Там, где цветёт багульник

Глава 28

Следующие несколько дней оказались довольно насыщенными, Алексей Борисович каждое утро отправлялся в город, и частенько я напрашивалась вместе с ним, это позволяло сэкономить на извозчике хотя бы в один конец.

Перовский обычно высаживал меня на центральной улице и дальше каждый отправлялся по своим делам. Хотя, узнав, что я пытаюсь найти покупателя на сосновые брёвна, несколько раз он отправлялся со мной, мотивируя это тем, что молоденькую барышню могут попросту обмануть или не принять в серьёз.

Благодаря ему, мне удалось сговориться с одной строительной артелью, которая закупала стройматериалы впрок, так как свежеспиленному бревну ещё нужно было как следует просохнуть. Ещё один фабрикант согласился купить бревна на постройку бараков для своих рабочих. Его не интересовало качество леса, лишь бы было дешево.

Семён нанял в деревне свободных мужиков и те начали пилить первые деревья. Моему новоиспечённому управляющему приходилось ещё труднее, чем мне, ведь вся эта работа ложилась на его плечи. Хорошо ещё, что он нашёл общий язык со старостой из Липок.

В воскресенье я, как и обещала, отправилась на церковную службу. Нарядила Машеньку и сама оделась в только что сшитое платье, ведь поход в церковь приравнивался к маленькому празднику.

К моему удивлению Перовский решил ехать вместе с нами. Народа возле церкви было очень много и он взял Машу на руки. Со стороны мы, наверное, смотрелись как одна дружная семья.

Малышка впервые была в церкви, ей было всё очень интересно, хотя она быстро устала, но стоически дотерпела до конца службы. Когда всё закончилось, люди не спешили уходить, многие, выйдя из церкви, подходили друг к другу поздороваться и обсудить новости.

Заметив меня, к нам поспешила Пелагея Федоровна Боброва.

- Анна Афанасьевна, рада вас видеть! А кто эта юная особа? – обратилась она к Маше.

Сестричка важно назвала своё имя, и как я её учила присела в поклоне, подхватив руками подол своей пышной юбочки. Пелагея Федоровна умилилась, было видно, что она очень любила детей и неожиданно пригласила нас в гости.

- Ко мне как раз внуков должны привезти, детям полезно общаться.

При этом она хитрым глазом посматривала на стоящего рядом с нами Перовского. Спохватившись, я представила их друг другу.

- Алексей Борисович снимает у нас комнату. Часть дома пустует, и я решила сдавать её в наём.

Узнав, что Перовский прибыл из самой столицы, его тоже пригласили на обед. В дом Бобровых мы отправились на двух колясках. Машеньку сразу же передали в руки расторопной горничной, а мы отправились сначала в гостиную, где продолжили беседу, а потом переместились в столовую.

Обед у Бобровых был выше всех похвал. Пища простая, но сытная. Много мяса и выпечки, а на десерт подали редкие в это время года фрукты.

После обеда снова отправились в гостиную, куда привели детей. Внуки тут же кинулись обнимать бабушку с дедом. На лице Петра Пантелеевича я заметила настоящую гордость, ему есть кому передать свои капиталы.

Маша выглядела довольной и слегка возбуждённой. Столько всего интересного в один день. Когда мы уже прощались и хозяева вышли нас проводить, Перовский снова взял Машу на руки, это получилось у него так естественно, что обнимая меня, Пелагея Федоровна шепнула:

- Анна Афанасьевна, советую вам присмотреться к этому молодому человеку. Сразу видно: серьёзный, воспитанный ещё и обеспечен.

Я несколько смутилась и невольно обернулась на предмет нашего разговора. Да, Перовский был хорош во всех смыслах, но зачем ему обедневшая провинциальная дворянка. У него, поди там в столицах от барышень отбоя нет.

Но слова Пелагеи Федоровны запали мне в душу, ведь Перовский мне и самой нравился, да и он время от времени бросал на меня заинтересованные взгляды, но я понимала, что вряд ли я его заинтересую с серьёзными намерениями, а быть содержанкой не желала.

