Там, где цветёт багульник

Глава 38

Анна

Сначала был голос, он звал меня по имени. Потом я почувствовала приторно густой цветочный аромат, он лез в ноздри, першил в горле, душил меня, не давая вздохнуть. В рот тоненькой струйкой потекла тёплая жидкость, я закашлялась и меня начало тошнить.

Как ни странно, дышать после этого стало немного легче. Но при этом навалилась такая слабость, я даже не могла пошевелиться, голову словно железным обручем стянули. Попыталась открыть глаза, но вокруг всё закружилось, утягивая в тёмную бездну.

Когда я снова пришла в себя, меня покачивало, словно на волнах. Пришло ощущение какой-то неправильности, совсем недавно подобное уже было, только не могу вспомнить когда. Голова, она просто раскалывается от боли. А ещё я слышу голоса. Один из них я хорошо знаю – Алексей Перовский, мой квартирант.

Но его не может здесь быть! Где, здесь? А собственно, где я нахожусь?

Мысли путались, перескакивали одна на другую. Я то чувствовала себя пенсионеркой, то молоденькой девицей. Голова разболелась с такой силой, что я была даже рада окунуться в спасительную тьму.

Влажная прохлада коснулась моего лица.

- Она вся горит!

Снова этот голос!

- Алексей Борисович? – позвала я.

- Анна! Николай Иванович, она пришла в себя! Анна Афанасьевна, как же вы нас напугали!

Я открыла глаза, было сумрачно, но я смогла разглядеть склонившееся надо мной лицо Перовского.

- Алексей Борисович, что вы тут делаете?

- Вас спасаю! – совсем по-мальчишески улыбнулся он.

- Спасибо…

Я попыталась улыбнуться в ответ, но вместо этого лишь закашлялась. Лёгкие горели огнём.

Лицо Алексея тут же озабоченно нахмурилось.

- Анна Афанасьевна, у вас жар, выпейте бульона.

Рядом появился незнакомый пожилой мужчина, протянувший мне кружку. Я попыталась её взять и не смогла удержать, пальцы меня не слушались.

- Я помогу, - Перовский взял кружку и поднёс к моим губам.

Бульон пах дымом от костра и был очень вкусным. С каждым глотком мне становилось всё лучше и лучше. Я даже смогла сама сесть, правда, голова по-прежнему сильно болела, и сил совсем не было.

После бульона снова потянуло в сон, глаза сами собой закрылись, я почувствовала, как меня заботливо укутывают в одеяло.

- Спите, Анна, спите, - услышала я тихий шепот, - всё будет хорошо!

И я поверила! Впервые за последние дни я засыпала со спокойной душой.

Следующее пробуждение было уже не таким болезненным. Открыв глаза, я увидела покачивающиеся макушки елей и ярко голубое небо. Уже день. Меня несли на импровизированных носилках, использовав для этого обычное одеяло.

- Карим? – удивилась я, увидев нашего конюха.

- Хозяйка проснулась!

Носилки тут же положили на землю, меня окружили трое мужчин. Карима и Алексея Перовского я уже знала, третий представился Николаем Ивановичем, поинтересовавшись, как я себя чувствую.

Я прислушалась к собственным ощущениям. Голова побаливала, но терпимо, а вот в горле так и першило, ещё слабость.

- Это я на болоте воды наглоталась, простыла, видимо. Как хорошо, что вы меня нашли!

Мужчины переглянулись, но промолчали.

- И всё же, как вы тут оказались?

- Анна Афанасьевна, голубушка, давайте вы ещё немного полежите, а как остановимся на привал, Алексей Борисович вам всё сам расскажет, это же была его инициатива, отправиться вас спасать.

Меня снова уложили на носилки, хотя я порывалась встать на ноги и идти сама. Мужчины действовали слажено, по очереди сменяя друг друга. Привал организовали на небольшой поляне возле реки. Развели костёр, вскипятили воды с травами.

