теперь паблики пишут, что я блогер-шлюха, которая обслуживает малолеток. Блядь! У меня же контракты слетят! Блядь! Блядь! Блядь!

— Чо? Это я типа малолетка? Они меня видели? На хуя мне проститутка?

— Надо сказать, что мы встречаемся. Мне нельзя терять контракты.

— Я не буду притворяться твоим парнем, Лиз.

— Пись! — Топает ногой. — Тебе сложно что ли?

— У меня девушка есть!

— Кто? Нордическая русалка? Ну объясни ей. Ты вообще понимаешь, на сколько я из-за тебя встряну?

Из-за меня? Нехуй было контент в моей тачке снимать.

— Не варик вообще.

— Ой, да иди ты на хуй! — Лиза с раздражением кидает в меня бычок и уносится в сторону перехода.

Да и пожалуйста! Ебаный день!

Сажусь на бордюр, рассматриваю носы от кроссовок и стараюсь не палить в сторону тачки. Это зрелище не для меня. Просто в голове не укладывается.

Движение потихоньку восстанавливается, и я набрасываю капюшон на голову, а то каждый, сука, водитель на меня зырит. Да, ребят, из-за меня вы простояли три часа. Да, из-за меня вы не улетели в свои Египты. Бляяядь!

Если бы не дэпсы, меня бы здесь разорвали к чёртовой матери. Что за ебанистика происходит. Отсчитываю проезжающие машины и думаю, когда подъедет батя. На сотой тачке движение опять встаёт. Ну, чуваки, теперь это точно не я. Морщусь от гулдежа и выпрямляюсь. Ноги затекли, и любопытство распирает.

— Что такое? — Подхожу к инспектору.

— Вертолёт ожидаем. Расчистили полотно.

— Какой вертолёт? Зачем?

— Увидишь, — сухо отвечает мужик и отходит.

Бляяядь. Что происходит вообще? Мне мало проблем было? А следственный комитет передвигается на вертушках? Мне вообще грозит что-то? Попадос.

Слышу характерное жужжание и всматриваюсь в тёмное небо, будто я сразу пойму, какие проблемы сулит мне эта птичка.

Мне показывают, чтобы я отошел подальше от обочины, когда вертолёт уже виднеется.

Понимаю, что вертушка не бело-синяя, не жёлто-красная, а чёрная. По размерам это «Ансат». А по цвету, как Ми-8 Костяна, на котором мы летали в деревню. А-а-а-а. Ясно. Компактная птичка для города. Пиздец. Меня теперь точно линчуют.

Наспех скуриваю сигарету и даже не смотрю на посадку. И так ясно, что батя.

Из вертолёта выходит Сергей — глава СБ Ананьевских — и подзывает меня.

— Здравствуйте, Сергей! — Пожимаю руку мужчине.

— Здравствуй! — Притягивает меня к себе. — Тебе есть что мне сказать?

— Э-э-э. Пожалуй, нет.

— Почему сгорела? Мысли есть?

— Нет. Но с утра уже были косяки. Дисплей не с первого раза включился. Тачпад работал, а изображения не было. Я сразу записался на диагностику, но поперезагружал и заработал.

— И всё? Стейджи не ставил?

— Да куда? Это же GTS. Была…

— Ладно, иди, тебя ждут. Я тут останусь.

Кидаю последний взгляд на мою обугленную детку и забираюсь в вертолёт.

Батя подрывается с места и обнимает меня.

— Даня! Сын! — Хлопает меня по спине и всё никак отпустить не может. Никогда его таким не видел.

— Спасибо, что подхватили! — Жму руку Костяну, а он, к моему удивлению, тоже привстаёт и меня похлопывает. Да что они все так труханули-то?

— Да ты чего? — Усаживает меня рядом.

Пристёгиваюсь, и мы взлетаем.

— Па, мы домой? — Пытаюсь перекричать рёв винта.

Батя показывает пальцем на Костяна, и я понимаю, что летим в их «Мавзолей».

Вертолёт начинает подниматься, и я с высоты осматриваю масштаб своего происшествия. Вернадского и Ленинский стоят наглухо. Киевка стоит. Хуёво. Очень хуёво.

Папа с Костяном напряжённые. Чую, меня ждёт тяжёлый разговор и жёсткие последствия.

Делаю вид, что в окно мне пялиться дико интересно, и стараюсь игнорировать тот факт, что скоро мне конец.

Отсчитываю магистрали со скуки: Боровка, Минка, Можайка, и вертолёт уходит в сторону Рублёвки. Быстро, однако.