По пути обратно Маша уснула, слишком много впечатлений для одной маленькой девочки. Алексей сам отнёс её в детскую, а потом предложил мне закончить день конной прогулкой.

Прошлый заезд дался мне довольно непросто, я потом ещё день ходила в раскорячку – натерев седлом очень нежные и чувствительные места. Но неожиданно для себя самой я согласилась, мотивируя это тем, что мне просто нужна практика, а не общество довольно симпатичного и обходительного мужчины.

Наученная горьким опытом, я одела под платье плотные штанишки. И хотя мы только что поели, Акулина собрала корзину с разными закусками и большой бутылью морса. Первые летние деньки были по-настоящему жаркими и питьё было очень кстати.

Ромашка, взятая на прокат лошадка Алексея, на время поселилась в нашей конюшне. Гроза по началу на неё раздражённо фыркала, но со временем привыкла и приняла в свой небольшой табун. Буян же успевал обхаживать и одну, и вторую.

Карим помог мне оседлать Буяна, я старалась сама научиться всем этим премудростям, мало ли когда пригодится. Проверив подпругу, конюх подставил под мою ногу свои крепко сцепленные ладони.

По началу, когда Карим стал обучать меня верховой езде, я ещё пыталась взобраться в седло самостоятельно, но в длинных юбках это сделать было очень затруднительно. После очередного раза, когда я, запутавшись в подоле, чуть не свалилась под копыта коню, конюх настоял на таком вот быстром и удобном способе.

Я поставила ногу на его ладони и Карим пружинисто подбросил меня вверх, прямо на спину Буяну. Устроившись в седле, я выехала на тропинку. Алексей закончил крепить поклажу к седлу и присоединился ко мне. Оставшаяся в загоне Гроза проводила нас грустным ржанием, ей тоже хотелось побегать по лугам, но жеребёнок должен был появиться со дня на день и Карим следил за ней особенно тщательно.

Когда немного отъехали, Алексей поравнялся со мной, мы отпустили поводья, давая лошадям самим выбрать удобный для них шаг.

- Как ваши дела на лесопилке? – спросил Алексей.

- Уже отправили первую партию брёвен на постройку барака.

Разговор, как ни странно, зашёл о делах. Это, наверное, потому что сегодня мы выбрали для прогулки другое направление, мимо соснового леса, откуда доносился стук топоров.

Семён выбрал для вырубки делянку неподалёку от дороги, чтобы было удобнее грузить срубленные брёвна на подводы. Рядом с делянкой пришлось построить небольшую сторожку, а рядом, прямо под открытым небом, стол и лавки. Именно это неказистое строение стало именоваться лесопилкой номер два.

Сосны рубили, убирали все лишние ветки и складывали в штабеля. Ближе к вечеру фабрикант присылал две телеги и брёвна увозили. Но бывало так, что приезжала только одна телега, и приходилось оставлять ночного сторожа.

Для этого наняли дедка из Липок, который владел стареньким охотничьим ружьём. Потом сами лесорубы предложили ему готовить им обед, и старик решил переселиться в лес на всё лето.

Ветки с хвоей тоже шли в дело, и хотя у сосны они тонкие и хрупкие, но на растопку самое то, тем более, летом многие селяне готовили на специальных уличных очагах. Для этого использовали даже сосновые шишки.

Я разрешила жителям Липок забирать всё это бесплатно, поэтому время от времени в лес отправляли телегу с ребятишками, которые споро грузили её валежником и мешками с шишками.

На полях тоже всё зеленело. Почти все саженцы отлично прижились, а после дождей над землёй появились первые картофельные ростки.

На скотном дворе тоже было прибавление. Сидевшие на гнёздах несушки теперь выводили во двор только что вылупившихся цыплят.