Карим сразу ушёл, бросив короткое:

- Утка ловить, обед варить.

Вернулся он с добычей, которую сам же разделал и вскоре над лесом поплыл аромат жареного мяса, я чуть слюной не захлебнулась.

Вот только жареного мне не дали, вместо этого вручив сухарик и кружку с бульоном, в котором плавали мелко порезанные кусочки мяса. Я тщательно их пережёвывала, стараясь облегчить работу наголодавшемуся желудку.

Поев, я потребовала обещанный рассказ. Алексей коротко рассказал, как вернувшись в Липки и не застав меня, бросился в погоню. А ещё я узнала, что виновники моего плохого самочувствия не только болото, но в большей степени те самые розовые цветы. Багульник болотный! А ведь так сразу и не подумаешь, что этот нежный ароматный цветок может сгубить.

- Спасибо вам, Алексей Борисович! – я с благодарностью посмотрела на Перовского.

Тот чуть смутился, даже раскраснелся.

- Да мы все вместе, один бы я не справился.

- Ну, ну, голубчик, полноте, вы же всё организовали! – Николай Иванович похлопал Алексея по плечу. – Он ваш спаситель, Анна Афанасьевна! Пойду-ка я ещё дров принесу.

Николай Иванович поднялся, прихватил ружьё, скрываясь за деревьями, Карим ушёл ещё раньше. Мы остались с Алексеем вдвоём. Я прикрыла глаза, сквозь ресницы рассматривая сидевшего возле меня мужчину. Вспомнился, голос, который звал меня, когда я была там, у Грани. Это ведь был он, ему я обязана своей жизнью! Но что им движет: долг или…

Молчание между нами слишком затянулось, я чувствовала себя смущённой школьницей, глупенькой, мечтающей о любви.

Чтобы как-то отвлечься, я вытащила застрявшую в волосах еловую иголку, потом веточку. Да у меня на голове настоящее воронье гнездо!

- Я могу помочь! – Алексей потянулся ко мне, но на полпути замер, словно испугавшись получить отказ.

В ответ я коротко кивнула.

Ловкие мужские пальцы коснулись моих волос, выбирая из них разный мусор, теперь тишина между нами стала совсем другой, почти интимной.

В руках Алексея мелькнула веточка с уже увядшими розовыми цветами.

- Подождите, не выбрасывайте! – попросила я. - Хочу оставить это на память. Будет, потом что внукам рассказывать.

- Думаете, внуки вам поверят? – улыбнулся он.

Хотелось ответить: если это будут наши общие внуки – поверят, но я не успела. Из-за кустов появился Карим.

- Надо уходить. Волки. Много! Скоро здесь будут!

- Но они же огня бояться!- возразила я.

- Зверь огня боится, - кивнул Карим, - но этих слишком много. Будут окружать, ждать. Надо к реке идти.

- Я плавать не умею, - призналась, глядя как мужчины деловито собирают свои пожитки.

- Я помогу! – подбодрил Алексей, скручивая одеяло, на котором я только что сидела.

- Огня возьмите, - Николай Иванович опустил в костёр конец толстой палки, превращая её в факел.

- Луше вы мои вещи возьмите, а я Анну на плечах понесу, - Алексей передал сыскарю свою заплечную котомку, - так хоть у вас руки будут свободны.

Мужчины проверили оружие, Алексей повернулся ко мне спиной, велев держаться руками за его плечи. Я задрала подол, чтобы обхватить его талию ногами, он тут же просунул руки под мои голые ляжки, придерживая. В другой раз я, может быть, и смутилась, но сейчас не до сантиментов, выжить бы.

Не раз слышала рассказы, как сбившиеся в стаю звери нападали на скот и на людей. Отбиться от большого количества волков даже с оружием очень сложно. Одна надежда, что они не пойдут за нами в воду.

