Там, где цветёт багульник

Глава 10

Семён всё ещё держал брыкающуюся Полину, его руки были заняты. Из-за её воплей он даже не сразу понял, что случилось. Так что сейчас я могла надеяться только на себя.

По голосу я узнала того мужика, что только что проиграл мне довольно приличную сумму, и кажется, он не смирился со своей потерей, решив вернуть монеты любой ценой.

- Деньги у меня в кармане, но я не смогу их достать, если ты не уберёшь эту штуку от моей шеи, - как можно спокойнее сказала я, стараясь не поддаться подступающей панике.

- В каком кармане? Не дёргайся, я сам достану!

Свободной рукой он принялся ощупывать меня прямо сквозь плащ. Но не зря монашки выбрали эту грубую шерстяную ткань для одежды своих воспитанниц, больше похожую на солдатскую шинель. Толстая и прочная, такую, просто так не прощупаешь!

Семён, наконец, понял, что что-то не так, он тряхнул Полину так, что у той даже зубы клацнули.

- Да замолчи ты! – рявкнул он на неё. – Пьяная баба - горе мужику!

- И не говори! – вдруг поддержал его стоящий за моей спиной грабитель.

- Что, и тебя допекли? – Семён подхватил вдруг обмякшую Полину подмышку.

- Совсем извела, зараза! То это не так, то другое!

Я почувствовала, что захват на моей шее немного ослаб. А Семён тем временем незаметно сделал шаг в нашу сторону.

- А может ну их, этих баб, пошли, выпьем! – предложил он, аккуратно укладывая Полину прямо на мостовую.

Захват на моей шее ослаб ещё больше, кажется, мужик всерьёз задумался над предложением Семёна, а тот, пользуясь заминкой, приблизился ещё на шаг.

- Не могу! У меня денег нет!

И я почувствовала, как нож впивается в мою шею с новой силой.

- Так я за всё плачу! Пошли скорее, пока всё не выпили или кого-нибудь другого найду!

Видимо, мужик никак не мог решить, что выбрать: погулять на халяву, или получить назад свои деньги, но захват снова ослаб. Я решила, что не стоит больше рисковать, мало ли что ещё ему придёт в голову, пора действовать.

Со всей силы толкнула руку с ножом в одну сторону, сама отшатнулась в другую. Поворот и я уже у него за спиной. Задрав юбку, со всей силы стукнула носком ботинка прямо ему под колено. Послышался сдавленный вскрик, я мысленно ухмыльнулась: сестры при монастыре очень бережливы, поэтому воспитанницы ходят в ботинках, подбитых деревянной подошвой, а носок так и вовсе усилен тонкой железной пластинкой – чтобы быстро не протирался.

Недавний грабитель завалился на одно колено, его оружие, громко звякнув, упало на мостовую. Семён успел выбить нож и хорошенько накостылять нападавшему, так что через минуту он перестал подавать признаки жизни.

- Ты его убил? – я склонилась над распластавшемся у наших ног грабителем.

- Вот ещё, руки марать! Через часок придёт в себя.

Он пнул грабителя в бок и тот глухо застонал. Семён подобрал нож, деловито осмотрел и сунул за голенище сапога.

- Зойка! Закрой окно! Дует!

Мы с Семёном замерли, а потом синхронно повернулись в сторону лежащей на мостовой Полины. Похоже, она банально всё проспала!

- Анна Афанасьевна, нам лучше уйти отсюда.

- Да, Семён, вы правы.

Казалось, всё происшествие длилось невыносимо долго, хотя от силы прошло минут пять, не больше и есть риск, что сейчас кто-то выйдет из игорного дома и увидит валяющиеся на земле тела.

Семён подобрал Полину, ловко закидывая к себе на плечо.

- Держитесь рядом со мной, - велел он, шагая ближе к забору, стараясь держаться в тени.

Я и сама поняла, что сейчас лучше не отставать. Адреналин ещё бурлил в крови, но скоро пойдёт отходняк, я даже рада, что Полина ничего не видела, авось, утром и не вспомнит, что было.

Выйдя из переулка, мы оказались на освещённой фонарями улице. Чтобы не вызывать лишних вопросов, пришлось ставить Полину на ноги и придерживать с двух сторон. Ночью поймать извозчика оказалось ещё труднее, чем днём.

Сильно похолодало, я устала, да ещё мачеха висела на мне мёртвым грузом. Не выдержав, попросила:

- Семён, поищи извозчика, а мы подождём тебя тут, под фонарём.