Приземляемся на площадке прямо на территории участка буржуев, и я от нервяка даже отстегнуться не могу.

Хорошо, двигатель не глушат, и шум оттягивает разговор. Молча следую за отцом к дому и прикидываю, что со мной могут сделать. Самое хуёвое — это, конечно, армия. Батя грозился много раз, чую, пришло время.

С другой стороны, легче уйти служить, чем выслушивать бесконечные нотации.

— Даня! — Слышу крик сестры, поднимаю глаза и вижу, как эта коза несётся к нам навстречу. Сбивает меня с ног и вцепляется в меня, как клещ. — Даня! Даня! Даня!

— Анчоус, ты чо? — Покорно даю сестре на растерзание свои щёки и не понимаю, что это за приступ нежности. Решила меня за всю жизнь нацеловать что ли?

— Я так испугалась! — Виснет на мне и, не отлепляясь, плетётся в дом. — Дань, если бы ты сгорел…

— Да всё пучком, бро! Не разводи влагу! — Треплю сеструху по голове, чтобы перестала киснуть, а она пуще прежнего ревёт.

— Даня, я тебя так люблю! — Всхлипывает сестра. Ебать, надо было сгореть, чтобы близняшка наконец скинула маску снежной королевы.

— Бро, я знаю! Я тебя тоже люблю! — Заходим в дом, Аня не даёт мне скинуть кеды, ощущение, что мы не двойняшки, а стали сиамскими близнецами к двадцати. Её муженёк строго на нас смотрит. И я решаю сбросить её от греха подальше. Мне нужна его поддержка, а не ревность. — Серсеюшка, всё, отпусти меня. Твой Гора уже напрягся.

— Придурок! — Аня пихает меня в бочину и тут же снова чмокает. Хорошо, в последний раз.

— Мелкий, — подходит зять и своим хлопком едва не ломает мне хребет. Точно Гора! — Понервничали мы с тобой!

— Молодёжь, пойдёмте поговорим в моём кабинете, — дружелюбно говорит олигарх, но я не обольщаюсь. Слишком все добренькие, в этом и подвох.

— Даня! — Выбегают младшие сёстры моего зятя откуда-то и наваливаются на меня. — У тебя есть ожоги? А у тебя был огнетушитель? А ресницы сгорели? От тебя пахнет костром! Ты останешься у нас?

— Привет, девчонки! — Улыбаюсь малышне. Они тащатся с меня, но сейчас мне не до них. — Все вопросы к моей пресс-службе. Попалите ресницы, может и сгорели.

Замечаю, что старшая сникла и вот-вот разревётся. Бля, ну только этого мне не хватало. Неловко ей улыбаюсь и догоняю остальных.

Бесит тягомотина. Теперь экономка интересуется, кому что принести, и затягивает процесс. Сразу бы сказали, что мне пиздец, и всё. Папа даёт поблажку и разрешает выпить мне коньяк.

Опрокидываю сотку и чувствую слегка уловимое расслабление.

— Данил! — Дверь раскрывается, и в кабинет залетает жена Костяна и мчится на меня. Тётя, полегче! — Как ты, милый? Всё хорошо? Эти товарищи тебя не обижают?

— Здравствуйте, Юлия Владимировна! Нет, всё хорошо. — Стараюсь не дышать и смотрю в потолок, пока женщина меня обнимает. Это пиздец! Что за сиськи? И почему я раньше не смотрел категорию кормящих мамочек? Разъёб просто! Она как назло меня ими душит, и я боюсь, что если она от меня не отлипнет, я кончу себе в штаны, как школьник.

— Мой хороший! — Начинает гладить меня, как мелкого пиздюка, а я молюсь, чтобы она поскорее меня оставила в покое. Что за химия у меня с сеструхиной свекровью?! — Мы так переживали!

— Мам! Даня сейчас задохнётся! — Спасает меня зять, я с облегчением вздыхаю, когда она меня отпускает, и рано расслабляюсь. Она поворачивается ко мне своей сочной спортивной жопой и неспеша направляется к своему мужу. Перекаты булок меня гипнотизируют, и я понимаю, что слишком очевидно зависаю на горячей мамочке. Ловлю на себе строгий взгляд сестры. Ну а что её свекруха припёрлась сюда в спортивной форме? Могла бы и переодеться после тренировки. Или она так разнервничалась за меня, что бежала со всех ног? Может, у нас взаимное притяжение? Да не, я просто стрессанул. Адреналин ебашит. Всего лишь инстинкты!

