Там, где цветёт багульник

Глава 12

За завтраком Полина устроила мне настоящую истерику, потому что вчера я не взяла её с собой. Про свои прежние «приключения», как я и предполагала, она ничего не помнила.

Пришлось жёстко её осадить, даже прикрикнуть, а не попутала ли она берега, чтобы мне что-то указывать? Мачеха обиделась, надула губы и замолчала.

И потом, когда я стала спрашивать у неё адреса мелких торговцев, кому мы должны денег, Полина отказалась со мной разговаривать. Пришлось брать с собой Зойку, благо с Машенькой мог посидеть Потап Иванович. Мачеха демонстративно заперлась у себя в комнате.

Мы потратили около трёх часов, чтобы объехать все торговые лавки и раздать долги. Конверт для Сергушко лежал в столе, а кроме него у меня оставалось всего два кредитора. И то один из них обещался ждать, сколько потребуется.

Раз уж выдался свободный день, я решила заодно заехать на вокзал, узнать расписание поездов и цены на билеты. До завершения аренды на дом оставалось всего несколько дней, и смысла платить за следующий месяц я просто не видела.

Оставив Зойку в коляске извозчика, мы вместе с Семёном отправились к кассам. Изучив железнодорожные маршруты, поняла, что ехать придётся с пересадкой в Москве. И цены на билеты «кусались». Первый класс сорок семь рублей, второй – тридцать пять, а третий, восемнадцать. Ещё столько же придётся заплатить при пересадке из Москвы до Пензы. Дальше железную дорогу ещё не проложили, нужно ехать на перекладных.

Первый класс я просто не потяну, а в третий с ребёнком даже нечего соваться. Придётся брать по два билета во второй класс. А ещё слуги, если Зойка ещё может где-то устроиться, то Потапу Ивановичу прямая дорога на улицу. Нет, я не могу его тут бросить.

Оставшихся денег аккурат хватало на билеты. Значит, придётся ещё несколько раз сходить «на заработки». Я попросила извозчика остановиться возле аптеки. Мне нужна была заживляющая мазь для рук. И ещё перчатки, чтобы не пугать окружающих своими израненными ладонями.

Вернувшись домой, я пообедала и уже по заведённому порядку пошла гулять с Машенькой. Полина, похоже, объявила мне бойкот. В столовую она не спускалась, горничная носила поднос ей в комнату. Сегодня Зойка была на удивление молчаливой.

К вечеру мачеха всё же изволила осчастливить нас своим видом. В это время мы обычно собирались в очередную бильярдную, Полина очень удивилась, узнав, что сегодня я решила никуда не ехать.

И завтра тоже.

Поняв, что я собираюсь провести весь день дома, Семён предупредил, что ему нужно отлучиться по своим делам. Я заверила, что вполне обойдусь без его охраны, решив отоспаться и провести время с Машей. Родная мать почти не уделяет ей времени, малышке очень не хватает внимания.

Мы рисовали, выучили считалку на пальчиках и немного погуляли в саду. Полина снова не показывалась на глаза, лишь ближе к вечеру я узнал, что её весь день не было дома. Зато вернулась она очень довольная, с блестящими глазами и нежным румянцем.

Мы с Машей сидели на полу в гостиной, складывая пирамидки из мелких чурочек. Полина скользнула по нам загадочным взглядом и поднялась к себе. Я заметила, что Маша стала спокойнее реагировать на появление матери, она больше не бежала её встречать, как прежде.

Но главное, в доме снова воцарился мир.

Несколько раз в день я мазала руки и шею купленной в аптеке мазью. Молодой организм и сам неплохо справлялся, так что я решила не терять времени, сказав Степану, чтобы подыскал на вечер какой-нибудь новый игорный дом.

Полину пришлось брать с собой, только бы она перестала истерить. Правда перед выходом, я несколько раз попросила её больше не пить.

- Что ты со мной, как с маленькой! Я сама знаю, что мне делать! К тому же я старше тебя! – фыркнула она.

- Предупреждаю последний раз – напьёшься, больше с собой не возьму!

Надеюсь, подействовало. Хотя временами казалось, что Поля просто взрослый капризный ребёнок. Оставшись без поддержки отца, она немного растерялась, а теперь снова почувствовала опору в виде меня и расслабилась.

В этот раз мы приехали в заведение средней руки, публика тут отдыхала разнообразная. Правда, сегодня никого не заинтересовали две одинокие женщины. Наверное, потому, что в заведении было достаточно девиц лёгкого поведения.

Но спустя час я всё же смогла найти себе партнёра, поставила на кон десять рублей и… проиграла. В самый ответственный момент кружевная перчатка зацепилась за крошечную зазубрину на кие и я промазала, провалив всю партию.

Я была готова разорвать эти перчатки! Мало того, что столы были не лучшего качества, так ещё и такая оплошность!

Больше играть со мной никто не захотел. Проведя впустую ещё три часа, я всё же смогла отыграть назад свои деньги и даже осталась с выигрышем. В пять рублей.

Похоже, сегодня был не мой день. Удача от меня отвернулась.

Единственный, кто был доволен – это Полина. Ей просто нравилось развлекаться и желательно за чужой счёт.

Дома я протянула Семёну рубль – процент от выигрыша, но он только покачал головой.

- Не нужно, Анна Афанасьевна. Зря я вас туда привёз. Не лучшее место для приличной барышни.

- Семён, я не в том положении, чтобы выбирать. Если бы не ты, я и этого не добилась.

Поднявшись к себе, я переоделась в домашнее платье и взяла мазь. Не до конца зажившие руки снова саднило, кий в этой забегаловке оказался просто отвратительный! Низкого качества, шершавый. Как ещё заноз не нацепляла?