Он с сомнением посмотрел на меня, на пустынную улицу.

- Ладно, я быстро!

Вздохнув он, устроил Полину так, чтобы она опиралась спиной на фонарный столб. Скоро его шаги растворились в густом тумане. Стало совсем тихо. Я зевнула, как же спать хочется! Придерживая Полину под руку, я тоже прислонилась к столбу, закрывая глаза.

Топ, топ, топ. Шаги…

- Данилыч, смотри какие молоденькие профурсетки! Девочки, пошли с нами, не обидим!

Я открыла глаза, уставившись на двух довольно прилично одетых мужчин. Один из них уже потянул на себя Полину, второй нацелился на меня.

Да когда же это закончиться? Полина стала заваливаться на потянувшего её в сторону мужчину, и тот, как настоящий джентльмен, подхватил спящую девушку, удерживая на весу. А я, к радости второго, принялась подбирать освободившейся рукой свои юбки. На уроках самообороны нас учили разным приёмам, так вот, на время обездвижить противника можно не только пинком под колено, но и спереди, по голени. С моими ботиночками это не составит труда.

От предстоящей расправы ничего не подозревающего незнакомца спас вынырнувший из тумана экипаж. На козлах рядом с возницей сидел Семён.

- Что тут происходит? – он буквально в один прыжок оказался рядом со мной. – Анна Афанасьевн, с вами всё в порядке?

Я отпустила юбки и повернула к нему голову.

- Да она вся в крови! – мужчина, только что приглашавший нас поразвлечься внезапно попятился. – Данилыч, бросай её, пошли отсюда, мне проблемы не нужны!

Второй раз за ночь Полина улеглась на мостовую. Надеюсь, она не простынет.

- Эй, если они мне тут всё заблюют, возьму двойную плату, - вдруг заявил извозчик.

Мы с Семёнов синхронно вздохнули, он подхватил Полю за плечи, а я за ноги, затаскивая её в дорожный экипаж. Только когда мы уже тронулись, откинувшись на спинку сиденья, вспомнила, что незнакомец что-то говорил про кровь. Ощупала свою шею и поморщилась, кажется, нож всё-таки меня зацепил.

Порывшись в кармане Полины, нащупала там её любимый носовой платок, прикладывая к ране. Похоже, она уже успела немного затянуться, значит, порез небольшой. Я снова закрыла глаза, всё равно, пока не приедем домой, сделать я ничего не смогу, так что и паниковать смысла не вижу.

Мерное покачивание коляски и стук копыт сделали свой дело, я задремала. Этому не помешал ни холодный ветер, ни навалившаяся на моё плечо мачеха. Былое возбуждение схлынуло, оставив после себя лишь опустошенность и чувство усталости.

- Приехали! Рассчитаться бы!

Я очнулась от раздавшегося совсем рядом голоса извозчика.

- Тише ты, окаянный! Всю улицу разбудишь! – зашипел на него Семён. – Не видишь, девиц укачало.

В ответ Полина громко всхрапнула. Извозчик лишь усмехнулся, цыкнув, он сплюнул меж зубов себе под ноги.

Я отодвинула прижавшуюся ко мне Полину, доставая из кармана немного мелочи.

- Вот, держите, - протянула извозчику сорок копеек, тот взял деньги, повертел и нагло заявил:

- Не, барыня, так дело не пойдёт, сейчас ночной тариф, надобно добавить.

Я повернулась к Семёну, тот кивнул и в руки извозчика перекочевали ещё сорок копеек. А у меня возникла стойкая ассоциация с современным такси. Там тоже подобная гибкая система тарифов.

Вдвоём мы аккуратно выгрузили Полину из коляски. Извозчик тут же уехал, соседей разбудить он всё же успел, я заметила, как в доме напротив дрогнула занавеска.

- Пошли скорее, завтра разговоров не оберёшься.

Подперев безвольное женское тело с двух сторон, мы потащили его к дому. Там, со свечой в руках, нас встречала Зойка. Увидев, в каком состоянии её хозяйка, служанка тут же запричитала, прожигая меня гневными взглядами.

- Да помолчи ты! – не сдержалась я.

- Это всё вы виноваты, так до вас спокойно жили! Зачем вы только явились!

- Тебя не спросили! – вызверилась я. – Помалкивай и делай что должно!

Вот, честно – достала! Без неё тошно.

- Семён, несите её наверх, - попросила я своего молчаливого помощника.