Не прошло и месяца, а я уже как-то срослась, сроднилась с этим местом и увлеченно рассказывала обо всём Перовскому. Алексей Борисович меня внимательно слушал, иногда задавал вопросы и даже шутил. Кажется, ему действительно все это было интересно.

- Я, наверное, вас совсем заболтала, - опомнилась на его очередной шутке. – Теперь ваша очередь, расскажите, чем вы занимаетесь? Зачем прибыли в Кузнецк.

Думала, что он как обычно уйдёт от ответа, но Алексей сначала задумался и задал мне странный вопрос.

- Анна Афанасьевн, что вы думаете о железной дороге?

- О железной дороге? – я несколько растерялась. – Очень удобный транспорт, как для пассажиров, так и для перевозки грузов. Жаль, в Кузнецке её ещё нет.

- Ещё? – Алексей тут же зацепился за мою оговорку. – Вы что-то об этом знаете?

Я смутилась, нужно же было так ляпнуть, я то прекрасно знала, что в будущем дорога будет построена, вот только когда я не помнила.

- Хотела сказать, было бы очень удобно, если бы её построили, - выкрутилась я.

- Дорогу действительно собираются строить в самом ближайшем времени.

- Это же замечательно! Мы два дня добирались сюда из Пензы извозчиком, эта поездка оставила у меня не самые приятные воспоминания, - призналась я. – А вы занимаетесь строительством железных дорог?

- Не сказать, чтобы прямо строительством, - улыбнулся Алексей Борисович, - скорее, я имею некоторое отношение к подготовительным работам. Документация и прочие скучные вещи.

- Разве, строительство железной дороги может быть скучным?

- На самом деле, это очень тяжелый труд. Прежде чем уложить шпалы и рельсы, нужно подготовить землю.

- Шпалы… они ведь деревянные! А из какого дерева их изготавливают?

- Насколько я знаю, лучшие шпалы получаются из хвойных пород: сосны, ели, лиственницы.

- Из сосны… Алексей Борисович, не могли бы свести меня с тем, кто занимается покупкой леса для шпал?

- Зачем вам это, Анна Афанасьевна? – Перовский выглядел несколько озадаченным.

- Лесопилка, сосновый лес, - давала я подсказки. – Алексей Борисович, вы же знавали отца и в курсе моего финансового положения. Продажа леса могла бы значительно поправить мои дела.

- Признаться, Анна Афанасьевна, вы меня озадачили. Железная дорога находится пока на стадии проекта. Но для вас я постараюсь выяснить всё, что возможно.

Его слова крепко засели у меня в голове и даже когда Алексей предложил остановиться и выпить морса, я продолжала думать о строительстве железной дороги и о том, сколько брёвен нужно для изготовления шпал.

- Анна Афанасьевна, вы сегодня слишком задумчивы.

- Я всё думаю о том, что вы рассказали, Алексей Борисович. Ведь тот, кто получит госзаказ на поставку леса, сможет неплохо заработать.

- Удивляюсь вашей деловой хватке, Анна Афанасьевна, барышни вашего возраста больше думают о балах и замужестве.

- Не до балов мне, Алексей Борисович.

Про замужество говорить и вовсе не стала. Кому нужна дворянка, у которой вместо приданного одни долги?

И всё же к концу прогулки Алексею удалось меня развеселить. Он рассказывал смешные случаи из жизни, когда ещё был кадетом.

- Не знала, что вы военный!

- Я решил, что военная стезя не для меня, - улыбнулся он. – Но кое-какой опыт остался.

Мы вернулись домой и остаток дня провели вместе с Машенькой. Глядя, как Алексей катает малышку на своих плечах, поймала себя на мысли, что он, должно быть, будет хорошим отцом. И от этого снова стало грустно. Я отлично понимала, что такой обеспеченный мужчина выберет в жены кого-нибудь себе под стать: богатую дворянку или купеческую дочку.

От этого настроение снова испортилось и, сославшись на головную боль, я ушла к себе.

А на следующее утро Алексей уехал, предупредив, что его не будет в Кузнецке два–три дня.