Благо, Костян поручает своей жене заняться ужином и говорит, что и моя мама скоро будет. Поскорее бы! Она меня в обиду не даст!

— Ну, рассказывай, — наконец переходит к основному папа. — Что произошло?

Выкладываю всю хронологию дня. Со всеми подробностями. Это должно их убедить в моей непричастности.

— Ты не делал чип-тюнинг? — Спрашивает Батя.

— Па, нет! Мы же с тобой обговорили этот вопрос. Я не причём. Тысячу не проехал. Бред какой-то!

— Да заводской брак, — в который раз спасает меня зять.

— А из-за чего вообще машина может сгореть? — Осторожно интересуется сестра.

— Зай, чаще всего короткое замыкание. У Халида как-то «Ламба» сгорела, потому что в Альпах то ли суслики, то ли крысы проводку сгрызли. Могут быть неисправности топливной системы. Пап, помнишь, у мамы «Континенталь» как-то отозвали? Там топливный фильтр ржавел. Короче, нужна диагностика. Сильно выгорела, Дань?

— Ты не видел фотки? Дотла. — Подхватываю волну зятя. — А как FF горели? А 458 Italia отозвали всю партию. Сто пудов производственный косяк.

— Серёжа разберётся, — уверенно заявляет Ананьевский. — Сделают официальную экспертизу. Независимую. Выясним. Без преждевременных выводов.

— А где твой телефон? Почему ты не позвонил? — Спрашивает сестра.

— Мы его с Лизой примотали к зеркалу изолентой, рилс снимали. Нереально было снять.

— Кстати о ней, — резко переключает тему разговора Константин Юрьевич. — Дань, как она вообще? Надёжная? Дети есть? Аня сказала, ей тридцать шесть?

— Да, вроде тридцать шесть. Нет, детей нет. Нормальная она.

— Вы в отношениях?

— Нет. Мы просто дружим, — напрягаюсь.

— Слухи нехорошие поползли, — вздыхает Константин Юрьевич, — мы пробьём, как там чего. Исходя из этого выработаем стратегию. Но, возможно, придётся поиграть в любовь, Дань.

— Чо? — Спрашиваю, как недоразвитый.

— Мы понесли серьёзные репутационные потери, — разжёвывает мне олигарх то, что я и так понимаю. — Надо попробовать запустить отвлекающую кампанию. Роман с популярной девушкой, да ещё и сильно старше, вполне может с этим справиться. А там и экспертиза подоспеет. И весь удар на себя Порш возьмёт. С опоздавшими ещё нужно будет разобраться. Но я думаю, найдём средства. Закажем чартеры, купим новые билеты, что поделать.

— Я не буду публично крутить роман с Лизой. Что за бред? — Смотрю на папу, сестру, Влада, ищу в ком-то поддержку, но тщетно.

— А в чём проблема?

— У меня есть девушка.

— И сколько ты с ней встречаешься? Три дня? Ничего страшного, — закатывает глаза Аня.

— Я её люблю! — Вырывается первое, что приходит на ум, и я понимаю, что не вру. Реально переживаю, что вся эта история негативно отразится на Дане. Мне её чувства важнее репутации Ананьевских. Они и без меня справятся.

— Прекрасно, — улыбается Константин Юрьевич, — уверен, если твои чувства взаимны, она поймёт. Ну, ситуация сейчас такая, Дань.

— Нет! — Мотаю головой. Мне похуй! Это не мои проблемы.

— Дань, — папа пытается меня вразумить. — Ну чего ты раньше времени заводишься. Это просто один из вариантов.

— Этот я сразу отсекаю, — категорично заявляю.

— Ремарка, — встаёт Аня с дивана и подходит к столу своего свёкра, — Даня якобы любит падчерицу Дорошенко. А по моему мнению, она совсем не падчерица, а его любовница. Как только Даня начал активно проявлять внимание к ней, ему спалили машину. Я думаю, это предупреждение и покушение.

Что. Она. Несёт.

— О как, — делает глоток коньяка Костян. Влад сидит ржёт. Он с самого начала понимал, что это всё больная фантазия сестры. Папа вообще притих.

— Константин Юрьевич, это полный бред. Наша ректор Луиза ждёт ребёнка от этого Дорошенко. Никакая Дана ему не любовница! Я её первый и единственный, и мы любим друг друга, — произношу и понимаю, как это тупо и пафосно звучит. Но ладно, может и прокатит.

— Луиза Александровна? — Уточняет Ананьевский. — Интересно-интересно.