Может, взять перерыв ещё на день?

Но утром оказалось, что времени у меня почти не осталось. Пришла хозяйка дома и потребовала оплату за следующий месяц аренды. В запасе у нас осталось всего три дня.

Я пыталась выторговать у неё хотя бы ещё неделю, но та ни в какую: или платите за месяц или съезжайте. Из нашего разговора я поняла, что соседи успели нажаловаться, будто мы принимаем у себя мужчин, и хозяйка хотела, чтобы мы поскорее съехали, потому и подняла плату в два раза.

Передо мной стал выбор: потратить деньги на аренду дома или на билеты до Кузнецка. Я прекрасно понимала, что если отложить отъезд, потом сделать это будет с каждым разом всё сложнее.

К тому же я не хотела зарабатывать на жизнь игрой, проводя вечера в сомнительных заведениях. Не хотела становиться тем, кем стал отец Анны.

- Денег нет, мы съезжаем! Полина, собирай вещи!

У меня вещей почти не было, старый саквояж да документы.

Оставив растерянную Полину и утешавшую её Зойку, я разыскала Семёна и всё ему рассказала.

- Сегодня мне нужно обязательно выиграть!

- Я вас понял, Анна Афанасьевна. Мне нужно будет уйти на пару часов. Поищу заведение поприличнее.

- Спасибо! А я пойду, поговорю с Потапом Ивановичем.

Старый денщик ни в какую не хотел ехать, не желая быть мне обузой. Едва его уговорила.

- А кто будет сидеть с Машенькой? Она же только вас слушается?

- Ну, если только ради Машеньки.

Старик отвернулся, но я успела заметить, как в его прищуренных глазах блеснули слёзы.

Стоило мне вернуться в гостиную, как на меня накинулась Полина.

- Я не хочу ехать! Это же такая глушь!

- У тебя есть деньги, чтобы заплатить за дом?

- Нет… - осеклась она.

- Думаешь, у нас есть выбор? В любом случае, через три дня мы окажемся на улице. А там есть жильё, за которое не придётся платить. Горничная едет с тобой? Завтра куплю билеты. Полина, это дело решёное, собирай вещи.

Полина заревела, Зойка кинулась её утешать, одарив меня убийственным взглядом. Как же с ними тяжело! Но раз я глава рода, значит, несу за них ответственность и никуда от этого не деться.

Поднявшись к себе, я достала саквояж, который всё это время пылился в углу, за шкафом, складывая в него самые важные документы, чтобы в суматохе ничего не забыть.

Теперь деньги. Везти их в сумке слишком опасно. Единственное, что мне пришло на ум, сшить специальный пояс с кармашками и носить его под одеждой.

Пришлось идти к горничной.

- Зоя, мне нужны нитки, иголка и кусок ткани.

Она молча сунула мне в руки корзину для рукоделия и закрыла дверь. Вот что за характер?!

Часа два я сидела над шитьём. Потом вытащила из стола все бумажные деньги, включая конверт для Сергушко, с их помощью примеряя ширину кармашков на почти готовом поясе.

Вроде всё уместилось! Осталась только железная мелочь и несколько купюр, которые я собиралась сегодня взять с собой на игру.

В дверь постучали. Я машинально сунула пояс с деньгами в корзинку для рукоделия, под клубки и катушки с нитками.

- Кто там?

- Анна Афанасьевна, это я, Семён! Собирайтесь! Я нашёл отличное место.

Я открыла дверь, мы пару минут поговорили и Семён ушёл. Ещё с минуту я колебалась, а потом подошла к соседней комнате.

- Полина, поедешь сегодня со мной?

- Нет, - раздалось из-за двери, - у меня лицо опухло и глаза покраснели!

Хотелось сказать: а не надо реветь по каждому поводу, но я промолчала и пошла собираться.

Сегодня Семён привез меня в действительно приличное место. Господа отмечали какое-то событие, но мне было всё равно, главное, тут был бильярд, а у игроков водились деньги.

В итоге, вернулась домой с выигрышем в сто семнадцать рублей. И хотя было ещё не слишком поздно, в доме царила полная тишина. Отдав Семёну его долю, я отрезала себе кусок хлеба, налила стакан молока, наскоро перекусила и отправилась спать.

Утром Полина завтракала вместе со мной, держалась так, словно ничего не случилось. Зойка хлопотала, собирая вещи, пакуя их в узлы и чемоданы. Было решено, что горничная отправляется вместе с нами.

Наконец-то все одумались!

Выйдя из столовой, я заглянула к Машеньке, пообещала, что скоро мы отправимся в далёкое путешествие. Последние два дня мне было не до прогулок, сестрица по ним очень скучала.

Потом я разыскала Семёна, сказав, что мне нужно съездить на вокзал за билетами, и пошла одеваться. Заодно написала ещё одно письмо господину Перовскому, сообщив, что уезжаю из Санкт-Петербурга, приложив новый адрес.

Положив письмо в сумочку со вчерашним выигрышем, который даже не выкладывала, я отправилась на вокзал. Там было очень шумно и многолюдно, отыскав нужную кассу, купила два билета во второй класс и два – в третий. Хорошо, что Маше билеты пока не нужны.

Ещё один билет в багажное отделение, я выкупила целую полку. Отправление завтра, после обеда. Как раз успею доделать все дела.

На обратном пути заехали на почту, отправив письмо.

Подъезжая к дому, заметила стоящую рядом карету. Неужели, снова хозяйка пожаловала?

Но это была не она, в гостиной, сидя на диване, меня дожидался Сергушко Гордей Степанович собственной персоной.