Впереди бежал Карим, показывая дорогу, за ним Алексей, а замыкал наше шествие Николай Иванович. Через несколько минут мы выскочили на берег. Ирень в этом месте была не особо широкая. Николай Иванович бросил в воду ветку, проследив, как она уплывает.

- Течение сильное! – он подобрал несколько сухих палок, и поджёг их от своего факела. – Ищите бревно!

Сам он принялся сооружать на берегу небольшие костры, складывая валежник прямо на траву, разгораясь, она зачадила густым белым дымом.

- Это ненадолго их отпугнёт.

Оставив меня возле одного из таких костров, мужчины ломанулись обратно в лес. Вернулись они, неся в руках старое трухлявое бревно.

- Сухое, должно до того берега продержаться.

Николай Иванович пояснил, что мне нужно уцепиться руками за середину бревна, а Алексей и Карим поплывут, ухватившись за него с двух сторон и толкая перед собой.

- Течение на середине очень сильное, вас далеко отнесёт, поэтому, держите оружие наизготовку, - велел он.

Бревно спустили на воду, оно закрутилось, переворачиваясь, находя баланс, мужчины еле его удержали.

- Анна, идите сюда, - позвал Алексей, стоя по грудь в воде, - хватайтесь.

К бревну привязали, все наши вещи, а поверх них, чтобы не намокло, ещё одно ружьё. Я вцепилась руками за торчащий из бревна сучок, мужчины оттолкнулись и поплыли. В тот момент, когда дно ушло у меня из-под ног стало очень страшно, но потом я поняла, что бревно и не думает тонуть, покачиваясь на воде.

Успокоившись, я стала шевелить ногами и удивительно – бревно поплыло ещё быстрее или его просто течением подхватило. Очень хотелось обернуться и посмотреть, как там Николай Иванович, но я боялась делать лишние движения, потому что вся эта неустойчивая конструкция начинала опасно крениться.

Нас сносило вниз по течению, но тем неимение, берег довольно быстро приближался.

- Дно! – объявил Алексей, становясь на ноги.

Выбравшись из воды, я обернулась. Нас снесло в сторону метров на тридцать, Николай Иванович плыл, загребая одной рукой, второй он держал над головой ружьё. Он вышел на берег чуть выше по течению, но скоро догнал нас и, хотя сыскарь тяжело дышал, велел уходить дальше в лес.

- Не будем их дразнить!

Словно в ответ на его слова, с другого берега раздался короткий волчий вой.

Алексей снова повернулся ко мне спиной. Хотя все устали, мы решили не искушать судьбу и послушаться совета старого сыскаря.

Остановились только когда вышли из леса на широкий луг.

- Хорошее место! Делать огонь, греть хозяйка.

Карим указал на несколько торчащих из травы камней. Он нагрелись на солнце и с готовностью отдавали своё тепло. А меня, не смотря на жару, уже снова начало потряхивать. Всё же я умудрилась простыть там, на болоте и купание в реке явно не пошло мне на пользу.

Мужчины порылись в своих котомках, выложив из них все имеющиеся вещи. Их было немного – рубаха, исподние штаны да портянки. Но главное, они были сухими. А вот одеяла намокли, так что переодевшись, я села на камень, разложив рядом вещи на просушку.

- Зато, смыла с одежды болотную тину, - мелькнуло у меня в голове.

Во всём нужно находить свои плюсы.

Оставив со мной Николая Ивановича, всё же в его возрасте такие нагрузки не очень полезны, Алексей и Карим вернулись в лес за дровами. Скоро на поляне разгорелся костёр, сыскарь сходил к реке, принёс воды и поставил её кипятиться.

- Пейте, Анна Афанасьевна, горячее будет вам на пользу, - протянул он мне кружку с кипятком, от которой пахло хвоей и травами, которые он успел собрать по дороге.

Горло действительно стало меньше першить, а по телу разошлось приятное тепло.