— Вот посмотрите, — Аня достаёт планшет и что-то показывает Костяну. — Мне на протяжении полугода написали три девушки. Все они плюс-минус ровесницы и похожи на Данину «любовь», и все они были невинными. У меня сложились все пазлы. И у всех выкупили их девственность за полмиллиона рублей. Их посредники получили ещё по миллиону. И все они утверждают, что это был Игорь Дорошенко.

Ёбанный пиздец, Аня! Она вообще больная? Нахуя она это рассказывает свёкру?

— Так, Ань, — жёстко её останавливает Ананьевский. — Не лезь в это дело. С Даней мы разберёмся. Всё, утро вечера мудреннее. И Серёжа к утру что-то нам сможет сказать. И посмотрим, куда СМИ ведёт, решим. Всё решим.

— Константин Юрьевич, ну неужели вы не понимаете? Он мог убить Даню! Вы сами знаете, какой он. С ним надо разобраться!

— Ань, — рявкает её муж. Она реально забывается. Помешанная на своих теориях заговора.

— Как минимум Дане нужна охрана! Влад, Даня может ездить с Колей?

— Я не буду ездить с твоими мальчиками-зайчиками! — препираюсь.

— Кость Юрьевич, ну что мне с ним делать? — Хватается за голову папа. — В армию или возьмёшь на перевоспитание?

— Я готов, усыновите меня! — Улыбаюсь и пытаюсь снизить уровень напряженности.

— Да ты и так мне как четвёртый сын, Дань, — первым смягчается, как ни странно, олигарх.

— И в наследство впишите? — Шуткую и глумлюсь над сумасшедшей сеструхой. Но она на меня не обращает внимание. Её муженёк ей, видимо, шёпотом вправляет мозги.

— Посмотрим на твоё поведение, — ухмыляется олигарх, — Паш, да хороший у тебя парень.

По виду моих так и не скажешь. Уверен, они всё равно считают, что виноват я.

Обстановку разряжает врывающаяся мама. Она вся опухшая и красная от слёз. Обнимаю её и постоянно повторяю, что мне ничего не грозило и я в полном порядке. Её состояние, близкое к нервному срыву, отвлекает на себя внимание всех присутствующих, но от меня не ускользают строгие взгляды Ананьевского и Ани между собой. Сеструха обиделась на свёкра за то, что он не верит в бредятину её воспалённого мозга?

Когда мама приходит в себя, её уводит переодевшаяся секси-свекровь, и по гнетущей тишине понимаю, что разговор не окончен.

— Ань, — трёт переносицу Константин Юрьевич, — сними в свой канал милое видео с Даней. Пусть на фоне девочки будут, Лена, Юля. Надо показать тёплую семейную атмосферу и акцентировать внимание на том, что с Даней всё в порядке и это для нас главное. Семейные ценности первоочерёдны. Потом возвращайтесь. Надо обмозговать один момент.

Юлия Владимировна говорит нам, куда встать, и мы с Аней снимаем кружочек в телеграм. Пользуюсь случаем и передаю сладкой, что я о ней думаю, со мной всё хорошо, а телефон сгорел. Она сумасшедшая, сто процентов днюет и ночует у Ани на странице и увидит.

— Зачем ты ей приветы передаешь? Даня, она для нас опасна! — Аня пересматривает кружок и наезжает на меня.

— Анчелла, завязывай. Полная бредятина.

— Просто посмотри на этих девочек, — Аня показывает мне фотографии её инсайдерш, и что-то внутри ёкает. Нет, они, конечно, не копия Даны. Им до неё, как до Китая раком. Но все они естественные блондинки с детскими личиками.

— И что это доказывает?

— Что как минимум твоя Дана типаж Дороха. Я прочла все каналы со сплетнями. Ему приписывали много романов. Все блондинки с беби-фейсом. Да даже Луиза и та такая же. Слушай, а может она ей и не мама вовсе?

— Ань, всё! Я общался с Луизой, был у них в гостях. Обычная семья. Мама, дочка, собачка. Завязывай.

— Данечка, я чувствую! Понимаешь, чувствую! — Аня так убедительна в своей убеждённости, что моя уверенность начинает таять. Что-то точно не чисто.

— Я поговорю с Даной, Ань.

— Нельзя! Она может быть ненадёжна. И Дань, тебе реально придётся мутить с Лизой. И не просто мутить. Сделаешь ей предложение. Константин Юрьевич сгладил, но мы уже всё решили, прежде чем тебя забрать.