Тот с лёгкостью закинул Полину к себе на плечо и направился к лестнице. Рядом, чуть ли не подпрыгивая, суетилась Зойка, высоко поднимая свечу, освещая ступени. Правда, причитала теперь вполголоса и то хорошо. Сил моих нет слушать эти вопли.

Скинув тяжелый плащ прямо на диван в гостиной, я кончиками пальцев потрогала шею и снова поморщилась. Нужно бы промыть и обеззаразить, кто его знает, что резали тем ножом до меня.

На ощупь прошла до кухни, запалила от угольков в печи огарок свечи и принялась рыться в кухонных шкафчиках.

- Где же она это держит? – бормотала себе под нос.

- Может, помочь, чем надобно?

Я вздрогнула и обернулась. Позади стоял Потап Иванович, денщик отца.

- Не знаете, где Зойка спиртное держит?

- А вам барышня это к чему? Аль, тоже бессонница мучает?

- Да какая бессонница, Потап Иванович. Рану мне промыть нужно, - я повернулась к нему боком, показывая порез на шее.

- А ну ка подойди поближе! Кто же тебя так, голубушка?

Он опираясь на клюку прохромал ко мне, приподнимая свечу.

- Разбойники! Деньги отобрать хотели, да я не дала!

- Вся в отца, такая же бедовая, - вздохнул дденщик. - Я на войне столько ран видел, а это так, царапина! – успокоил он мне.

- Всё равно обработать нужно.

- И то верно. Девица молодая, вам красоту блюсти надобно. А ну ка пойдём со мной, у меня там немного припрятано…

В чуланчике Иваныча было не развернуться: у стен два топчана, вместо стола – табурет, а в углу старый пошарпанный комод.

Нагнувшись, старик достал из-под кровати заткнутую деревянной пробкой бутылку, в которой на дне болталось немного жидкости.

- Вот, ещё батюшка ваш на Пасху дарил. Я к именинам берёг, да вам сейчас нужнее!

Иваныч прохромал к комоду, порывшись, достал оттуда тряпицу и, достав зубами пробку, плеснул на тряпицу немного жидкости из бутылки. По комнате сразу пополз специфический запах.

Заметив мой пристальный взгляд, брошенный на тряпку в его руках, он тут же заверил:

- Вы не переживайте, всё стираное. Зойка, она хоть языком молоть горазда, но нас в чистоте держит. А теперь немного пощиплет, вы уж, голубушка, терпите.

Он аккуратно промокнул мокрой тряпицей мою шею. От холода по спине сразу пробежал табун мурашек, а потом защипало. Я, стиснув зубы, втянула в себя воздух, терпеливо дожидаясь, пока Иваныч плеснёт на окрасившуюся в розовый тряпицу ещё немного спиртовой настойки и снова примется за мою рану.

- Вот так-то лучше! – он заткнул бутылку, в которой оставалось чуть на донышке, пробкой, пряча снова под кровать.

Я глянула на второй топчан.

- Как вам с Семёном живётся? Не сильно стесняет?

- Солдат солдата всегда поймёт, - пожал плечами Иваныч.

Так, Степан тоже бывший военный? То-то мне показалось, что слишком уж у него странная выправка. Всё же, как он попал к Сергушко?

- Спасибо! – поблагодарила я денщика. – Вы отдыхайте, я к себе пойду. Поздно уже.

Поднявшись в кабинет, я первым делом взяла зеркало, рассматривая перечеркнувшую шею тёмную полосу. Края раны немного припухли и покраснели, но в остальном она выглядела довольно безобидно.

Вздохнув, отложила зеркало и принялась доставать из кармана заработанные сегодня деньги. Сумма получилась вполне внушительная. Пожалуй, я даже могу закрыть пару небольших долгов.

Я разложила купюры и монеты на четыре кучки. Процент Семёна, в его стопку я добавила лишний рубль – за хлопоты с Полиной.

Несколько купюр отложила на хозяйственные нужды. Проверив кухонные шкафчики, я убедилась, что они практически пусты.

Ещё одна пачка на дальнейшее развитие «бизнеса».

И последняя: на долги. Тут как раз хватит рассчитаться с неким господином Макшанцевым, который числится в моём списке под номером четыре, и ещё на молочника останется.

Убрав деньги в стол, я на всякий случай подпёрла дверь стулом. Замка на двери не было, и старалась хоть как-то обезопасить себя от вторжения. Переодевшись, оторвала широкую полосу ткани от чистой нательной рубахи, замотала шею, чтобы случайно не потревожить во сне рану.

Вот теперь можно и отдыхать!