- Вам бы поспать, голубушка. Сон, он завсегда лечит.

Послушавшись его, я легла прямо на траву, подтянув колени к груди. Сил, действительно, почти не осталось. Я корила себя за слабость, но ничего не могла с этим поделать.

Когда я проснулась, уже вечерело, меня переложили на высохшее одеяло и накрыли моим сарафаном. Эх, жаль тулуп остался на болоте. Хороший был тулуп!

- Анна Афанасьевна, проснулись?! Как ваше самочувствие? Садитесь ближе к огню, вот, держите!

Мне вручили кружку с травяным чаем и кусок запечённой дичи. Что это было, когда бегало, я не поняла, просто вгрызлась в горячее мясо зубами. Есть хотелось просто зверски. Говорят, когда у больного появляется аппетит, он идёт на поправку. Хотелось бы в это верить.

Поев, я снова уснула. Проснулась по утру уже довольно бодрой, голова не болела, зато появился кашель. Сильный, до тошноты. Но, не смотря на это, я отказалась от носилок, пожелав идти своими ногами. Все и так устали, Николай Иванович вон как осунулся, под глазами сыскаря залегли тёмные тени.

Нам повезло, что этот берег был чуть выше, порос травой и черёмухой. Небольшие перелески попадались нечасто, идти по лугу было намного легче, чем по лесу. Да и комаров меньше.

Шли весь день с частыми передышками, а к вечеру потянуло дымком. На другом берегу показались крыши хутора Филимона.

Переплыв реку, Алексей вернулся за нами с лодкой, а дальше всё завертелось. Увидев меня в рваном сарафане и мужских исподних штанах, жена старшего сына всплеснула руками и потащила в баню. Теперь, когда Эвика балансировала на грани жизни и смерти, Олеся заняла её место и стала хозяйкой хутора.

Дубовый веник и горячий пар сделали моё тело лёгким и податливым. А свежая одежда принесла настоящее удовольствие.

От Олеси я узнала, что Филимон привёз из соседней деревни знахарку, она теперь живёт на хуторе, присматривает за Эвикой. Та плоха, потеряла слишком много крови, но все дробины удалось вытащить, благо, ни одна из них не вошла глубоко. Но рука у Эвики скорее всего уже не будет работать как прежде.

Жаль её, хорошая женщина, даже несмотря на то, что она хотела купить меня в жёны своему сыну. Она же для семьи старалась, да и тут так веками принято.

Кстати, с несостоявшимся женихом я познакомилась чуть позже, на ужине. Высокий широкоплечий парень был молодой копией Филимона и с интересом посматривал в мою сторону. Улучив момент, он даже предложил мне остаться, обещая свой дом и лисью шубу.

- Дом у Анны Афанасьевны уже имеется, - посмеивался в усы Николай Иванович, - и не только дом!

Это он на Машеньку намекает? Как она там без меня?

Я очень привязалась по младшей сестричке и сейчас, когда всё успокоилось, очень скучала.

На ночь меня поселили в избу Олеси, положили в угол вместе с детьми. Правда, перед этим пришла знахарка, осмотрела меня и принесла мешочек с травами, наказав пить их несколько раз в день.

А на утро мы засобирались в дорогу. Вот только встал вопрос, что делать с Климовым. Всё это время он связанным просидел в хозяйском погребе и, хотя Филимон был готов придушить его собственными руками, Николай Иванович настоял на том, что его следует сдать властям. Да и Алексей что-то говорил про строительство железной дороги и землю, намекая, что Василий по уши в этом замешан.

В результате, назад мы выехали дорожной каретой, которую нужно было вернуть в Кузнецк и ещё телегой, которой правил старший сын Филимона, Чукрай.

Обратный путь был долгим и изматывающим. Меня временами знобило, остатки болезни всё ещё давали о себе знать. Помогал лишь травяной сбор, что дала мне с собой деревенская знахарка и сон.